— Ислам Ханипаев. Большая суета. Шевкет Кешфидинов
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 7, 2024

№ 6, 2024

№ 5, 2024
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии




Большая суета видится издалека

Ислам Ханипаев. Большая суета. — М.: Альпина нон-фикшн, Альпина Проза, 2023.


Когда речь заходит о писателе Исламе Ханипаеве, его поклонники и хулители в первую очередь отмечают скорость, с который пишет лауреат литературной премии «Лицей» (второе место в 2021 году). За последние два года у него вы­шло три книги: «Типа я» (короткий список премий «НОС», «Национальный бестселлер», «Ясная Поляна»), «Холодные глаза» и «Большая Суета».

Чем удивляет третья книга Ханипаева, кроме авторской привязанности к слову «данный» (данный момент, данный этап, данный опыт, данная территория, данные сомнительные личности, данная группа, данная операция, данное мероприятие и т.д.) и умения создать такой сюжет, который больше просится на экран, чем в роман?

В «Большой суете» источником вдохновения для писателя по-прежнему остается Кавказ. Хотя первым же предложением автор предупреждает, что его «книга не имеет ничего общего с реальным Дагестаном». Мол, помните об условности происходящего.

Читателя усаживают вокруг костра и начинают рассказывать, как в центре Махачкалы накануне Нового года спасали трехсотлетний бук, самый высокий в Европе. Местные прозвали дерево «Большой суетой». Беда в том, что землю, на которой растет дерево, продали крупной компании, которая намерена здесь «начать строительство нового проекта небывалых... масштабов».

На дереве есть избушка. Под покровом ночи несколько человек, не сговариваясь, забрались туда и потребовали у властей отменить уничтожение бука. Среди этих людей — удачливая блогерша, не так давно переехавшая из глубинки в Москву, ее усилиями к ситуации привлечено внимание социальных сетей и федеральных СМИ. (Отметим на полях, что блогеры разных мастей все чаще становятся героями нынешней действительности: литературной и не только.) Среди других заступников — тренер по борьбе; молодой юрист, строго соблюдающий заповеди ислама; одинокий, постепенно спивающийся театральный актер; правозащитница, отстаивающая права дагестанских женщин; старик с деменцией. Вскоре выясняется, что почти каждого из них на дерево погнало не только желание справедливости, но и личные мотивы. Пока эти люди держат оборону, читатель узнает об их внутренних конфликтах, семейных неурядицах и важных для дальнейшего развития сюжета решениях.

Уточнение: самый большой в Европе бук никогда не рос в Махачкале. Но автор уверяет: если рос бы и нуждался в помощи, защитники обязательно нашлись бы. Тут, видимо, кроется главный смысл книги, ведь «нормою человеческих действий должна служить справедливость» (Н.Г. Чернышевский).

Самое интересное для меня в этой истории — подтекст. Он прячется за иронией, за увертками, за оговорками, но все равно неумолимо проступает и касается одной из вечных тем литературы: отношений человека и власти. «Как мы с вами знаем, правда, по крайней мере в этой стране… определяется сверху». В истории Ханипаева мэр — не забывайте об условности происходящего — встает на сторону протестующих. И не только мэр. «Солдаты принялись снимать шлемы, с глухим грохотом побросали на снег щиты, которые в любом случае вряд ли пригодились бы против захватчиков дерева. Следом на землю упали дубинки, а оружие, было оно с боевыми патронами или резиновыми — не важно, опустилось дулами вниз». Надолго ли такое единение? До тех пор, «пока не попадется нормальный дружелюбный мэр, готовый делать то, что говорят».

В «Нобелевской лекции» Бродского прозвучала мысль, что «в настоящей трагедии гибнет не герой — гибнет хор». Ханипаев не ставит перед собой задачи писать трагедию, ведь дело происходит накануне семейного праздника, когда очень хочется поверить в чудо. Поэтому его хор не гибнет, но и наказания не избегает.

Автор не чурается вести диалог с читателем, то и дело обращается к нему с пояснениями, просьбами, с предупреждениями. «Когда Натали сделает то, что сделает, и вам захочется ее осудить, я надеюсь, вы вспомните эту историю и найдете для нее хоть какое-то оправдание» или «примерно через сорок глав, то есть к концу рассказа, взорвется бомба».

К слову, бомба и правда взорвется, но взрыв будет такой силы, чтобы не нарушить уклада города. Главный герой, главный символ-образ — дерево — останется на месте. Но это не финал. И не главная тайна. В чем тогда, спросите вы, дорогой читатель, тайна, «которую никто никогда не озвучивает»? Ответит антагонист: тайна в том, что «народ все стерпит». А почему? — может быть, спросите вы. И на этот вопрос вам дадут ответ.

«Большая суета» отражает не действительность, а авторское представление о действительности. Художник (в широком смысле) не умеет влиять на внешний мир и потому придумывает свой. И именно так — опосредованно (когда его фантазии становятся достоянием общества) — он направляет читательский взгляд туда, где ничего не изменить сегодня. Чтобы попробовать изменить что-то завтра.

Особой психологической тонкости в книге «Большая суета» не встретишь, тут больше внешней образности, но и это нужно уметь. И все же, чем удивляет Ханипаев? Тем, что, черпая из колодца своего воображения, не стесняется давать волю идеа­лизму, который живет в нем и, как я подозреваю, во многих читателях.


Шевкет Кешфидинов



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru