«Сохранение и доступность литературного наследия — главная цель...». Чем живут современные электронные библиотеки. Беседу вел Станислав Секретов. Андрей Никитин-Перенский
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 7, 2024

№ 6, 2024

№ 5, 2024
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


УСТНАЯ РЕЧЬ



Андрей Никитин-Перенский

«Сохранение и доступность литературного наследия — главная цель...»

Чем живут современные электронные библиотеки


Беседу с создателем некоммерческих электронных библиотек ImWerden и «Вторая литература», лауреатом профессиональной гуманитарной и книго­издательской премии «Книжный червь» Андреем Никитиным-Перенским ведет Станислав Секретов.



— Вы родились в Москве в семье потомственных автоинженеров, учились в автодорожном университете. Переехав в Германию, занимались и продолжаете заниматься конструированием автомобилей. Откуда же появился интерес к литературе и как этот интерес развивался в вашей юности?

— Честно говоря, не вижу никакого противоречия. Прежде всего я — читатель, а техническая интеллигенция традиционно, еще в Советском Союзе и, теперь, во всех странах на развалинах СССР, читает много и с удовольствием. Вернее, это больше касается тех поколений, которые жили в СССР. Почему? Потому, вероятно, что чтение книг было одним из самых доступных «развлечений» в тоталитарном обществе.

По моим ощущениям, в Германии интерес к книгам после читательского бума 1960-х годов уже в следующем десятилетии начал снижаться. Общество в Германии делится на тех, кто читает по профессии или по внутренней необходимости, и на тех, кто относится к чтению как к развлечению. А видов развлечений сегодня множество, потому во всем мире сокращается число читателей.

Конечно же, я начал читать в детстве, даже сам делал миниатюрные книжечки. А в десятом классе моим первым большим открытием стал Владимир Маяковский. Летом я месяц работал в столовой и получил какую-то совсем смешную сумму, около 20 рублей. Добавив из накопленных, купил полное собрание сочинений Маяковского за 35 рублей. Это была осень 1988 года. Потом начал собирать и читать книги о Маяковском — у меня была довольно большая коллекция. Далее мои открытия совпали с возвращением или, лучше сказать, появлением целого пласта русской литературы начала и середины ХХ века. У меня дома не было книг ни Ахматовой, ни Пастернака, ни Мандельштама. Моя соседка, доктор биологических наук Лора Борисовна Горбачева, стала моим первым наставником в этой сфере. Обладая очень большой библиотекой, она давала мне читать книги, мы много обсуждали как прочитанное, так и новые издания. Для нас обоих, скажем, только что изданная «Вторая книга» Надежды Яковлевны Мандельштам была именно новой, еще не прочитанной. Сегодня Лоре Борисовне 90 лет. Она старше моих родителей и остается для меня большим авторитетом. Поступив в МАДИ, который находился на другом конце Москвы, я после учебы каждый день выходил на Пушкинской площади, пробегал по книжным и букинистам и покупал массу книг. Это было время инфляции, и иногда высокая цена на книгу через месяц становилась не такой уж и высокой. Объем выходящих «новинок» стал таким большим, что книжные перекупщики остались почти без работы. Я сознательно ставлю слово «новинки» в кавычки, поскольку, большей частию это были тексты начала — середины ХХ века, но до того они были под запретом или выходили такими мизерными тиражами, что оседали только на черном рынке. Думаю, надо об этом лишний раз напомнить, поскольку сегодняшняя молодежь не может себе представить, что так было.

Я читал очень много и находил в книгах массу отсылок к другим книгам и авторам. Просматривал и историю, скажем, немецкой литературы, чтобы знать писателей и названия их основных произведений. Безо всяких проблем я приходил на факультет журналистики МГУ вольнослушателем на лекции Эдуарда Григорьевича Бабаева «Русская литература конца XVIII — начала XIX века» и Павла Вячеславовича Балдицына «Зарубежная литература XIX–ХХ веков», на семинар Игоря Волгина по Достоевскому. Хочу подчеркнуть мое глубочайшее убеждение, что хорошее образование, хорошее преподавание — очень важный, необходимый стимул для развития индивидуума. Я всегда стремился к знаниям. Поэтому, кстати, назвал свою библиотеку ImWerden, в переводе с немецкого это означает «в развитии» — так, по словам Цветаевой, говорил о себе Гете, — что он находится в постоянном самосовершенствовании, im Werden. До сих пор, благодаря лекциям Бабаева, начало XIX века — мое самое любимое время в русской литературе.


— Какие книги вы взяли с собой при переезде в другую страну и почему сделали именно такой выбор? Что было особенно жаль оставить в России?

— Я взял с собой десятитомник — третье издание полного собрания сочинений Пушкина. Больше физически не мог донести в багаже. Почему именно он? Потому что я люблю начало XIX века, обожаю прозу Пушкина, очень ценю именно этот десятитомник. Бабаев как-то сказал на лекции, что у нас нет «карманного» Пушкина. Всем известны толстые тяжеленные тома семнадцатитомника, которые не будешь читать в метро, а вот такого Пушкина, чтобы взять с собой в дорогу — почти нет. Сегодня, удивительным образом, мечта Эдуарда Григорьевича сбылась: весь Пушкин умещается на ладони — в телефоне.

Потом, спустя небольшое время, друг смог привезти нам много книг из моей московской библиотеки. Однако оставить пришлось все дореволюционные и довоенные издания. Последних было немного, поскольку я покупал книги все-таки на стипендию и случайные заработки. Многое из оставшегося потом я отдал на сканирование энтузиастам на месте. Эти книги теперь в электронном виде ко мне вернулись. Поэтому жалеть особо не о чем. В начале, конечно, без книг было очень тяжко, но потом удавалось брать книги на чтение у новых знакомых в Германии. Кроме того, я продолжил интересоваться немецкой литературой, теперь уже на языке оригинала. Первое время в Германии надо было учить немецкий, осваиваться в новых реалиях — на чтение оставалось не очень много времени.


— Как создавалась электронная библиотека ImWerden? С каких книг все начиналось?

— В 1998 году я впервые попал в интернет и сразу бросился искать русские сайты и, прежде всего, тексты. Сайтов было тогда очень немного, через пару часов я излазил весь русский сегмент. Сейчас это звучит фантастически, но, кроме lib.ru, rvb.ru и еще пары по сей день работающих сайтов, существовало всего несколько электронных библиотек, которых сегодня больше нет. У Максима Мошкова я нашел новые для меня произведения, например, рассказы Вельтмана. Однако потом, читая, немного расстроился: в них обнаружилась масса ошибок распознавания текста, и некоторые из них оказалось невозможно исправить, ибо текст был основательно искажен. Впрочем, я тут же автоматически начал исправлять то, что мог. Через пару месяцев подключил домашний интернет. Я уже был уверен, что хочу создать и развивать собственный сайт с качественными текстами, но совершенно не представлял, как это делается. 15 августа 2000 года — в Баварии это выходной день, поэтому дата запомнилась очень хорошо — я нашел сервис, где можно бесплатно выкладывать файлы и получить отдельный постоянный адрес. И выложил первые тексты в Сеть. Это были статьи об Иосифе Бродском и что-то еще. Первым делом осенью я начал собирать трехтомник Евгения Боратынского. Первый том — стихотворения, второй — поэмы, третий — проза, статьи, письма. Много лет спустя стало выходить полное собрание сочинений Боратынского, и я было подумал, что «моего» Боратынского можно будет удалить, но… издание застопорилось и остается незавершенным, поэтому «мое» собрание сочинений по-прежнему доступно для всех в электронном виде. Я с самого начала выкладывал тексты в форматированных «сверстанных» pdf-версиях. Тогда, 25 лет назад, еще не было возможности сохранять печатную книгу в первозданном виде. Да, технически это было осуществимо, однако объем предо­ставляемой в Сети памяти не позволял такие файлы выкладывать, да и скачать их из-за большого объема оказывалось сложно. Но форматирование в pdf мне особенно понравилось. Текст не просто располагался на странице, как в книге, но и был защищен от случайного переформатирования, искажения, то есть был будто «напечатан» теми шрифтами и расположен на странице так, как задумано. Поначалу я даже распечатывал и сшивал брошюры формата А5. Стоит заметить, что тогда читать текст с экрана компьютера было тяжело, а ни смартфонов, ни тем более планшетов еще не существовало. Библиотека с тех пор совершенно преобразилась внешне и обогатилась внутренне, но недостатка в мечтах и планах на новые книги не испытываю никогда.


— Как она пополняется сегодня? Как вы определяете, какие издания стоит разместить на страницах портала, а какие — нет? Сколько времени занимает обработка каждого? И сколько изданий сегодня выложено?

— Сегодня у библиотеки несколько источников поступлений. Во-первых, меня уже многие знают, и некоторые люди с удовольствием отдают мне и отдельные издания и даже целые библиотеки. В Германии часто приходится довольно спешно освобождать квартиру (как правило, увы, после смерти родственника). Здесь, даже в немецкой среде, редко можно встретить фамильный дом, гнездо, где семьи живут столетиями, а что уж говорить об эмигрантах. Кроме того, дети, а тем более внуки эмигрантов почти никогда не остаются в русской среде. Поэтому сегодня две мои библиотеки — это прежде всего архивирование и спасение наследия эмигрантов. Мне даже из Америки прислали две большие коробки с книгами — удалось найти недорогой способ отправки. Итак, ко мне попадает библиотека, скажем, в 500 томов (в 2022 году мне подарили три библиотеки, в 2023-м — две). Сперва я смотрю, каких журналов, томов собраний сочинений, томов серий мне не хватает в электронном виде. Затем — выбираю книжные редкости. Можно уверено сказать, что все изданное на русском языке до 1950 года — всегда так или иначе редкость. Ну и, таким образом, вырастают стопки книг, которые надо сканировать. Соответственно, в этом случае я сканирую то, что ко мне попадает само, само меня находит. Второй источник поступлений — то, что я покупаю для сканирования. Здесь я основываюсь на собственных предпочтениях, а также на просьбах читателей. Ну и третий источник — библиотеки, из которых я беру искомые книги для сканирования и затем возвращаю.

Сказать, сколько времени уходит на книгу, сложно. Иногда можно отсканировать среднее по объему издание за 1–2 часа, иногда на обработку уходит полдня или еще больше. К счастью, есть помощники. Среди них особо ценными были уже, к большому сожалению, ушедшие в иной мир Давид Титиевский и Юрий Плевако. Сегодня главные трудяги — Алла Сизова и Андрей Зиновьев.

Сейчас в ImWerden почти 15 тысяч книг, а во «Второй литературе» — чуть больше 5 тысяч. Библиотеки последние несколько лет пополняются ежемесячно в среднем на 100–150 изданий. Ежемесячные обновления выглядят на первый взгляд довольно хаотичными, но за несколько лет собирается системная подборка как основных авторов, так и основной периодики.


— А по каким принципам вы отбираете периодические издания для размещения в электронной библиотеке?

— Очень важным для создания электронной версии печатного издания является, как ни банально звучит, его непосредственное наличие. В случае с периодикой такая малость иногда становится большой проблемой. Периодику сложно найти. Газеты вообще крайне редки. Да и журналы здесь, в зарубежье, либо были выкинуты, либо, в лучшем случае, эмигранты собрали их в посылки и отправили в начале перестройки в Россию. В бумажных библиотеках периодики тоже мало, кроме того, часты случаи вандализма: из газет и журналов «читатели» доцифровой эпохи вырезали фотографии и статьи. При этом, чем старее искомый журнал, тем меньше вероятность его отыскать. Стоит рассказать забавный случай. Когда редакция «Нового мира» решила создать свой открытый электронный архив журналов, они не смогли найти самые первые четыре номера в российских библиотеках. Нигде. Тогда они обратились ко мне. Я пошел в Баварскую библиотеку и отсканировал эти номера в читальном зале. Там они сохранились в очень хорошем виде, поскольку были приобретены почти сто лет назад и их мало читали.

Таким образом, в случае периодики, я размещаю прежде всего то, что у меня есть, либо удается получить в дар или купить. Несколько редакций сами прислали и присылают мне свои издания. Но их немного. Интернет-проект «Журнальный зал» я, к сожалению, могу похвалить лишь отчасти. Да, там очень хорошо работает именной указатель, но журналы публикуются в текстовом виде без пагинации. Если для романов это не трагично, то для, скажем, «Нового литературного обозрения» крайне важно. Ведь на фрагмент статьи следует ссылаться с указанием номера страницы печатного издания. Правда, надо отдать должное, по­следние номера «НЛО» они уже выкладывают в издательских pdf-версиях.


— Много ли у вас сподвижников: тех, кто дарит или дает вам на время книги из собственных библиотек, тех, кто самостоятельно сканирует и присылает готовые файлы?

— Библиотека обрастает кругом единомышленников. Всегда хочется чего-то большего. Это ведь и есть двигатель прогресса — неудовлетворенность в данности. Что касается занятых в сканировании и обработке книг — сегодня мы работаем на максимуме возможностей. Не имея постоянного финансирования, можно рассчитывать только на волонтеров и на собственные силы. Библиотеки остаются некоммерческими. Сейчас только двадцать человек спонсируют нашу работу. Всем им — моя глубочайшая благодарность. Денег этих, конечно, немного, но мне удается иногда выплачивать небольшую «премию» моим помощникам и покупать книги для пополнения электронных библиотек. Чтобы поехать в другой город и забрать даже подаренные книги, необходимы деньги на дорогу. Все мы работаем на общественных началах, и нас очень мало. Помимо двоих, мною уже названных, помощников, есть еще несколько человек, оказывающих поддержку по мере возможностей. К работе подключился замечательный историк литературы Владимир Шубин, который взял на себя работу над биографическими справками на страницах авторов библиотеки ImWerden (а их почти 4 тысячи). Еще очень помогает Сергей, не назвавший свою фамилию, присылающий сканы и помогающий решать технические проблемы.

Кроме сканирования нового, я заимствую готовые книги и из других источников, если они дополняют библиотеку и, главное, качественно сделаны. По моим ощущениям, людей, которые сканируют и обрабатывают книги, крайне мало и становится все меньше и меньше. В общей сложности, в русском сегменте интернета сегодня книгами занимаются от силы 30 человек.

К архивированию своих фондов приступили и государственные библиотеки. Здесь — чрезвычайно разные результаты. От очень качественных сканов до таких, где даже с трудом можно разобрать буквы. От возможности скачать полностью готовую электронную книгу на домашний компьютер до просмотра только онлайн по одной странице без распознанного текста и с запретом даже одну страницу сохранить на свое устройство. От скана идеально сохранившейся книги до скана нередкой книги из библиотечного фонда, испещренной многочисленными маргиналиями читателей. При этом речь идет только о тех изданиях, которые по закону без каких-либо дополнительных договоров или поиска наследников в любом случае можно сканировать. Почти вся литература ХХ века остается в официальных библиотеках недоступной онлайн (кое-что доступно только на библиотечных компьютерах в стенах самих библиотек — на мой взгляд, довольно слабое утешение).

Книги, попадающие ко мне на сканирование из других частных библиотек, как с возвратом, так и в дар, я с недавнего времени распределяю по каталогу в разделе «Из книг…». Это и благодарность, и память о том, откуда я получил материал. Точно так же я стал указывать, кто книгу сканировал и обрабатывал. Скоро можно будет оценить вклад человека в библиотеку, открыв список им сделанного.

Критериев в моих библиотеках два. Первый — качество электронной версии книги. Очень выборочно я довольствуюсь средним качеством, если книга действительно редкая. И второй критерий: все-таки книга должна быть исторически важной. Со старыми изданиями здесь проблем не возникает, а вот с современными авторами — очень не просто. Приходится брать на себя роль... не цензора, но редактора, памятуя вечную максиму: «Нельзя объять необъятное».


— Как пришла идея создания электронной библиотеки «Вторая литература»? Кто на вас повлиял, кто помогал?

— Первые годы я собирал только то, что мне было самому интересно. На создание одного текстового файла уходили недели. Однако в 2004 году я купил новый сканер и начал уже сканировать книги, сохраняя оригинальные картинки страниц. Распознавания текста при этом еще не было: сохраняешь либо изображение, либо текст. Забегая вперед, скажу, что через несколько лет появилась возможность совмещать картинку страницы книги и подложенный под нее распознанный текст, и с тех пор все новинки библиотек, за малым исключением, когда распознавание невозможно, сохраняются только так.

Начиная с 2005 года, я уже начал целенаправленно искать книги, чтобы их сканировать и делиться со всеми желающими. Среди книг бывали и иногда попадающиеся мне эмигрантские издания. В июне 2005-го я сидел на кухне у поэта и историка литературы Вадима Перельмутера, с которым меня незадолго до этого познакомил Павел Нерлер. И разговор шел о том, чего бы такого особенного отсканировать. Вадим спросил, не хочу ли я отсканировать альманах «Синтаксис»? О существовании «Синтаксиса» Александра Гинзбурга я слышал, но, конечно, никогда его не видел. А о существовании «Синтаксиса», который издавала Марья Васильевна Розанова под Парижем, вообще не подозревал. Вадим показал мне журнал, комплект которого у него стоял в комнате на книжной полке. И обложка была весьма интересной, и содержание привлекательным. Тогда Вадим спросил, был ли я в Париже. Нет, я еще не был в Париже. Он позвонил тут же Марье Васильевне, рассказал ей про идею выложить «Синтаксис» в Сеть, и она очень этой идеей заинтересовалась. Через два дня мы всей семьей были на пороге дома Синявских в Фонтене-о-Роз. И вот там я увидел колоссальное количество эмигрантских журналов и книг. И спустя некоторое время понял, что надо открывать еще одну библиотеку. В этой библиотеке, которую я назвал, используя термин Андрея Синявского по отношению к неофициальной запрещенной литературе, «Вторая литература», я собираю все, что издано за границей, независимо от моих предпочтений, но ради архивирования того, что мне попадает в руки. Недавно я дважды дополнил название библиотеки. Во-первых, назвал ее именем Андрея Синявского: его я никогда не видел, но именно он стал вдохновителем самой идеи, а, во-вторых, переименовал из библиотеки в архив, поскольку начал дополнять собрание и архивными документами. И наполнять архив документами мне помогают старшие поколения эмиграции.


— Случались ли удивительные открытия: люди, книги?

— Вот Марья Васильевна Розанова была одним из самых удивительных открытий и как личность, и как человек. Еще мне повезло много лет общаться с Геннадием Моисеевичем Файбусовичем — писателем, известным под псевдонимом Борис Хазанов. А еще я был знаком с Майей Туровской, немного с Владимиром Войновичем. Из книжных открытий: мне удалось купить на аукционе первый и девятый тома первого посмертного собрания сочинений Пушкина. Девятый, кстати, более редкий, чем первый. Купить удалось по доступной цене. О прижизненном Пушкине я только мечтаю — цены давно ушли в небеса. Еще я отдельно собираю книги с инскриптами. Они по большей части достаются мне в подарок, но некоторые и покупаю. Здесь не могу не сказать о важном для меня общении с Ефимом Славинским, жившим в Лондоне, который мне подарил целое собрание книг, подаренных ему авторами, с дарственными надписями. И недавнее мое заочное знакомство с Александром Авеличевым, бывшим главным редактором издательства «Прогресс», который мне прислал по почте часть своей библиотеки, включающую многие книги с дарственными надписями.


— Какого года самое старое издание, представленное сегодня в двух электронных библиотеках? Какого года самое новое? Пополняются ли порталы современной литературой? Часто ли к вам обращаются авторы, их наследники и издательства, которые сами хотят, чтобы их книги попали в открытый доступ?

— Старинность книг в электронном мире? Конечно, самому мне не удалось отсканировать ничего очень древнего. Кроме того, скажу, что при сканировании любая книга теряет в сохранности: одни портятся совсем чуть-чуть, другие — разваливаются от одного раскрытия. А перетащить к себе книги, скажем, XVI века, отсканированные в государственных библиотеках — дело нехитрое. В бумажном виде, конечно, хочется иметь книги XVIII столетия — они совсем другие, чем даже книги XIX века. Кстати, в Германии немецкие книги XVIII столетия можно купить за 10–30 евро.

Но в электронном виде старинные книги ничем не отличаются от современных, только, как правило, шрифт в них не поддается машинному распознаванию. Потому за старинностью я специально не гонюсь. В библиотеке есть распределение книг по годам издания. Самая старая книга 1625 года, присланная довольно давно Константином Спекторовым. А вот по количеству сканированного по году издания лидируют 1989–1991-й, и не случайно. Ведь именно тогда издавалось много ранее не известного большими тиражами, и, кстати, многое больше с тех пор не переиздавалось. Сегодня значительная часть этих книг стоит гроши, но найти их, особенно за рубежом, иногда непросто, да и часто пересылка стоит в несколько раз дороже цены самой книги — поэтому я уделяю таким изданиям время на сканирование.

Для библиотеки «Вторая литература» хотелось бы откуда-нибудь получить скан «первой» тамиздатовской книжки — «Опасного соседа» Василия Львовича Пушкина, изданной в Мюнхене в 1815 году. В Мюнхенской библиотеке я ее не нашел. Вроде бы она есть в Петербурге, но издали найти ее мне сложно.

Что касается самых актуальных книг — уже в сентябре 2023 года в двух библиотеках появились книги с годом издания 2024-й. У библиотек уже есть круг авторов и издателей, которые присылают плоды собственных трудов. Количество желающих добавить свои книги в библиотеки растет. К сожалению, не все их творения я могу выкладывать, приходится оценивать присланное как редактору и принимать решение индивидуально. Как правило, если книги присылают авторы с рекомендацией «маститых» критиков или писателей, то я доверяю им.


— Часто ли происходят обратные случаи, когда авторы, их наследники и издательства требуют удалить из электронных библиотек их материалы?

— У меня был один случай, когда переводчик попросил удалить свой перевод. Надо сказать, я вообще мало публикую иностранную литературу. Она вся переводная, и права принадлежат переводчикам. Лишь отдельные, историче­ски важные, переводы XIX века я добавляю в библиотеку. Тут шла речь о книге, которую мне прислали готовой в первые годы существования библиотеки, я ее выложил: тогда правовые вопросы в интернете еще совсем не возникали. Разумеется, получив через несколько лет письмо с просьбой ее удалить, я сразу выполнил это требование, извинившись перед переводчиком. И совсем недавно был случай, когда автор одной книги потребовал ее удалить. Больше авторов я не припомню. Недовольная наследница тоже один раз была. Случается, наследники просят убрать книгу временно в связи с ее переизданием, причем среди них есть те, что сначала сами прислали книги для библиотеки. Таких случаев несколько, и я, разумеется, их просьбы выполняю, поскольку и сам все еще считаю, что книга на бумаге важнее книги электронной.

Гораздо чаще я получаю письма-благодарности от наследников авторов. Их на порядок больше. Люди пишут, что обнаружили книги своих предков в библиотеке и очень рады, что они доступны читателям и исследователям. Ведь писатель силен своими читателями!

Резюмируя, можно сказать, что я стараюсь не провоцировать недовольства, публикуя очень редкие, давно разошедшиеся издания, не являющиеся бестселлерами. Однако бывают случаи, когда я не угадываю. Времени на поиск наследников и правообладателей у меня совсем нет. Также катастрофически не хватает времени на публикацию новинок, в компьютере лежат сотни почти готовых книг, недовыложенных в мои библиотеки.


— Расскажите о своей работе с аудио- и видеоформатами. Какие записи, на ваш взгляд, особо интересны и важны?

— Начиная с первой выпущенной в России книги Иосифа Бродского, я собирал и читал все его издания, но также искал и любую информацию о нем. А потом увидел по телевизору потрясающий фильм «Продолжение воды». Мало того, я его сразу записал на видеокассету. В фильме меня потрясло чтение Брод­ским своих стихотворений, особенно «Венецианских строф». Сегодня это самые мои любимые стихи. И, как только я взял в аренду достаточно места в интернете, сразу решил поделиться любимой записью со всем миром. Я переписал аудиодорожку чтения и выложил первые аудиофайлы в Сеть. Потом переписал с аудиокассеты «Реквием» Ахматовой — ну как было не опубликовать ее чтение! Если бы Анна Андреевна знала, что аудиозаписи через пятьдесят лет смогут разлететься по всему миру через интернет, я думаю, она начитала бы все, что написала. Потом нашлись записи Льва Шилова: голоса поэтов и прозаиков первой половины XX века, начиная со Льва Толстого. Я считаю, что авторские чтения крайне важны. Ведь мы нередко додумываем за писателя его акценты, да и ударения (мнения об имени важного героя романа «Анны Карениной» разнятся: одни считают его Левиным, другие Лёвиным, а этого спора не возникло бы, если бы сохранилась запись авторского чтения романа). Слушая записи даже середины XX столетия, которых немного, удивляешься совсем другому произношению некоторых букв и слов, другой интонации, другим ударениям. Совсем, казалось бы, недавние аудио- и видеозаписи быстро становятся уникальными, историческими. Я публикую их, разумеется, очень выборочно. По большей части авторские чтения произведений, но и некоторые особо любимые или уникальные записи актерских чтений. Это же касается и видеозаписей. Есть видеофайлы, где главным действующим лицом является герой фильма, есть те, где приводятся лишь отрывки из видеозаписей. Таков, например, один из фильмов об Арсении Тарковском. В нем приводятся отрывки из явно большей записи чтения самим Тарковским своих стихотворений, но нет никакой возможности ничего узнать о не вошедшем в этот фильм. Приходится довольствоваться малым, но тоже важным.


— Сколько посетителей у ваших электронных библиотек? Что наиболее популярно? А что заслуживает, по вашему мнению, большего внимания? Есть ли лакуны? Каких изданий не хватает, что хотелось бы добавить и какие шаги вы делаете в этом направлении?

— В библиотеке ImWerden в среднем девять тысяч посетителей в сутки. Порядка тысячи — это люди, заходящие каждый день. Я веду телеграм-канал с обновлениями, из которого тут же заглядывают читатели за новинками, появляющимися практически ежедневно. Остальные заходят из поисковиков и с сайтов, где есть ссылки на библиотеку. Это о посетителях ImWerden. Во «Второй литературе» посетителей в среднем три тысячи в день.

О популярности же отдельных публикаций я могу, к сожалению, судить очень приблизительно. В библиотеках почти 20 тысяч публикаций. Имеются счетчики заходов на страницы каждой из них, но очень многие файлы книг пользователи скачивают по прямым ссылкам, и эти данные не учитываются. У меня имеется информация лишь о десяти самых скачиваемых в месяц файлах. Однако некоторые важные статистические данные известны. Самыми востребованными текстами много лет остаются aхматовские «Четки» и «Один день Ивана Денисовича» Солженицына, а самыми прослушиваемыми авторскими чтениями остаются «Реквием» Ахматовой и записи авторских чтений Есенина и Блока. Электронные библиотеки, по моему глубокому убеждению, должны быть аналогами бумажных библиотек. То есть никаких предпочтений и продвижения «нужных» книг в них нет. Читатель приходит за изданиями, которые ему необходимы по большей части для работы. У библиотек много читателей из среды литературоведов и историков литературы — это я знаю по их отзывам.

Лакуны, конечно же, сохраняются. Вопреки убеждению многих, что в интернете есть все, в Сети очень многого по-прежнему нет, или, что тоже большая проблема, многое есть в неприемлемом качестве. Сегодня самыми редкими книгами я бы назвал издания 10–20-летней давности. Это те книги, которые печатались маленькими тиражами, без сохранения файлов верстки и допечаток. Они раскуплены не ради одного прочтения. Найти эти издания для сканирования проблематично. А вот редкие книги столетней давности интенсивно сканируют государственные библиотеки. Хотя и тут еще очень далеко до полноты. Моя деятельность — это как собирание пазла. Находится кусочек общей картины — я им дополняю рисунок. Так получается, что многое приходит само, проходит время — и нужная книга находится. Сегодня у меня столько интересов, столько идей и желаний, что пока я не скучаю. Хотелось бы качественного скачка в деятельности, и это было бы возможно, если бы появилось реальное финансирование, но это все — мечты. Библиотекам необходимы меценаты, болеющие душой за книжное наследие.

Хочу еще отметить, что библиотека занимается и книгоиздательской деятельностью. Мы издаем небольшие тиражи книг и затем выкладываем электронный вариант бесплатно в библиотеку, а бумажный продаем практически по себестоимости для тех, кто хочет читать именно печатную версию книги. Из таких работ хочется назвать вышедшие в 2011-м пушкинские «Повести Белкина» — карманное переиздание в оригинальной орфографии книги 1834 года. В 2021-м мы выпустили книгу «Хазанов и мы» — сборник произведений русскоязычных авторов Мюнхена, подарок писателю Борису Хазанову (1928–2022). А за пару последних лет изданы две книги: «Летопись русского Мюнхена» и «Баварские штрихи», обе авторства Владимира Шубина. «Летопись» пользуется заслуженной популярностью у читателя — это справочник по более чем двухсотлетней истории русского Мюнхена, охватывающей около 600 имен выдающихся деятелей, живших или бывавших в этом городе (художники, политики, ученые, артисты, писатели).

Но, конечно, мне небезразлична судьба коммерческих издательств. Важно найти баланс между их выживаемостью, авторским правом, продажей бумажного тиража книг и их бесплатным электронным распространением. Книги расходятся медленно. Но, когда расходятся, как правило, издателю невыгодно допечатывать тираж. Писателю же как раз хочется, чтобы книгу прочитало как можно больше людей. А читатель просто не в состоянии платить за всё. В Германии есть свой опыт поддержки издателей. Государство выделяет большие деньги библиотекам на закупку книг. Некоторые издания, например, многотомные комментированные полные собрания сочинений — явно убыточные — выпускаются специально в расчете на государственные закупки для многочисленных библиотек.

Сегодня набирают силу два относительно новых течения в книгоиздании. Первое — это печать одного экземпляра книги под заказ читателя — «книга по требованию». Такая книга становится все более дешевой по себестоимости. Сегодня напечатать один экземпляр стало лишь немного дороже изготовления небольшого тиража. И издатели идут на увеличение расходов ради получения прибыли. Несомненным плюсом является то, что и через двадцать лет книгу можно будет допечатать, при условии, что автор пойдет на столь длительный договор. Минусом же можно назвать призрачность наличия книги. Она есть в продаже, и вы можете ее купить. При этом вы как покупатель подумаете: книга есть — куплю завтра, а может, через неделю. Через неделю вы вообще забываете о ней — на смену приходит информация о десятке других книг. Кроме того, вы безусловно подумаете о том, куда ее потом поставить. Букинистический рынок в России развит слабо. Мы не привыкли продавать книги — чаще дарим или вывозим на дачу. Другой вариант, появившийся совсем недавно, — чтение электронных книг по абонементу. Не знаю подробностей, но такой вариант выглядит на первый взгляд довольно привлекательным. Однако отнюдь не все книги можно получить, заплатив за абонемент. И, кроме того, при отказе от абонемента вся прочитанная библиотека исчезает. Вам приходится и оплачивать абонемент, и покупать книги. Для некоторых читателей это замечательный выход, для других, менее обеспеченных, обуза. У меня же, в любом случае, есть своя большая ниша в републикации «разрешенных» книг. И хватит их еще на много лет. За 24 года мне уже удалось собрать в электронном виде значительный объем литературы. Сохранение и доступность литературного наследия — главная цель электронной библиотеки…




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru