Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021
№ 6, 2021

№ 5, 2021

№ 4, 2021
№ 3, 2021

№ 2, 2021

№ 1, 2021
№ 12, 2020

№ 11, 2020

№ 10, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии


«Я думаю, веселых нот у жизни больше, чем печальных…»

Валентин Нервин. Раз и навсегда. Воронеж: Издательский дом Воронежского государственного университета, 2020.

 

О стихах Валентина Нервина писать легко, потому что они нравятся. Впервые я прочитал их в Фейсбуке:

 

              Птица низкая, небыстрая —

              до нее рукой подать,

              а на расстоянье выстрела

              даже пули не видать.

              Грани воздуха алмазного

              поневоле отсекли

              то ли гром от неба ясного,

              то ли небо от земли.

              Только птица неубитая

              все летит наперерез

              отражению, забытому

              на краю моих небес.

 

Стихотворение называется «Сон», и действительно, эти тончайшие колебания смысла чаще всего случаются во сне. И еще важно, что выстрел прозвучал, но его не слышно, осталось только его зеркальное эхо, а подстреленная птица все продолжает лететь…

Оказалось, что это из книги 2015 года «Воронежское время». С тех пор Нервин написал немало нового. Стихи 2018–2019 годов вошли в последнюю книгу поэта «Раз и навсегда».

Книги Нервина выходят в провинциальных издательствах, в Воронеже (как эта), в Тамбове (как предыдущая, 2015 года), но провинциальности в них нет и в помине. И можно только пожалеть о том, что книги таких поэтов, как автор книги «Раз и навсегда» или его воронежский коллега Сергей Попов, издаются не в Москве.

Нервин лаконичен. Если уместна здесь параллель с легкой атлетикой, он спринтер, бегун на короткие дистанции. Ни одно стихотворение не выходит за пределы страницы. Для выражения поразившей его мысли поэту чаще всего хватает двенадцати-шестнадцати строк, немало стихотворений и в восемь строк, и даже в четыре.

Что означает название книги?  Думаю, автор хотел им подчеркнуть точность своих жизненных ощущений и наблюдений и, соответственно, аутентичность их отображения в слове. Вот, например, главное утверждение из стихотворения «Они звучат из года в год…»:

 

              Я думаю, веселых нот

              у жизни больше, чем печальных.

 

Не для красного словца сказано. Нет сомнения, это утверждение, продиктованное жизненным опытом автора, его общением с людьми. Или вот стихотворение «Девятое мая» с посвящением Булату Окуджаве(завидная лаконичность!):

 

              «Взлетает красная ракета…» —

              салют гуляет по Москве.

              Май,

              ликование,

              победа!..

              Но что от этого вдове?

 

Мысль очень актуальная в наши дни, когда День Победы в сознании многих современников все больше ассоциируется с праздничным ликованием и все меньше — со всенародной скорбью и печалью по миллионам погибших как на поле боя, так и в тылу.

А в стихах, посвященных Пушкину, — неожиданная концовка:

 

              …в русской поэзии будет всегда

              место, которое свято, но пусто.

 

Как точно и емко сказано о месте Пушкина в отечественной поэзии! И, думается, не только в поэзии, но и в формировании нашего национального менталитета.

Тут читателю открывается еще одно важное свойство поэтики Нервина: ее афористичность. Афористичность, кстати сказать, — серьезная тема для литературоведческого исследования. В Институте мировой литературы, где я имею честь трудиться, готов к изданию коллективный труд на эту тему1 . Но не будем сейчас вдаваться в теорию, тем более что фрагментарности, которая тоже рассматривается в упомянутом научном труде, у Нервина нет — все его стихи, несмотря на небольшой словесный объем, самодостаточны и неделимы. Вернемся к практике.

Стремлением к афористичности отмечено у поэта едва ли не каждое стихотворение. Из вошедших в книгу приведу лишь наиболее, на мой взгляд, яркие:

 

«вы кемарите на дому, / а Вселенная расширяется»;

«моя любовь солирует на скрипке / и согревает космос изнутри»;

«Пиликает случайная шарманка, / и время превращается в золу»;

«да еще подруга — шалая, / как январская метель»;

«заглядывая в чье-то декольте, / увидишь только собственное эго».

 

Еще один характерный признак стихов Нервина — философичность. Таковы, например, стихотворения «На перекрестке судеб и дорог…», «Не материя и не сознание…», «Так устроено в душе и природе…», «Прогресс», «Обратный отсчет», «До небес далеко…». Афористичность и философичность стихов, составивших книгу, хорошо cочетаются с парадоксальностью стихотворных концовок:

 

«отсеченными ветвями / тополь машет надо мной!..»;

«книжек у него навалом, а стихов в помине нет»;

«Время жизни — листопад»;

«Молодость — она жива, просто годы облетят»;

«кулаками после драки / будут ангелы махать»;

«река, похожая на Дон, /исподтишка впадает в Лету».

 

Находясь в гуще жизни, автор — или его лирический герой — имеет острый взгляд, свойственный истинному поэту. Здесь постоянно возникают приметы родного Воронежа («От кольцовского театра / до чугунного Петра») с блеском «замысловатой звезды» на «олове сосульки», с бытовыми наблюдениями над «тургеневскими барышнями», которые «стыдливо матерятся», над местными Инсаровыми, которые спиваются в то время, как «Базаровы хандрят».

С легкой иронией воспринимается Нервиным особость России, которой так гордятся некоторые приобщенные к власти современники. Так, по мнению автора, известному поэту Глебу Горбовскому (1931–2019) за его «бесхитростную песенку» «Когда качаются фонарики ночные…» надо было бы дать «Оскара», «но “Оскара” в России не дают».

Стихи Нервина своеобразны и выразительны. Такова беглая зарисовка кладбища в стихотворении «На погосте»:

 

              На кресте сидит ворона,

              на другом еще одна —

              круговая оборона

              летаргического сна.

 

Порой его стих звучит как каламбур:

 

              Полагали — напролом,

              а выходит — наудачу

              мы сидели за столом

              и решали незадачу.

 

Порою — как народная присказка:

 

              Жили-были, пили-ели,

              а потом костьми легли.

 

Почти как в любой поэтической книге, в этой тоже могут попасться необязательные для нее стихотворения, но таких, к счастью, немного — в целом отбор автора строг. Поэтика его традиционна: давно укоренившиеся в русской поэзии стихотворные размеры и ритмы, точная и звучная рифма, четкий синтаксис, неупраздненная пунктуация.

Стихи Валентина Нервина оставляют по себе долгую память, и каждый, кому доведется их прочесть, как это случилось со мной года два назад, уже не забудет, что есть такой поэт с негромким, но естественным и легко узнаваемым голосом.

 

Виктор Есипов


1  Афоризм и фрагмент в литературе и искусстве. Жанры и исторические типы фрагментарного мышления / Научный руководитель и составитель Н.Н. Смирнова. ИМЛИ им. М. Горького РАН.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru