Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2021

№ 4, 2021

№ 3, 2021
№ 2, 2021

№ 1, 2021

№ 12, 2020
№ 11, 2020

№ 10, 2020

№ 9, 2020
№ 8, 2020

№ 7, 2020

№ 6, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Голова на войне не нужна

Елена Скульская. Самсон выходит из парикмахерской. Таллинн: Originaalne Keskus OÜ, 2020.


Елена Скульская, живущая в Эстонии и пишущая по-русски, — прозаик, поэт, эссеист, журналист, драматург, переводчик эстонской поэзии, автор более двадцати книг, выходивших в Эстонии и России. Новый ее роман очень компактен, — и все же это именно роман, а не повесть. В последние годы романы сильно похудели, однако о романной природе произведения говорит переплетение в нем нескольких сюжетных линий и размах поднятых проблем. Вот что пишет сама Скульская в авторском предисловии: «Для меня бесконечно важно, чтобы русскую и эстонскую культуру связывал взаимный интерес, да, собственно, ему ничто и не угрожает, но все-таки в полнейшей мере он реализуется при условии добрых отношений между государствами, — именно этой сентиментальной мечтой питался и был движим мой роман, не имеющий ни малейшего отношения к реальным событиям».

В каком жанре роман написан — памфлет, детектив, фантастика, эссе завзятой театралки? Все вместе — и многое другое. Среди предтеч — и Булгаков, и Салтыков-Щедрин, и Свифт. В довершение всего это — так называемый «роман с ключом», в котором есть указания на прототипы героев. Сразу скажу: оказалось достаточным жить в другом городе, чтобы распознать не всех. Я определила в основном прототипы тех, кто связан с журналистикой. Жители Таллинна опознают и героев из театральной среды.

Роман-памфлет, однако, не ограничивается зубастой сатирой. Когда-то о таком эффекте искусства рассказывал известный таллиннский прозаик Андрей Иванов: как только он понял, что эти люди станут героями его книг, он полюбил их всех, даже не самых приятных.

Роман словно пишет себя сам, рождается на глазах читателя. Порой повествование удаляется в рассуждения о родстве между собой героев разных пьес и разных авторов (и на презентации романа такой спектакль, сложенный из нескольких пьес, был с блеском представлен театральной студией под руководством Скульской): «Джульетта рожает одиннадцать детей, все умирают во младенчестве; оправившись от последних родов, она дает за завтраком яд Ромео — из той самой склянки, которую он еще в Италии купил у аптекаря. И выходит замуж за Макбета».

Фантастическое допущение, ставшее двигателем сюжета романа, относится, скорее, к категории гротеска: из страха перед ядерным конфликтом человеческие головы ампутируют, дабы пришить более живучим, чем приматы, крысам. Тела, однако, продолжают как ни в чем не бывало жить и без голов, которые в косметических целях замещают чем придется. Гомерически смешна история с заменой головы Ося, загадочен любовник с головой кабана, а некоторые описания заставляют вспомнить, что роман написан пером поэтессы: «Все вернулись в театр, где красавица играла на клавикордах. На месте головы ее колосилась рожь, во ржи пел перепел...», «За Наровой, в Занаровье, живут люди с песьими головами, пьют чай вприкуску и вплавь пересекают бурные воды, чтобы добраться до наших берегов. Но не на ту напали — норовиста река Нарова, нрава крутого, волны ходят парами, пляшут барыню». Впрочем, героиня романа двоится, делится на героиню-рассказчицу (Мария Драй) и выведенную под своим настоящим именем поэтессу, вписанную в сюжет о русалках.

На примере «Житейских воззрений кота Мура» Э.Т.А. Гофмана нам когда-то показали, что авторы включают некоторые автобиографические детали именно в фантастические произведения. Марии Драй, alter ego автора, отданы и авторские размышления о театре Шекспира, и работа в театре, и замечательное высказывание: «Проданно» — это когда уже и на балкон билеты разобраны, а так-то, в партере, просто «продано» (и это не единственная история с двойными согласными в романе).

Как уже было сказано, читать роман весело и поучительно даже тем, кто не может определить прототипы героев.

Дело в том, что и страны, в конце романа вступающие в войну, также имеют прототипы, похожие и не похожие на реальные государства. Названия их — Мор­ская держава и Занаровье — смещают в том числе и представления о территориях этих государств, перенося нас в мир зазеркальный, сдвинутый, в котором возможны любые фантастические события. И в описании этих стран и событий автор проявляет свободу фантазии и бесстрашие, тем более заметные благодаря одновременному выходу романа отдельной книгой и на русском, и на эстонском языках:

«С большой грустью, любезный читатель, мне хочется рассказать о том, что Занаровье и наша Морская держава создали общую школу разведки. Государства решили, что куда удобнее воевать, имея общую шпионскую сеть, общие коды и пароли, общие шифры, чтобы потом не получилось, как с поэзией Мандельштама: стихи есть, а ключ к ним утрачен».

Впрочем, роман Елены Скульской можно читать и с ключом, и без ключа1 .


Людмила Казарян


1  Вероятно, более, чем эстонское издание, доступен его журнальный вариант: Звезда. № 3. 2019.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru