— Дмитрий Петров. Соло на судьбе с оркестром: Хроника времен Анатолия Гладилина. Артем Комаров
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 2, 2024

№ 1, 2024

№ 12, 2023
№ 11, 2023

№ 10, 2023

№ 9, 2023
№ 8, 2023

№ 7, 2023

№ 6, 2023
№ 5, 2023

№ 4, 2023

№ 3,2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



«Свобода приходит нагая»

Дмитрий Петров. Соло на судьбе с оркестром: Хроника времен Анатолия Гладилина. — М.: Рутения, 2023.


Автор книги предпринял попытку написания романа о третьей волне эмиграции из СССР, стержнем которого стала биография писателя Анатолия Гладилина. Несомненно, Гладилин прожил яркую, бурлескную жизнь, совсем непохожую на серую жизнь типичных советских граждан. Поэтому метафора «соло» как музыкальной партии, заявленная в названии, видится уместной. Сама музыка произведений Гладилина и Аксенова напоминала джаз, так свободно она звучала. Какие ей «идеологические догмы», какой «соцреализм», — она сама была посланницей свыше!

Сегодня в России имя Гладилина известно не так широко, как стоило бы: он рано эмигрировал, на взлете литературной карьеры и славы, книги его переиздавались редко, из писателей-эмигрантов он, кажется, по сей день самый непонятый и непрочитанный. Кстати: до Петрова за биографию Гладилина никто не брался.

После эмиграции писателя на Запад его книги изымали из библиотек, вычеркивали его из всех списков. Ситуация изменилась лишь в 1991 году, когда его книги начали издавать открыто и широко. Сам Гладилин, пишет Петров, любил приезжать в новую Россию, здесь жили его друзья и поклонники, были налажены контакты с издательствами. Он продолжал писать по-русски и всегда помнил, что его родина — Россия. Однако возвращаться не стал, не соблазнившись даже переменами в России демократической. Его много переводили, много издавали за рубежом, он добился признания и обеспеченной жизни во Франции, где и сейчас живут его дети и внуки.

Но авторы настоящей литературы всегда возвращаются домой, хотя бы и книгами.

В Гладилине почему-то не принято видеть одного из великих шестидесятников наряду с Аксеновым, Евтушенко, Вознесенским, Ахмадулиной… Петров напоминает: Гладилин, ярчайший представитель этой среды, играл в ней одну из главных ролей.

Он задавал стиль новой прозы, он начинал писать так, как думали тогда многие молодые. А писал он смело, просто и в то же время — с глубоким смыслом.

Даже из «Таинственной страсти», фильма по роману Аксенова, имя Гладилина выпало. А ведь среди героев романа он есть: это Гладиолус Подгурский. Черты узнаются.

Да, в книге у него роль второго плана, как и у многих других шестидесятников, главная отводится Роберту Рождественскому. Но именно Гладилин сыграл непосредственную роль в издании полной авторской версии этого романа поверх журнальной, отредактированной наследниками Рождественского и вышедшей в «Караване историй». Тем самым Гладилин спас авторский замысел друга от возможных искажений. А ведь это литературный документ эпохи. (Кстати, Аксенов, как пишет Петров, считал Гладилина своим ближайшим другом. Их многолетняя дружба закончилась лишь со смертью Василия Павловича.)

Автор ставит перед собой задачу показать читателю собирательный портрет эмиграции третьей волны (1970–1980-х), в которой оказался Гладилин, разобраться в ее истоках и причинах, понять, как люди выживали, какую цену платили за свободу, которая, по словам Велимира Хлебникова, «приходит нагая». Он использует в книге письма, публичные обращения, фрагменты радиовыступлений, рукописи, интервью и другие документы. Многие материалы и иллюстрации публикуются здесь впервые.

Книга очень личная, что коренным образом отличает «Соло...» от также написанной Петровым (вышедшей в серии «ЖЗЛ») литературной биографии Василия Аксенова, в которой авторского присутствия очень мало. Помимо того что Петров был хорошо знаком со своим героем и сам Анатолий Тихонович относился к нему по-отечески, после смерти Гладилина семья покойного разрешила автору поработать с архивом в личном кабинете писателя.

Кабинет сыграл в жизни Гладилина роковую роль: именно там он в трезвом уме и твердой памяти взвел курок над своим виском. О чем он думал, когда стрелял? В чем была причина такого шага? Автор умалчивает об этом, говоря лишь, что Гладилин в последние годы был сильно болен и решил уйти из жизни добровольно.

Из этого кабинета Петров в книге ведет разговор, бережно перебирая, словно в документальном фильме, фотографии, книги с инскриптами известных авторов — близких друзей своего героя: Аксенова, Ахмадулиной, Вознесенского и многих других писателей позднего СССР, лично знавших Гладилина. И дело не только в том, что Петров — легким языком, с доверительной интонацией — переносит читателя в разные периоды жизни героя, и картина получается цельной. Главное: он показывает — ни проза Гладилина, ни быт и нравы позднего «совка», на самом деле, не ушли в прошлое. И мы вполне можем представить себе, что сказали бы Гладилин, Аксенов, Войнович, Владимов, Максимов, Некрасов и другие, живи они сегодня. Книга — как вообще свойственно хорошей публицистике — очень помогает разобраться в истоках того, что мы переживаем сейчас, когда история пишется на наших глазах.


Артем Комаров




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru