— Анатолий Найман. Выход. Андрей Рослый
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Несколько выходов Анатолия Наймана

Анатолий Найман. Выход. — М.: ОГИ, 2020.


«В новую книгу современного поэта вошли стихотворения, написанные в 2018–2020 гг.» — эта аннотация к сборнику Анатолия Наймана «Выход», увидевшему свет в 2020 году, скромна, лаконична и совсем не по масштабу события. Предыдущий поэтический сборник, «Незваные и избранные», был издан в далеком 2012-м, а такой промежуток между книгами — серьезный период продуктивного молчания для поэта уровня и бэкграунда Анатолия Наймана, чтобы обратить на него пристальное внимание. Особенно в свете того, что «Выход» собрал исключительно новые тексты.

Первый вопрос, который необходимо задать долгожданной книжке, определяется ее названием: «Выход» — куда, к кому или откуда? «Ваш выход, маэстро», — эти слова прозвучали на презентации книги в рамках «Некрасовских пятниц» (цитируем по «НГ Ex libris»), они как нельзя лучше обозначают и место поэта в современном литературном пантеоне, и специфику помещенного Найманом под одну обложку. Перед читателем действительно выход мастера, действие в трех частях, которые в книге названы «Событийная», «Отраженная», «Непосредственная» и уложены в замысловатые пучки неожиданных метафор, сбитых в звукопись аллитераций, метко подмеченных деталей. Пучки сплетаются в крепкий канат знакомых по другим стихам Анатолия Наймана смыслов: ощутимой вещественности, схожести и связи всего однажды созданного в мире. Один конец этого каната уходит в начало времен, а второй держит в руках открывающий книгу:


Не по-детски заныло в гортани, и петь захотелось.

И воздух толкнулся под выдох,

всхрипнул голос чуть слышно, сглотнулось у гланд.

Отчужденно на ветке раскинулась пава —


лава стекшая виолончелью, смола

на зазубринах лезвий агавы, текила

на мелодии странников в горькой ночи,

очи черные, фигаро, хава нагила.


А потом серебро: птиц перо, рыб ребро,

царских музыка струн — плюновенье и бренье.

То — добро, есть на чем подпись неба «добро»,

Божий росчерк на акте недели творенья.


Гул вселенной неслышен, но музыка сфер —

звоны звездных серебр, свет скорее чем пенье.

Раструб уха — для волн, но не ловль их, а мер.

То реально — на чем есть игра светотени.


Прислушиваясь сквозь эту музыку к одной из главных для Наймана тем, творения мира и человека на его фоне, понимаешь, что название «Выход» может относиться еще и к необходимому сбросу того накопленного поэтического электричества, которое является острой реакцией на существование вообще и без которого немыслима творческая деятельность как таковая — «нервный / острого карандаша / выпад милосердный».

В этом плане «Выход» вполне читается в контексте всего творчества Анатолия Наймана, которое глубоко укоренено в поэтической традиции даже с учетом всех его характерных новаторских завитушек. Полное языковой игры, смен регистров и созвучий, высказывание Наймана так или иначе оборачивается размышлением о Божием величестве:


Закину голову, и звезд не даль, не даль,

а пазлы, бесконечность, винограды

сглотнут модисткой скроенный Версаль,

цветами вытканные гряды.


Ломоносовская «бездна звезд полна» становится точкой пристального входа поэта в ту вселенную, в которой «время не-органично, навязано как бы извне», «звезды с звездами шу-шу» и «и алкоголец с небесного донца» и вглядываться в которую продуктивно можно лишь правильно настроив оптику и обнаружив заодно, что единственно возможная оптика — это поэзия:


Алмазов зернь на космос, глаз, накинь,

цена карат — четырехстопник


Вооружаясь ею, Найман-наблюдатель видит в обычных и даже обыденных вещах (окна домов за ветвями деревьев из «Ламп» или «Чашка в буфете, в чаще шалаш, часовни купол» из «Жилья с 1970 по 2020») намеки и закономерности и все пытается разъять жизнь на составляющие, чтобы понять, как она устроена. И явные отсылки к поэтиче­скому, иногда даже по-игровому явные, как стихотворение «Ночь улица фонарь аптека Блок», и чуть более скрытые, спрятанные от беглых глаз, становятся средством обратиться к излюбленному русской литературой предмету поиска — человеку:


…С чего это вдруг, а, снег

вес теряя летит? Через что пропущен?

Пар он, мы поняли, — понял ли, кто человек, он-то?

А должен был — минимум сам двусущен.


Понятые так, стихотворения «Выхода» выглядят или сложным учебником (физики? метафизики?), или даже весьма витиеватой пояснительной запиской к мирозданию, персональной инструкцией — нет, не по применению, а по порядку его осмотра.

Впрочем, целый ряд произведений, вошедших в сборник, задает и еще один вариант трактовки названия. «Выход» — это поэтический отклик Наймана наших дней на современный проживаемый человеком мир, тот, который не в книгах, а в быту, на площадях, в телевизорах и интернетах. Накопленное в книге оказывается стихами и про собственный выход за пределы того большого времени, представителем которого поэт видится из читательской дали:


Психика не согласна с тем, что тесен земшар,

а горизонт даже с кочки даль и недостижим.

Как это так, что нормальный режим — кошмар:

вроде как спим, а при этом без сна лежим?


Вроде как жертв спасаем, китов, одров

а дома нет, в городах только моль да тля.

Валят Навального, тихнет в сенях Сенцов,

химией корчат поскрипывающего Скрипаля.


Думается, это главная особенность современных стихов Наймана, составивших три части «Выхода». Та самая заявленная несколькими стихотворениями выше поэтическая оптика позволяет поэту с одинаковым вниманием рассматривать вечное и сиюминутное, которые и в противоречие не вступают, несмотря на обилие антитез и контрастов в процитированном стихотворении и во многих других, и позволяют читателю уже на актуальном материале приблизиться к замыслу сборника — нащупать точку сборки, пятно контакта человека со вселенной. В принципе, они видны хорошо — поэту с его высокой «кочки» достижимы и горизонт, и звезды, и та жизнь, что разворачивается под ними. Читателю же остается сформулировать то, что почувствовалось в стихах, укрытых сложной музыкой образов, — материала для этого много. В случае с не самой прозрачной поэзией Анатолия Наймана это не всегда легко, но другого выхода у читателя нет.


Андрей Рослый




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru