— Владислав Отрошенко. Драма снежной ночи: роман-расследование о судьбе и уголовном деле Сухово-Кобылина. Шевкет Кешфидинов
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023
№ 7, 2023

№ 6, 2023

№ 5, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Странная, странная судьба

Владислав Отрошенко. Драма снежной ночи: роман-расследование о судьбе и уголовном деле Сухово-Кобылина. — М.: Редакция Елены Шубиной (АСТ), 2023.


1850 год. На Ходынском поле близ Ваганьковского кладбища обнаружили женщину с перерезанным горлом и со следами побоев на теле. Вскоре выяснилось: убитая — Луиза Симон-Деманш, француженка, которую восемь лет назад пригласил в Россию и сделал своей любовницей богатый и родовитый дворянин Александр Сухово-Кобылин.

Позже об этом черном дне Сухово-Кобылин, властный, самоуверенный до дерзости, пользующийся невероятным успехом у женщин, писал: «Это была жестокая точка поворота меня в меня самого». Красивая история любви обернулась «драмой снежной ночи». Об этом повороте — роман-расследование Владислава Отрошенко.

Сухово-Кобылин верность Симон-Деманш не хранил и не очень скрывал связи на стороне. Луиза, натура страстная, «способная любить до самозабвения, до беззаветной преданности», ревновала, но многое прощала любимому. Прощали ли соперницы Луизу за ее место в жизни Сухово-Кобылина? Неизвестно.

Итак, 10 ноября 1850 года было начато дело об убийстве Симон-Деманш, в воронку которого затянуло императоров, более двухсот свидетелей, «целую армию прокуроров, сенаторов, заседателей, следственных стряпчих и всех высших сановников России». Это дело по праву можно считать самым громким уголовным процессом середины XIX века.

Первым подозреваемым стал Сухово-Кобылин, затем его крепостные, позже поползли слухи, что к убийству причастна высокопоставленная особа, сбежавшая за границу с началом следствия. Расследование затянулось на семь лет, но кто виноват, так и не выяснили. Почему? Может, потому, что дело было «вне границ, заключающих современные средства науки». Может, потому, что никто не ставил себе целью докопаться до истины.

Отрошенко подмечает: такие «“обоюдоострые” дела приносили чиновникам следственного аппарата самые крупные дивиденды, представляя собой нечто вроде надежных акций доходнейшего предприятия: можно было брать взятки с заинтересованных лиц и вести расследование в любом направлении без явного нарушения буквы закона».

В тюрьме Сухово-Кобылин начал писать пьесу «Свадьба Кречинского», позже задумал «Дело» и «Смерть Тарелкина». Так сложилась трилогия, в которой женские персонажи отступали на второй план, «позволяя корыстным и безумным мужчинам уничтожать самих себя без всякой помощи с их стороны»1. Все три пьесы попали на сцену, имели бешеный успех и принесли автору славу «литературного сына и наследника Гоголя».

Не будь в жизни Сухово-Кобылина тюрьмы, была бы у него «Свадьба Кречин­ского»? Этим вопросом задавались уже при его жизни, задаются и сегодня. Отрошенко уверен, что нет. «Свадьба Кречинского» выдержала тысячи постановок, ей было суждено «пройти с триумфом, под грохот смеха и аплодисментов по сценам всех знаменитых театров России, поражая публику мощным и животворным зарядом юмора». За двадцать лет пьеса дала полтора миллиона рублей кассового сбора. Сухово-Кобылину была положена треть. Благодаря мошенничеству со стороны директора Императорских театров автор не получил ничего. Мошенники, пишет Отрошенко, были «неотступными демонами его странной судьбы. Они грабили, разоряли и обирали его с таким же изяществом, с каким он “возводил в перл создания” своих бессмертных мошенников, томимых жаждой богатства».

«Свадьба Кречинского» стала одним из главных успехов в жизни ее автора. Но странно: впоследствии любое достижение, творческое и личное, было сопряжено у него с утратой — «на каждую значительную дату — замысел, начало писания, завершение, цензурное разрешение, публикация, постановка — приходятся смерть, трагедия, горе, утрата». И чем чаще такое повторялось, тем больше верил в незримую связь этих вещей писатель. Где начало этого обмена? Не в той ли зимней ночи, когда была убита возлюбленная?

Спор, кто лишил жизни Луизу Симон-Деманш, продолжается до сих пор. Отрошенко тоже не ответил на этот вопрос, но предложил читателю увлекательный роман, где не только собрал обстоятельства и детали уголовного дела Сухово-Кобылина, но и рассуждал о странной его судьбе. Хотя, возможно, «ничего “мистически-страшного” не видится в этой судьбе, если смотреть на нее с расстояния времени, с той упои­тельной для беллетриста точки, с которой видны <…> все изгибы и петли далеких трагедий, с которой случайное выглядит неизбежным, непостижимое — должным и ясным…».

Отрошенко — известный автор, среди его книг — «Гоголиана. Писатель и пространство», сборник эссе о Гоголе, судьбу которого, по его мнению, «написало само Небо»2. Судя по настойчивому интересу и стремлению вскрыть очередной «писательский архетип», в этом же ряду Отрошенко видится судьба и Сухово-Кобылина.

Книга основана на подлинных материалах уголовного следствия, мемуарах, письмах, но по сюжетному построению и общей интонации — художественная. Она привлекательна не только тем, что предлагает факты, версии и обстоятельства разыгравшейся трагедии вкупе с философскими размышлениями, но и тем, как эта драма излагается. Вот сцена первого ареста героя:

«Он поставил ногу на подножку арестантской кареты, облепленной комьями замерзшей грязи, оглянулся на толпу. “Убийца! Убийца!” — закричали студенты с красными от мороза лицами, выпрыгивая из темного водоворота качающихся шапок. Согнувшись, он рывком протиснулся в узкий проем. Солдаты захлопнули дверцу, закрыли ее на засов. Бойко орудуя прикладами, они расчистили путь от напиравшей толпы; карета качнулась на рессорах, и два вороных не спеша повлекли Сухово-Кобылина по дороге пожизненного бесчестья».

Но почему «пожизненного»? В 1857 году уголовное дело драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина «за недостаточностью улик» было закрыто. Событие не принесло ему облегчения. Кривотолки о нераскрытом убийстве преследовали его до самой смерти. И даже после смерти Сухово-Кобылина не оставили в покое. Судьба продолжала сводить с ним счеты. За какие грехи?


Шевкет Кешфидинов


1 Эткинд А. Внутренная колонизация: Имперский опыт России. Новое литературное обозрение, 2022. С. 354.

2  Щёчина Е. «В Переделкине есть полезная традиция — не ходить по гостям без дела, да и с делом тоже». Интервью с писателем Владиславом Отрошенко // Горький. 2021. 8 июня. URL: https://gorky.media/context/v-peredelkine-est-poleznaya-traditsiya-ne-hodit-po-gostyam-bez-dela-da-i-s-delom-tozhe/.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru