— Мариэтта Чудакова. Хочешь научиться думать?. Галина Калинкина
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023
№ 7, 2023

№ 6, 2023

№ 5, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Думать не вредно

Мариэтта Чудакова. Хочешь научиться думать? — М: Время, 2023. — (Время — юность!).


Улицы родные имени палачей

разве не предупреждали вы меня, свет очей,

чем кончается имперство и ар-нуво?

как не остается сердца ни у кого?


                                        Вера Полозкова


Вышедшая в 2023 году книга Мариэтты Чудаковой уже одним названием указывает на свою тему: возложение надежд на подрастающее поколение. То же подтверждает и посвящение: «российским подросткам — с верой и надеждой» — и предисловие-пояснение «Зачем я написала эту книжку?».

Основная часть литературно-художественного издания с пометкой «для среднего и старшего школьного возраста» и маркировкой «12+» разбита на пятьдесят три главки, намеренно дробные и не создающие большого объема (всего-то 300 страниц). Автор понимала, с кем имеет дело: подросток и читает на роликах, и выжигает с телефоном в руках, и обедает, листая экран смартфона. Когда ему углубляться в талмуды? Вспоминается эмоциональный рассказ одного школьника, впервые узнавшего о чайной церемонии в Японии. Он горячо ее нахваливал, рассказывая о поэтапности, очередности, традициях и правилах. Но когда ему предложили воплотить теорию в практику, тут же ретировался: «Столько времени потратить на то, что будет выпито за минуту?».

Подросток боится опоздать жить, потому всюду спешит. Но на такой книжке, безусловно, остановится; кто же не хочет быть умным. А тут предлагают научить думать. Соприкасающиеся шестеренки на обложке создают образ движения и сцепления и приводят на ум выражение «шарики за ролики». Потенциальный читатель вроде бы умственно утомлен и перегружен всей информационной громадой, свалившейся на него в переходном возрасте. Но тут на помощь приходит умная книжка пособие для раскладывания по полочкам.

Авторский слог отличают доказательность, убежденность, проверяемость, доступность. Язык взрослый, без заискиваний, сюсюканий и заигрываний. Автор изначально уважает своего читателя и ведет с ним беседу на равных, не менторски, а сотруднически. В широком диапазоне уместности мелькают отсылки к известным личностям: от Кромвеля до Юнга и Алексея Толстого, от королевы Виктории до Бродского и Гандлевского.

Даже беглое ознакомление с содержанием книги увлекает: «Как отличить чувство от мнения или убеждения?», «Задумывались ли вы — что за люди, чьи имена носят улицы наших городов и сел?», «Кто имеет право на жизнь?», «Почему стоит жить в России?». Обозначены недетские проблемы, отсюда и интерес. Вопросы в названии глав предполагают их дискуссионный характер и дают подростку слово и свободу размышлений (что не часто происходит в устоявшейся парадигме нынешнего школьного образования). Здесь, кажется, кто-то интересуется его мнением. Внимание подкупает.

Что за механизм, позволяющий наверняка завладеть вниманием молодого читателя, встроен автором в повествование?

В каждой главке Чудакова держит короткую, но не панибратскую дистанцию диалога, обозначает проблему, приводит мнения о ней известных литераторов, поднимает острые темы, вроде вопросов о необходимости смертной казни, о роли личности в советских (не пионерских) лагерях, о событиях расказачивания; о «лагерях уничтожения» на золотых приисках Якутии; об «общинном мышлении». А также дает статистику по количеству памятников Ленину в нашей стране, улиц и населенных пунктов, названных в его честь, жертв во время красного террора в Крыму, населения, оказавшегося под немецкой оккупацией в первые месяцы Великой Отечественной войны, проголосовавших за ликвидацию тяжелобольных детей в импровизированном опросе.

Каждая главка книги как бы задает юному читателю лабораторную работу, где эмпирическим путем — самостоятельным изысканием фактов истории, сопоставлением их, анализом — нужно прийти к ответу на вопросы, поставленные в «дано».

Интересно было бы, конечно, проверить на потенциальном читателе, как текст книги работает. Выбрать репрезентативную группу из нескольких юных, попросить прочесть, обсудить прочитанное, дать опросник в стиле широко проросшего в образовательный процесс тестирования по пунктам, типа:

— эта книга научила вас думать?

— не дала ничего нового?

— дала много нового?

— вы порекомендовали бы ее своему товарищу?

— нет?

(нужное подчеркнуть)

И так далее.

Но пока у нас нет результатов подобного исследования среди юных, ограничимся взрослым мнением. Взрослому предстоит разобраться в тонкости момента, когда имя собственное переходит в нарицательное, претендуя на обеление своего носителя и тем самым как бы снимая с него ответственность за личные поступки в исторических событиях. Взрослый читатель, конечно, знаком с героями повествования: Розалия Землячка, Бела Кун, Моисей Урицкий, Ким Филби. А школьник, взявшийся за книгу, возможно, впервые из нее и узнает об этих персонажах и их деятельности. Тут, безусловно, прослеживается еще одна из важных задач текста расширение круга познаний для объективизации мировоззрения.

Помимо задач автора: передать миссию, расширить чужой кругозор, есть еще одна задача предупредить о ловушках стереотипности. «Поэтому я и пишу эту книжку, отодвинув в сторону свои любимые занятия нашими замечательными писателями ХХ века, чтобы поколение моих юных читателей выросло не бездумным!»

«Хочешь научиться думать?» — это не книга-высказывание, это книга-запрос. «Запрос на честных людей». Аннотация к ней утверждает, что мы имеем дело с одной из последних рукописей, сданных Чудаковой в редакцию. И «последнесть», крайность обязывает. Книга звучит, как завещание. Она раскрывает нам вектор взгляда писателя. Направление взгляда уже закрытых глаз. Мы теперь знаем, куда смотрела автор. Взгляд ее обращен к чистым душам, еще не отягощенным взрослой закоренелостью, матеростью, ненатаскиваемостью, конформизмом, бесповоротной ошибочностью. Молодое поколение можно повернуть к свету, к солнцу, к правде. В подростке еще жива совесть и не зарос мозжечок безвинности (кора мозжечка может рассчитать ошибку). Подросток учится думать, а научившись, может быть, поделится этой способностью и со взрослым, пребывающим в плену штампов, клише, стереотипов, с тем, кто «либо никогда не умел думать, либо разучился». Обращаясь к молодым с «неубитым чувством справедливости», автор возлагает на них миссию и надежду: «Перед тем поколением, которому я посвящаю и к которому обращаю свою книжку, стоит величественная задача — реализовать нереализованные задачи бескрайней России». Сейчас эта книга современна и актуальна, но однажды перестанет таковою быть, на радость ее автору.


Галина Калинкина




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru