— Леонид Шевченко. Забвению в лицо. Станислав Секретов
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2022

№ 10, 2022

№ 9, 2022
№ 8, 2022

№ 7, 2022

№ 6, 2022
№ 5, 2022

№ 4, 2022

№ 3, 2022
№ 2, 2022

№ 1, 2022

№ 12, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии

 

«Мне снятся времена прошедшие…»

Леонид Шевченко. Забвению в лицо / Сост. Б. Кутенков. — М.: ЛитГОСТ, 2022. — (Поэты литературных чтений «Они ушли. Они остались»).

 

Сочетание юбилеев — трагических, но в то же время обнадеживающих, позволяющих еще раз повторить: никто не забыт. Книга «Забвению в лицо» — пятая в серии «Поэты литературных чтений “Они ушли. Они остались”», чтениям в этом году исполнилось десять лет, Леониду Шевченко могло бы быть пятьдесят, однако уже двадцать лет его нет с нами.

Елена Ластовина свое эссе «Право на красивую гибель», ставшее предисловием к новому посмертному сборнику Шевченко, начинает со слов о смерти поэта, приводя цитату из его рассказа «Собиратель голосов»: «Необходимо вовремя затормозить и погибнуть. Умереть настоящей неподдельной смертью — высокое искусство. Можно прожить тысячу лет оригиналом, маргиналом, наркоманом и проч., но в смерти оказаться обычным Петровым, который загнулся от какой-то расхожей дряни. Нет уж, мы оставляем за собой право на красивую гибель — детективная история, мистическое приключение, — и пусть никто не найдет в нашем мгновенном уходе стилистической погрешности, дилетантской ошибки». Как именно два десятка лет назад погиб Леонид Шевченко и кто стал виновником его смерти, неизвестно. А ведь жизнь молодого поэта тогда только начинала набирать обороты: в последние месяцы земного пути он все чаще и чаще писал рецензии для «Знамени», увлеченно работал корреспондентом волгоградской газеты «Первое чтение»…

Журналистская практика Шевченко нашла отражение в его поэзии. В стихотворении «Газета» — точный портрет времени, второй половины девяностых и самого начала нулевых. Интернет в стране развит плохо — все читают газеты, тиражи самых популярных из них измеряются сотнями тысяч экземпляров, а то и значительно превышают миллион. Однако что мы видим на их передовицах?

 

               …Бензиновый бог

               получил от водочного черта

               пулю в затылок; продавщица Анюта

               бросила Ф-1 в своего директора,

               младенец выпал из коляски

               под “опель” торговца игрушками.

 

Поколение Леонида Шевченко — поколение травмы. Все, к чему готовили мальчиков и девочек в школе, вдруг оказалось неактуальным. Советский Союз распался, наступили иные времена, и приспособиться к ним удалось не всем. Кто-то сразу решил капитулировать, столкнувшись с новым и непонятным, кто-то попытался лихо схватить быка за рога — и у некоторых это даже отлично получилось, а кого-то стало швырять из огня да в полымя.

 

               Вот жизненный путь: школа, секция бокса, мопед, перестройка

               и служба в частях пограничных, потом — контора,

               поездка в Москву, закупка каких-то продуктов

               и голос Булановой Тани на мусорном пляже.

               …Проклятое время, поэтому громкое эхо,

               а все потому, что такая, мол, эпоха…

 

В лирике Шевченко — свидетельства эпохи. О многом говорит третий раздел — «Давным-давно в одной стране». В нем составитель книги Борис Кутенков собрал стихи, в которых поэт представляет историю России от раннего Сталина до позднего Ельцина и пытается заглянуть в будущее. В созданном на рубеже столетий стихотворении «Россия» рифмуются СПИД и суицид, маньяк и флаг, рядом — характерные для того времени образы музыкального ларька и ночного клуба. Общее неразрывно сливается с личным:

 

               Мне снятся времена прошедшие:

               какой-то день, какой-то год.

               Меня любили сумасшедшие

               и больно целовали в рот.

 

               Я был и плотью и видением,

               прохожим, дождиком, трухой

               и громким увлекался пением,

               художественной чепухой.

 

               В любви, в работе или в праздности,

               везде — и на краю земли

               всегда большие неприятности

               за мною почему-то шли.

 

1990-е начались для Леонида Шевченко с Литературного института, где он учился в семинаре Татьяны Бек и Сергея Чупринина. Послесловием к сборнику стало эссе Татьяны Бек, впервые увидевшее свет в 2003 году. О погибшем поэте она отзывается в превосходных степенях: «Леня Шевченко стал моим первым и главным осознанным учеником. Он был самый талантливый, самый красивый и самый невоспитуемый из наших семинаристов-первокурсников — похожий одновременно на Пьеро и на Блока, бледный, печальный, загадочный».

«Самый невоспитуемый» в итоге был отчислен, вернулся в родной Волгоград, где ему довелось поработать не только журналистом. Отпечатки других профессий Шевченко в сборнике легко обнаруживаются. Скажем, работа библиотекарем проявляется в стихотворениях «Сон» и «Я пристрастился к мутному портвейну…». Тогда же, кажется, появилось стихотворение «Забвение само», в котором

 

               …Мускулистый Маяковский

               в кафе бессмертным ангелам хамил,

               лепил снеговика Корней Чуковский,

               и Фогельвейде трубочку курил.

               В трамвае Пушкин проверял билеты,

               и кто-то пел с пластинки о любви,

               сидели в темной комнате забытые поэты

               и перечитывали сборники свои…

 

Некоторое время Шевченко работал могильщиком. Об этом опыте — в стихо­творении «Как мы копали яму» — его вы найдете в апрельском номере «Знамени» за 2022 год. Метафорой же человеческой жизни становится стихотворение «Вальс цветов»: одна и та же музыка гениального Чайковского сопровождала лирического героя в течение всей жизни. Впервые этот вальс из балета «Щелкунчик» герой услышал в детстве, затем — «когда он обнимал Анюту», далее — «когда он мчался в поезде и перевозил / японские телевизоры из Москвы в провинцию» и, наконец, — «когда его пристрелили на войне». Вспоминается известная антивоенная песня "Where Have All the Flowers Gone?», которую на разных языках кто только не исполнял: цветы собраны девушками — девушки находят себе мужей — мужья уходят на войну — на войне они погибают, и на их могилах вырастают цветы.

Эпохи сменяют друг друга, на смену одной трагедии приходит другая, но времена прошедшие по-прежнему нам снятся…

 

Станислав Секретов

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru