Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2021

№ 10, 2021

№ 9, 2021
№ 8, 2021

№ 7, 2021

№ 6, 2021
№ 5, 2021

№ 4, 2021

№ 3, 2021
№ 2, 2021

№ 1, 2021

№ 12, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Лариса Ляпина

В диалоге с городом

А.В. Кулагин. «Я в этом городе провел всю жизнь свою…»: Поэтический Петербург Александра Кушнера. — Коломна: Моск. гор. обл. соц.-гуманит. ин-т. 2014.

 

Доктор филологических наук А.В. Кулагин, известный своими работами о творчестве Пушкина, авторской песне ХХ века и о других аспектах отечественной словесности, посвятил свою новую монографию образу Петербурга в лирике А.С. Кушнера. Это литературоведческое исследование, пополнившее корпус научной литературы о современной поэзии, и в то же время — книга, интересная для самого широкого круга читателей при единственном условии — любви этого читателя к поэзии. Успешное соединение этих двух адресатов — событие нечастое, тем более что достигается это не только отказом от использования внешних эффектов, но и последовательным стремлением автора не отвлекать внимание на себя, как это свойственно академическому литературоведению. Давно и хорошо знакомый с Кушнером лично, Кулагин оставляет этот факт за рамками книги. Единственной личностной чертой и целью присутствия исследователя в тексте остается его интерес к поэзии Кушнера и стремление постичь ее возможно глубже.

Выступая в роли комментатора, Кулагин оснащает стихотворные тексты ореолом сведений, помогающих их прочтению. Это сведения о творческой истории стихотворений, о привычках и предпочтениях поэта Кушнера, об истории города, его топонимических тонкостях, об особенностях петербургского быта разных эпох, о возможностях и реальной истории интерпретации лирических сюжетов, и т.д. Так, исследователь дополняет анализ стихотворения «В тридцатиградусный мороз представить света…», с одной стороны, сводками погоды Санкт-Петербургского центра по гидрометеорологии за конец декабря 1978 года, когда писалось стихотворение, а с другой — характеристикой шумеро-аккадской космогонической мифологии, упоминаемой Кушнером в этом стихотворении, — что помогает вжиться в ощущение непобедимого, «всемирного» холода; обращает читательское внимание на трансформацию разностопного анапеста в дольник в стихотворении «Прогулка» и перекличку этого стихотворения с «Заблудившимся трамваем» Н. Гумилева — сюжет обретает особую напряженность «современной петербургской фантасмагории». Для адекватного восприятия образа Сенной площади в стихотворении «Представляешь, каким бы поэтом…» он дает фоновый экскурс в историю вхождения этой площади в русскую классическую литературу, а также анализ деталей планировки города, повлиявших на контуры Садовой улицы, в изломе которой оказывается Сенная (спровоцировавшая в творческом сознании поэта образ молнии). Кулагин доказательно растолковывает читателю пушкинские реминисценции и мотивы — и наглядный диалог поэтов увеличивает масштаб художественной реальности стихотворений; рассказывает об истории публикаций «трудных», уязвимых с точки зрения цензуры 1960–1970-х годов текстов с помощью изобретательной редакторской поддержки И.С. Кузьмичева…

В масштабах каждого стихотворения такой комментарий углубляет образы и сюжеты, при этом позволяя проникнуть в творческую лабораторию поэта.

Что же касается макромасштаба, учитывающего весь массив «петербургской» поэзии Кушнера, то представление о нем дается уже через композицию книги. Пять глав посвящено пяти главным, по Кулагину, аспектам поэтического Петербурга Кушнера. Характерно, что названия глав, как и самой книги, — цитаты из лирики Кушнера, подчеркивающие нежелание исследователя накладывать априорные матрицы на предмет исследования.

Первая глава «Как бы увиденный сквозь сон…» посвящена лирическому видению Петербурга Кушнером как города «таинственной зыбкости», связанной с его историко-культурной подосновой — петербургским мифом. Кулагину важно при этом не столько обозначить мифопоэтический аспект, сколько уловить его место и назначение в поэтике Кушнера. Размышляя над «петербургским мифом», не принимая его фатальности, ощущая город и жизнь в нем как дар, лирический герой Кушнера вместе с тем неизменно ощущает красоту города как призрачную, неявную, открывающуюся не вдруг.

В главе «Счастье прогулки свободной…» Петербург Кушнера увиден исследователем через любимый поэтом сюжет прогулок по городу. Наглядно-«географические» (что тоже важно), эти прогулки-медитации уводят в глубь истории города, в собственную жизнь героя-петербуржца, в бытийное осмысление переживаний, связанных с теми или иными местами. Именно так получасовой путь от Летнего сада до Зимней канавки растягивается не только до размеров годового цикла, но до масштабов человеческой жизни; Мойка начинает ассоциироваться с Летой, а имя Петра I («В Петропавловском холоде снятся Петру…») прихотливой цепочкой ассоциаций оказывается соединенным с личной драмой лирического героя.

Глава «Да, имперский. А вы бы хотели…» сфокусирована вокруг историко-идеологического понимания Петербурга как российской столицы. Отсюда вырастает тема истории Петербурга, а с нею — лирическая тема России. Она трансформируется в итоге в особое пространство поэзии Кушнера, увиденное и переживаемое через образ Петербурга.

В главе «Условность как данность…» поэтический Петербург Кушнера предстает как город культуры и искусства. Сюжеты детских воспоминаний поэта о первых знакомствах с миром петербургского искусства, музейных впечатлениях, архитектурных «экскурсиях», учивших его жизни в своем городе, раскрывают личностно дорогое герою существование Петербурга в его художественно-историческом качестве.

Наконец, глава «Где наш дом? — За Таврическим садом…» объединена центральным, важнейшим для поэта образом Дома. Насыщенный многими реальными и лирическими смыслами, он прорастает в художественный мир «петербургской» поэзии Кушнера во всем ее объеме. Исследователь показывает, как «домашние» контексты размыкаются опять и опять в историю города и человека. Неслучайно замыкает эту главу «перекличка» поэтов Серебряного века, встречавшихся некогда «на башне» Вяч. Иванова вблизи Таврического сада, неподалеку от дома поэта, — и определивших ближний поэтический контекст лирики Кушнера.

Композиция книги помогает понять и оценить как выявленную концептуальность кушнеровского Петербурга, так и напряженную динамическую жизнь этого образа на протяжении творческого пути поэта. То и другое вырастает из как будто необязательных блужданий героя по городу и исследователя по страницам поэтических книг, оказываясь живым и убедительным. Здесь могут, по аналогии, прийти на память и «природы праздный соглядатай» Фета, и бродивший по Орловской губернии охотник Тургенева. Но при этом важно, что герой Кушнера — человек густонаселенного городского мира ХХ века. Исследовательский комментарий богат именами поэтов, прозаиков, исторических деятелей, литературоведов, рецензентов и исследователей творчества Кушнера — каждое из них оттеняет ту или иную особенность лирического диалога поэта с его городом.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru