Нейросети: конкуренты или помощники писателя? Денис Балин, Арман Комаров, Дмитрий Лагутин, Константин Рыжов, Анастасия Трифонова.
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023
№ 7, 2023

№ 6, 2023

№ 5, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ




Нейросети: конкуренты или помощники писателя?


Уже сегодня нейросети могут генерировать художественные тексты. Они способны придумать варианты заглавия литературного произведения, описания персонажей, место действия и даже самостоятельно его создать. Так, на Западе к настоящему времени вышло несколько сотен книг, полностью или частично написанных нейросетями. В недавнем интервью Денис Драгунский сказал: «Если книга интересная, то все равно, кто ее написал: нейросеть или живой автор», добавив, что есть писатели, с которыми искусственный интеллект легко может конкурировать1.

В рамках совместного проекта с Ассоциацией союзов писателей и издателей России редакция «Знамени» решила обсудить эту тему с идущими в литературу поэтами и прозаиками — участниками межрегиональных и всероссийских творческих мастерских АСПИР, задав им несколько вопросов:

1) Пробовали ли вы пользоваться нейросетями для создания художественных произведений? Каким был результат?

2) Нейросети — помощники или враги писателя? Боитесь ли вы возможной конкуренции с их стороны?

3) Смогут ли нейросети, на ваш взгляд, в обозримом будущем в той или иной мере заменить писателей?



1   Грутов Н. «Новые вызовы!»: Драгунский заявил, что ИИ сможет конкурировать с писателями // НСН, 2023, 4 августа. URL: https://nsn.fm/culture/novye-vyzovy-dragunskii-zayavil-chto-ii-smozhet-konkurirovat-s-pisatelyami.



Денис Балин


В будущем на полках книжных магазинов будут мирно сосуществовать книги, написанные нейросетями и человеком, а в интернете (или в его аналоге) мы будем смотреть фильмы, произведенные полностью искусственным интеллектом от сценария до выхода в кинопрокат. Трудно делать прогнозы о том, когда это произойдет и какие примет формы. Технические опции так стремительно развиваются, что не знаешь, чем они тебя смогут удивить завтра. Уже вчера были сняты фильмы, где один или несколько персонажей полностью оказались воссозданы с помощью цифровых технологий (в «Изгой-один» благодаря компьютерной графике появились Лея в исполнении актрисы Кэрри Фишер, умершей в 2016 году, и Гранд-мофф Уилхафф Таркин — анимированная реконструкция образа актера Питера Кушинга, умершего в 1994-м). Скоро это станет обычным делом.

Возможности, которые появятся еще в рамках нашей с вами жизни, очень интригуют. Я помню времена, когда социальных сетей не было, а сейчас с ними уже выросло целое поколение. Для них эти сайты — обычное дело. Причем у нас не такая большая разница в возрасте. Мои родители могут вспомнить свое детст­во, когда телевизоры являлись предметами роскоши, один такой мог стоять у кого-то одного на несколько десятков домов, и вечерами многие соседи приходили в гости, чтобы посмотреть на чудо техники со стеклянной линзой. Когда думаешь об этом, возникает некий диссонанс. Удивительно!

Интересно, что нейросети существуют уже не первый год, они медленно, но верно входили в наш обиход на протяжении нескольких лет (например, роман Виктора Пелевина «iPhuck 10», где искусственный интеллект пишет книги, был опубликован в 2017 году), но именно сейчас нейросети вдруг стали предметом дискуссий во всем мире. Тут же появились сторонники их ограничений и активные пользователи. Можно напомнить об истории, ставшей популярной в российских СМИ, когда главный редактор известного в США научно-фантастического издания объявил о приостановке приема материалов из-за спама рассказами, созданными генеративными нейросетями.

Сегодня мы находимся в самом начале пути, мы — первые люди, использующие эти технологии на практике. Нас многое пугает, отталкивает, вызывает сомнения и опасения. Мы — огромная тест-группа, проводящая эксперимент в полевых условиях. Результат нашей работы может привести к чему-то великому, а может закончиться ничем.

Происходящее прямо на наших глазах уже не раз происходило в прошлом. Если обратиться к истории, мы обнаружим, что эпоха первой промышленной революции вызвала точно такие же опасения: технологии отнимут рабочие места, заменят человека. Изобретение паровых двигателей стало настоящей революцией в промышленности, но, закрыв одни рабочие места, они помогли открыть множество других. В середине ХХ века было популярным мнение о том, что роботы всех нас заменят, однако, как мы видим, этого не происходит. Человек продолжает находить применение своим талантам и навыкам. В наши дни пессимисты утверждают, что уже искусственный интеллект всех заменит. Практика показывает: все промышленные революции открывали новые возможно­сти. Когда-нибудь переводчики будут не нужны, и жители разных стран смогут свободно общаться между собой, не зная языков, как в нашем отечественном браузере можно смотреть иностранные лекции, которые переводятся в момент просмотра. Исчезнут ли люди-переводчики? Нет, скорее всего, их функционал поменяется. Они смогут расширить свои навыки и применить их в чем-то другом. Допустим, обучать нейросети, быть какими-нибудь операторами нейросетей, проводить важные переговоры и многое другое.

Заменят ли нейросети писателя? Нет, они смогут создать свой особый жанр в литературе или даже жанры. Но у нейросетей никогда не будет человеческой биографии, даже если внутри них будут происходить мыслительные процессы, похожие на наши. Это просто будет иной вид организма. У такой литературы будут свои любители, и это нормально. Я не чувствую тут какую-то конкуренцию. Индустрия развлечений потеснила литературу и поэзию в частности, перестали ли люди писать стихи или читать? Нет, поэзия никуда не исчезла, а объемы книжного рынка в России исчисляются миллиардами рублей.

Я иногда пользуюсь нейросетями для проверки пунктуации, генерации заголовков и идей для постов в соцсетях по работе. Больше они помогают в журналистике и SMM, чем в художественной литературе. Но важно учитывать, что на данный момент, если ты попросишь расставить запятые в абзаце, при повторе того же самого запроса в том же самом абзаце запятые могут ставиться нейросетью в разных местах. Она пока сомневается в контекстах и ситуациях. Надеюсь, что это исправят.

Зато в визуальном направлении эта технология сейчас работает намного лучше. Я неоднократно ее использовал для генерации изображений к постам. Как-то использовал нейросеть для создания обложки к своему рассказу, опубликованному в одном из книжных интернет-магазинов.

Я вижу в нейросетях большую перспективу и надеюсь, что их будут использовать для чего-то полезного.



Арман Комаров


В своей жизни с текстовыми нейросетями пока что не сталкивался, но мой знакомый музыкант пишет тексты песен с помощью нейросети. Как-то в одном разговоре я попросил его детально описать весь процесс создания, и порядок оказался примерно следующим: он задает нейросети конфигурацию запрашиваемого текста, что само по себе требует умения писать такие тексты (технические задания), ведь если запрос будет недостаточно точным, то и результат не обрадует просителя, далее он оценивает полученный текст и, если полученное его устраивает, начинает с ним работать (дописывать), то есть выданный нейросетью результат в конкретном случае — просто болванка для дальнейшей авторской работы.

Что касается отношений этого удивительного явления компьютерных технологий и писателя, то на данном этапе и в среднесрочной перспективе никаких точек соприкосновения я не вижу. Если пофантазировать, то можно предположить, что художественный текст, созданный нейросетью, будет только синтезом (может быть, и искусным) заложенных в нее художественных текстов, когда-либо созданных людьми — в лучшем случае это будет литературный сухостой, в худшем — сумятица авторских голосов. Если говорить о поэтических текстах, то здесь использование нейросетей видится мне еще более немыслимым, чем в прозаическом. Ведь математическая модель сможет воспроизводить только формальные признаки поэзии, что за стихи это будут — мы вполне можем представить. Нас ведь и сейчас не пугают счетчики количества авторов на сайтах стихи.ру и проза.ру, правда?

Все это справедливо в разговоре о художественных текстах и о писателях, их создающих. Но если брать шире, то бывают ведь и технические тексты, и разнообразные плоды копирайтинга (описания в карточках товаров на разнообразных сайтах, рекламные объявления в цифровом маркетинге и тому подобное). В таких областях текстотворения уже на нынешнем этапе развития нейросетей они вполне могут помочь копирайтерам, но даже в этом случае человек не лишится своего хлеба, а перепрофилируется из копирайтера в оператора текстовой нейросети.

А художники хлебов за свои тексты не получают, и бояться нам в этом отношении совершенно нечего.



Дмитрий Лагутин


Хех, конечно же, я не использовал нейросети для создания художественных произведений. И дело не только в том, что это, по-моему, «запрещенный прием». Важно, что вербовка такого «напарника» — с которым, например, можно советоваться (не для того даже, чтобы следовать указаниям равнодушного (или душного) робота, а для того, чтобы просто слышать мнение со стороны) — может переломать и видоизменить творческий процесс конкретного автора на какой-то важной и сокровенной глубине. Но это, если речь о — произносить торжественно — художественных произведениях. А баловаться я, конечно, баловался — для того, чтобы посмотреть, на какие выдумки хитра цифровая голь. В рамках такого баловства бедная нейросеть по моим просьбам писала и традиционные стихи, и, кажется, хайку, и диалоги между загадываемыми лицами — например, Сократом и Эминемом, причем Сократ должен был говорить раздраженно, а Эминем — засыпая на ходу. Стихи — хоть обычные, хоть хайку — получились из рук вон плохими, а вот диалоги изрядно позабавили, и я не прочь что-нибудь такое повторить под настроение. (В определенный момент в дискуссию рэпера и философа врывался призрак Наполеона и тянул одеяло на себя — получалось очень потешно; живой человек такую ерунду писать бы не стал — времени жалко — а нейросети не сложно, горшочек может варить 24/7.)

Что касается второго вопроса, то я верю в то, что нейросети могут стать помощниками человека и — шире — человечества. Но конкретно писателя… Ну, может, будут подсказывать нужные факты вместо поисковой системы — это же тоже помощь. Но да, сети могут стать и врагами человека — хотя думать о таком не очень хочется. Чтобы этого не произошло, разные там компьютерные гении должны держать ухо востро и развивать новые технологии с умом, а не ради безостановочного обогащения. Простым обывателям остается надеяться, что все пройдет гладко. Если же говорить о какой-то конкуренции между нейросетями и литераторами, то пока нейросети не объединяются в писательские союзы, можно не волноваться. Шутка, конечно. По-моему, понятие конкуренции в данном случае неприменимо по сути — ведь чаще всего мы беремся за книгу не ради увлекательно скроенного сюжета или фотореалистичных персонажей, но ради некоего (процитирую Довлатова не совсем дословно) «невыразимого очарования». Ради уникальной и неповторимой музыки, звучащей сквозь текст из окон писательской души. Нейросеть души, кажется, лишена, а значит, лишена и индивидуальной тональности, которая могла бы обнаружиться в произведении искусства. Лично я бы на книгу, написанную роботом (скажу, пока это еще не считается шовинизмом), время выделять бы не стал — потому что в ней вряд ли содержится то, ради чего я вообще читаю. Да, через сто лет ситуация может измениться — но об этом «Знамени» в свое время расскажут уже авторы двадцать второго века, не будем отбирать у них хлеб.

И, конечно, в обозримом будущем — я почти уверен; сотая доля процента на технологический гиперпрыжок — сети писателей не заменят. По описанным выше причинам. Если же побродить вокруг темы и пособирать нюансы, то да, можно предположить, что нейросети смогут наступить на пятки тем, кто создает массовый, усредненный и направленный на зарабатывание денег продукт. Вполне допускаю, что сеть сможет писать сценарии для блокбастеров — которые уже и так никто почти не смотрит — но это принесет только пользу, потому что еще активнее поспособствует сегментации рынка: чем доступнее и шаблоннее станет «массовое», тем ценнее и сложнее станет «авторское». В целом я бы не боялся нейросетей, это, вероятно, один из этапов — сравнимый с возникновением книгопечатания, интернета, тех же фотографии и кинематографа, от которых ждали «конкуренции» живописи и литературе с театром. Мир меняется, технологии идут вперед, и развитие нейросетей, способных облегчить жизнь многим и многим людям, — суть далеко не самая тревожная часть процесса.


P.S.

Сократ (раздраженно): Нейросети, нейросети… Мне кажется, весь мир лишь об этом говорит! Что это за восторги?

Эминем (зевает): Ой, извини, Сократ. Нейросети... это какие-то там вычисления и так далее?

Сократ (раздраженно): Не «какие-то там вычисления», Эминем! Это попытка расширить границы нашего разума с помощью машин.

Эминем (зевает): Понятно... но зачем? У меня и так голова болит.

Сократ (возмущенно): Зачем? Чтобы мы могли решать сложные задачи, которые раньше казались невыполнимыми!

Эминем (зевает): Да уж, сложно все это…



Константин Рыжов


Тема искусственного интеллекта издавна будоражит сознание миллионов людей. Она проникла во все виды искусства, ей посвящено неисчислимое количество художественных произведений всевозможных форматов. Кто бы мог подумать, что нам доведется жить во времена, когда это станет реальностью! Однако землю не топчут киборги-убийцы, а люди не служат батарейками для машин — зато нейросети способны написать текст не хуже человека. Но смогут ли они — в обозримом будущем — заменить писателей?

Для меня ответ однозначен — нет. Нейросеть — это алгоритм. Да, хорошо обученный и продолжающий бесконечно самообучаться — но все-таки алгоритм. Сродни тем, что предлагают бесчисленные коммерческие писательские курсы, коих развелось сейчас, как паразитов. Мечтаешь стать писателем? Не важно, сколько тебе лет, какое у тебя образование и какая профессия — писать может каждый! Деньги вперед, и мы научим как! Вот тебе жанрово-тематический классификатор, вот список классических сюжетов в литературе — выбирай, что больше по душе. Вот набор шаблонных протагонистов: один — неудачник по жизни, внезапно узнающий, что он потерянный сын и законный наследник короля далекой страны, власть в которой сейчас в руках узурпатора; другая — деревенская девчушка-простушка, бедная, но с чистым сердцем, в которую безудержно влюбляется столичный миллионер, чья машина сломалась на трассе аккурат рядом с этой деревней; третий — типичный попаданец: уставший от серой реальности, заснул зимой в автобусе, а проснулся в летнем пионерском лагере 1980-х годов в теле подростка… Добавляем антагониста или какое-либо препятствие на пути героя к цели; щепоточку второстепенных персонажей с узкими поведенческими ролями: врун, трус, зануда, скептик, нытик, болтун… Не забываем про конфликт — внешний или внутренний. Разбиваем сюжет на три акта с поворотным событием на границе каждого. В переломный момент герой теряет веру в себя, но тут на помощь приходит друг / призрак наставника / любовь всей жизни — и герой обретает второе дыхание и готов завершить свой путь. Иными словами: вот тебе готовые карточки, тасуй их и раскладывай, пока не сложится интересная комбинация. Поменять имена и обстоятельства — и произведение готово. И ты — писатель!

Нейросеть не лучше подобных курсов. Если и возможно применить к ней этот глагол, то «мыслит» она шаблонно, только в пределах того, чему ее научили. Нейросеть не испытывает вдохновения. Это — искра, вспышка в непроглядной ночи, неутихаемая буря образов и эмоций. Природа истинного творчества до сих пор остается загадкой, но как ни смотри на это — как на уникальный набор генов, или дар Божий, или проявление шизофрении, — все это так или иначе не поддается систематизации, не может быть описано математически. Это что-то, что дано лишь человеку, лишь тому, у кого есть, уж простите за пафос, — душа.

Безусловно, никому из нас за всю жизнь не прочитать столько книг, сколько под силу впитать в себя нейросети. Но книги, каким бы бесценным источником знаний они ни были, не заменяют главного — собственного опыта, собственных наблюдений, собственной — жизни. Сталкивалась ли нейросеть с изменой любимой девушки? Рыла ли нейросеть своими руками могилу любимой собаке, с которой прожила вместе двадцать лет? Сгорела ли в пожаре квартира нейросети вместе с прикованной к постели престарелой матерью? Знала ли нейросеть дружбу и предательство, испытывала ли муки неразделенной любви, задавалась ли вопросами поиска своего места в этом мире?

Без всего этого, без прожитой жизни — не может быть настоящего писателя. И нейросети никогда им не стать.



Анастасия Трифонова


Вопрос о том, может ли произведение, созданное искусственным интеллектом, стать по-настоящему самостоятельным художественным произведением, является отправной точкой в размышлениях о границах творчества и степени присутствия или отсутствия в нем человека.

В повести Айзека Азимова робот Эндрю благодаря недоработкам компании-создателя получил независимый электронный мозг и потому мог создавать произведения искусства, вырезая из дерева, обучаясь и развиваясь, сначала по воле Маленькой Мисс, потом по воле ее отца. Обретя свободу — тоже по воле человека, — он пишет книгу, борется за права роботов и, наконец, перестает считать роботом себя.

Говорить о независимости от участия человека массово доступных нейросетей пока сложно. Кто-то должен поставить максимально точную задачу, кто-то должен оценить результат и применить его. Когда я добавляю в Kandinsky 2.1 цитату стихотворения, то задаю границы фразы и стиль исполнения. Когда я получаю результат — картинку по мотивам, — то решаю, подойдет ли она мне, например, для размещения в соцсетях как достаточная и допустимая иллюстрация к стихотворению.

С генерацией текстов дело обстоит похоже: и задачу нужно ставить предельно конкретно, и результат контролировать. Чат GPT может набрасывать ритмизованные строфы на заявленную тему, но логики и смысла в них немного, хотя порой получается занятная путаница, если не смотреть критично и просто радоваться веселой чехарде слов. Может, у кого-то хватит наглости выбрать самые яркие осколки таких текстов и назвать их поэзией. Но это вновь будет произведение, ставшее таковым по воле человека.

И в конце своего пока оптимистичного для писателей рассуждения процитирую финальную строфу похожего на «речь» нейросети стихотворения-антиутопии «в будущем жизнь скучна…» Дмитрия Ратникова:


               <…>

               в будущем нет искусства

               производную

               форму формат

               живописи кино

               текста

               открыл давно

               вычислительный автомат

               и от этого

               грустно


Все-таки мне хочется верить, что к ненайденной формуле искусства пока может приблизиться только человек, и то интуитивно. Да и по-настоящему насладиться самым лучшим произведением, которое когда-нибудь будет создано человеком ли, нейросетью, тоже сможет только человек. И от этого радостно.





Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru