Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021
№ 6, 2021

№ 5, 2021

№ 4, 2021
№ 3, 2021

№ 2, 2021

№ 1, 2021
№ 12, 2020

№ 11, 2020

№ 10, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


КНИГА КАК ПОВОД




Об авторе | Николай Митрохин (1972 г.р.) — историк, социолог религии. Кандидат исторических наук. Научный сотрудник Исследовательского центра изучения Восточной Европы при Бременском университете (Германия). Автор книг «Русская партия: движение русских националистов в СССР, 1953–1985» (2003), «Русская православная церковь: Современное состояние и актуальные проблемы» (2004), «Очерки советской экономической политики, 1965–1989» (2021, в печати) и множества статей об истории советского общества в 1953–1991 годах.




Николай Митрохин

«Звезда» Эммануила Казакевича и дивизия СС «Викинг».

Художественная литература и реалии немецкой операции по деблокированию Ковеля
в марте — апреле 1944 года


«Звезда» Эммануила Казакевича (1947), получившая Сталинскую премию в 1948 году, и сейчас может считаться одним из лучших и наиболее популярных прозаических произведений, написанных о войне ее непосредственными участ­никами. Это повесть о группе разведчиков, отправляющихся в неглубокий немецкий тыл, чтобы узнать о разворачивающихся там перед контрнаступлением многочисленных немецких частях, в частности, дивизии СС «Викинг»1 .

Повесть «Звезда» создала основу для формирования стиля изображения «дивизионной» (полковой, фронтовой) разведки времен Великой Отечественной войны в последующей литературе и, главным образом, кинематографе. Основные элементы презентации «разведки» читателю и зрителю остаются неизменны десятилетиями: «тени» в маскхалатах, обязательно переправляющие­ся через реку под вспышки немецких ракет, преодолевающие колючую проволоку и минные поля, залихватские похищения «языков» из числа немецких «штабных офицеров», радисты, работающие под носом у немцев в лесу, героическая гибель одного-другого участника группы для отвлечения преследователей, криминальное прошлое некоторых из разведчиков в сочетании с интеллигентностью и образованностью их командира и т.п. При этом мы, похоже, не знаем, как реально работали разведчики. Чаще ли они ходили в лоб или в обход вражеских позиций? Искали ли они с колоссальным риском провала штабных офицеров, брали первого попавшегося немца или вовсе только наблюдали за ними в бинокль? Кто входил в эти группы, какова была вероятность, что они действовали эффективно?

Повесть «Звезда» дважды экранизировалась. Последний раз в 2002 году. Эта экранизация, хотя и изменила в значительной мере фактуру, время действия и даже ряд второстепенных героев2 , все равно для меня остается одним из двух лучших (по техническому исполнению и сценарным решениям) фильмов о той войне, снятых в России после 1991 года. В 2003-м фильм получил Госпремию РФ. Его снял специалист по психологическим триллерам режиссер Николай Лебедев. Продюсировал картину Карен Шахназаров, который незадолго до того занял должность директора «Мосфильма». Лебедев затем отошел от военной тематики. Шахназарова успех картины явно спровоцировал на съемки и продюсирование еще нескольких фильмов на военную тематику. Среди них оказалась и экранизация еще одной повести Казакевича — «Дорога на Берлин» (2015).

Кинокартина «Звезда» (2002) поставлена не просто по измененному тексту книги. Его отцензурировали, убрав оттуда все фрагменты, объективно дискредитирующие разведчиков и прошедшие даже сквозь сито сталинской цензуры. Она стала эталонным произведением в жанре киноповествования о Великой Отечественной, расцветшего в 2000–2010-е годы. Можно сказать, задала рамки стиля, ломая объективно-критический подход, в целом сложившийся в позднесоветском и перестроечном кино в изображении войны.

Хотя литературное произведение вовсе не обязано коррелировать с действительностью, у нас все-таки есть возможность сравнить описанное в повести с реально происходившими событиями. Как и пишет Казакевич, но не сказано в фильме, речь в «Звезде» идет о реальных операциях, проводимых дивизией СС «Викинг» и частями вермахта в районе Ковеля весной — летом 1944 года.

Ковель — небольшой город на севере Волынской области Украины, окружен лесами и болотами Полесья (местности, занимающей всю территорию южной Белоруссии и северной половины северных областей Украины). Он является важным железнодорожным узлом на границе Волыни, Галиции, юго-западной Белоруссии и Восточной Польши. Весной-летом 1944 года его удачно (на фоне всех остальных немецких потерь этого периода) удерживали оккупанты и без­успешно штурмовали войска сначала 2-го, потом 1-го Белорусского фронтов.

Множество публикаций, появившихся за последние 20 лет в связи с конкретными операциями советской и немецкой стороны в ходе войны, позволяют буквально по часам проследить подобные сражения и зачастую установить судьбу каждого танка и подразделения от роты (а то и взвода) и выше.

Конкретный эпизод, упоминаемый в «Звезде», является смесью из двух эпизодов прибытия танков дивизии СС «Викинг» в район Ковеля для ведения боевых действий — в марте и в июле 1944 года.

Первый эпизод произошел в конце марта и касался 5-го танкового полка дивизии СС «Викинг». Сама по себе дивизия (точнее, два ее эшелона) разгружалась на станции в 35 километрах от Ковеля 12 марта чуть ли не под огнем советских войск. Она была крайне измотана предыдущим пребыванием в советском окружении, насчитывала только половину от личного состава и испытывала резкий дефицит вооружения3 . Дивизия по планам должна была добраться до Ковеля, но реально туда успел попасть только ее командир с группой помощников, который возглавил четырехтысячный гарнизон из разрозненных частей, после чего город был окружен многочисленными хорошо укомплектованными, отдохнувшими советскими войсками (шесть стрелковых дивизий и три танковых полка)4 . А разгрузившиеся на станции части СС простояли две недели в ожидании усиления танками.

«Викинг» был первой дивизией СС, частично сформированной из иностранцев — прежде всего добровольцев из расово близких, с точки зрения нацистов, стран — Голландии, Бельгии, государств Скандинавии. Однако к 1944 году в ней было не более 10 процентов иностранцев, в том числе подразделения, составленные из эстонцев и финнов (к ним в сентябре 1944-го присоединится и тысяча украинцев). Казакевичу в тексте повести это разнообразие кажется странным. По всей видимости, он так и не понял идеи создания дивизии как нацистского «интернационала». И он не раз приводит уничижительные характеристики бойцов дивизии, идущие якобы от ее командира, за несоответствие «стандартам». Правда, при этом по очевидным цензурно-политическим соображениям заменяет эстонцев и финнов на хорватов и венгров.

5-й танковый полк к концу марта был «свеж» в отличие от всей дивизии. Он получал новые машины в Западной Европе, пока дивизия была в Черкасском котле. Однако это были не «Тигры», как в повести, а «Пантеры».

Советской стороне действительно удалось узнать о прибытии «Пантер» и предпринять меры — перебросив войска и прикрыв наиболее вероятное направление удара. И к этому действительно были причастны разведчики — только не советские, а немецкие. Согласно мемуарам начальника политотдела 47-й армии генерал-полковника Михаила Xаритоновича Калашника, удалось захватить немецкого разведчика из дивизии «Викинг», который и дал информацию о ее прибытии в район боевых действий, а также рассказал о ее командовании5 .

На тот момент Казакевич был начальником разведки 76-й стрелковой дивизии, занимавшей позиции на крайнем юго-западном фланге в группировке советских войск, окружавших город. Они стояли в районе деревни Туровиче (не путать с десятком схожих по названию мест в округе), перед которой располагались порядки немецкой 131-й пехотной дивизии, в тылу которой и выгружался 5-й танковый полк «Викинга». Судя по карте, в том же районе в тылу врага вплоть до недалекой границы с современной Польшей располагались многочисленные озера, о которых автор упоминает, и не менее многочисленные населенные пункты, о которых он умалчивает. Местность там настолько густонаселенная, что, честно говоря, в условиях откровенно недружественного населения (что признают и Казакевич, и мемуарист Калашник6 ), не очень понятно, где там вообще могла бы развернуться дивизионная разведка. По сюжету «Звезды» она вообще не входила ни в какой контакт с местным населением и даже ни разу (кроме посещения одной станции) не выходила на окраины населенного пункта.

Таким образом, в боях марта — апреля 1944 года с дивизией «Викинг» сама по себе советская разведка не сыграла (в противоречии с книгой) никакой роли. А вот полученные от немецкого разведчика данные были использованы во вред.

На моменте получения сведений о появлении и месте выгрузки эсэсовцев и первой реакции дивизионного, армейского и фронтового начальства и даже Ставки повесть Казакевича ставится на паузу (в финале, правда, есть еще несколько абзацев, посвященных летнему наступлению). А реальные боевые действия между тем продолжаются.

Они наглядно демонстрируют, насколько алогична война, которая даже самые достоверные и жертвенно добытые разведсведения обратит в труху, а то и использует во вред стороне, пославшей разведчиков. И насколько важным для литератора является искусство вовремя остановить рассказ.

Итак, немецкие войска за две с половиной недели блокирования Ковеля уже дважды принимали безуспешные попытки пробить к нему коридор. Ближе всего к городу они подошли прямо с запада, со стороны населенных пунктов Старые и Новые Кошары. Действующие на месте части были измотаны, но положение у группировки, окруженной в городе, было совсем плохое — поэтому приходящие резервы сразу бросались в топку боевых действий. Сразу по прибытии 8-й танковой роты немецкое командование операции по деблокированию решило продолжать, пробиваться вперед. То есть не идти в обход города с юго-запада, где была лучше проходимая танками местность, но и позиции трех советских дивизий, а бить напрямую, по слякоти и под внезапно высыпавшим снегом, через заболоченную местность по узкому коридору. Самым проезжим местом в этом районе была насыпь железной дороги. На нее нацисты и намеревались вывести свои танки.

Надо сказать, что немцы эту тактику использовали постоянно. Еще в 1941 году, пока советские войска тратили силы и время на сооружение гигантских линий обороны по всему фронту, вермахт шел по основным дорогам (как шоссейным, так и железным), где обычно стояли почти такие же небольшие силы, как по всему фронту, а мосты и сама насыпь чаще всего оказывались целы.

Так и тут, начав 29 марта наступление на советские позиции силами стрелкового полка, при поддержке эсэсовских «Пантер», немцы потеряли несколько танков от огня советской артиллерии, но захватили деревню Черкассы. Затем амбициозный командир 8-й танковой роты оберштурмфюрер СС Карл Николусси-Лек вывел ночью 30 марта 9 машин с десантом в 30 гренадеров на насыпь дороги и самовольно двинулся по ней в ночи и метели в сторону Ковеля. Два совет­ских танка (американского производства) «Шерман», поставленных охранять насыпь, конечно, не могли сопротивляться орудиям девяти «Пантер». Более удачной идеей советских саперов была закладка фугасов в насыпь, которые вывели из строя две вражеские машины. Но семь «Пантер» прорвались в Ковель и значительно укрепили его оборону. Командир роты был поднят на щит нацистской пропагандой, поскольку это действительно был нечастый в то уже время пример успешного и героического деяния немецких войск, позволивший гарнизону продержаться еще почти неделю до полного деблокирования7 .

Вторая танковая рота (седьмая по нумерации), прибыв 31 марта в район боевых действий в составе других соединений, в течение следующих суток тоже била по советским позициям, стремясь восстановить и расширить коридор, проложенный предшественниками. Однако 4 апреля передовой отряд «Викинга» развернулся на северо-запад и внезапно ударил по позициям потрепанной предыдущими боями за город 143-й стрелковой дивизии. Ситуация для дивизии осложнилась тем, что за несколько часов до этого командование, опираясь на опыт предыдущего дня (и разведданные о «Пантерах»), сняло с очень болотистого участка к западу от города, где окопалась 143-я дивизия, ее главный «огневой» ресурс — 1215-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Другими полками бригады истребителей танков были укреплены иные наиболее вероятные места танкового прорыва (к юго-западу от города). Таким образом, 4 апреля «Пантеры» дивизии СС «Викинг» промяли порядки 143-й стрелковой дивизии, потом пробились через части, образующие внутреннее кольцо окружения Ковеля, и полностью деблокировали город8 . Вскоре части дивизии по отдельности разбили советские войска, стоявшие вокруг Ковеля, вынудив их отойти на почтительное расстояние. Затем «Викинг» был возвращен на свою тыловую базу в город Холм на территории Польши, а позиции в Ковеле заняли другие части.

Нацисты удерживали Ковель до июля. Он был ими организованно оставлен только на фоне успехов белорусских фронтов в ходе операции «Багратион». В то же время Ковель стал одним из немногих городов на переднем крае линии фронта, где советским войскам не удалось окружить и уничтожить гарнизоны, как это было в соседних Бресте, Кобрине, Пинске.

Казакевич при этом руководил разведкой своей дивизии, которая в составе 47-й армии вошла в Ковель. В нем она оставалась только для прикрытия.

«Тов. Казакевич… показал себя смелым, отважным волевым командиром исключительно способным организатором… В боях за овладение гор. Ковель тов. Казакевич обеспечивал разведкой состояние противника своевременно разгадал замыслы противника, способствовал в занятии города Ковеля частями нашей дивизии 4 июля 1944 г.» (пунктуация автора документа) — несколько косноязычно подводит итог его деятельности на посту начальника разведки дивизии ее временный командир полковник Евгений Иванович Дрогайцев9  в рапорте на представление Казакевича к награждению орденом Отечественной войны II степени10 . Вскоре Казакевич пойдет на повышение, став помощником начальника разведки всей 47-й армии, и заслужит в этом качестве еще один орден Красной Звезды (а был представлен к более высокой награде — ордену Отечественной войны I степени) за «вскрытие обороны и группировки противника перед фронтом армии»11 .

Впрочем, согласно воспоминаниям Калашника, войска быстро достигли города, но части прикрытия, в свою очередь, оказали достаточно упорное сопротивление, и Ковель армии даром не дался12 .

За семьдесят лет бытования повести распространились гадания на тему того, кто мог быть выведен под именами ее героев. В частности, с подачи Калашника утверждается, что «В образе Сербиченко отчетливо угадывался тогдашний командир дивизии З.П. [Захарий Петрович] Выдриган, в образе Галиева — начальник штаба [подполковник Бахши Аннахалович] Атаев. А в обаятельном образе лейтенанта Травкина, как мне рассказали, автор вывел своего друга, командира разведроты той же 76-й дивизии Ткаченко. Разница только в одном: в книге герой-разведчик погибает, а Николай Кириллович Ткаченко прошел всю войну и дожил до Победы13 ».

Спустя годы в прессе появилось даже интервью с Ткаченко, взятое в 1969 году14 . Впрочем, его и Калашника воспоминания о том, что Ткаченко возглавлял разведроту дивизии, не подтверждены документально. В базе «Подвиг народа» есть документ о его награждении за подвиг под Ковелем (22–23 марта 1944 года, деревни Туполы и Миляновичи) высокой наградой — орденом Отечественной войны II степени. Однако речь там идет о том, что «адъютант старший»15  (то есть начальник штаба батальона) лейтенант Ткаченко эффективно руководил бойцами в рукопашной схватке, находясь в боевых порядках батальона и метко стрелял из снайперской винтовки16 .

Не исключено, что в какой-то момент он действительно был командиром разведроты дивизии, но к настоящему времени ни одно из имеющихся внешних свидетельств не подтверждает, что Ткаченко был «Травкиным». Более того, отсутствие иных наград, которыми разведчиков не обделяли (что демонстрирует пример самого Казакевича и других его сослуживцев из наградных листов второй половины 1944 года), подразумевает, что Ткаченко, скорее всего реально не отличился на данном поприще.

В справке о фильме «Звезда» (2002), содержащейся на популярном сайте «Википедия», приводится цитата из интервью в «Московском комсомольце», где одним из героев повести — лейтенантом Мещерским — себя объявляет дважды Герой Советского Союза Иван Васильевич Мещеряков, в действительности сражавшийся в разведке на другом фронте и в другой части Западной Украины (на Карпатах). Он рассказывает, что вместе с разведчиками наговорил «докучливому военкору» Казакевичу на сюжет повести и объявляет «Травкиным» одного из своих однополчан17 . Это уже очевидное «самозванство».

«Звезда» Казакевича оканчивается эпизодом, в котором уже новая группа разведчиков во главе с Мещерским идет в сторону Польши на фоне мощного наступления, и противника не видно. Фильм «Звезда» (2002) и вовсе переносит основной сюжет на лето вместо ранней весны.

На деле же именно за Ковелем 8 июля отступившие немецкие войска и та самая дивизия СС «Викинг», благодаря просчетам разведки и командования, нанесли тяжелейшее локальное поражение советским войскам в ходе операции «Багратион». Тайно выйдя из тыловых мест базирования и пополнения в восточной Польше, дивизия «Викинг», отдохнувшая и полностью перевооруженная танками, 2 июля заняла позиции немного вглубь от линии фронта для прикрытия отступавших из Ковеля частей.

Здесь немцы из засады за пару часов с близкого расстояния уничтожили, по разным оценкам, от 75 до 84 танков советского свежего 11-го танкового корпуса, предназначенного для стратегического наступления. Тем самым они сорвали марш на Люблин с данного направления18 . Не помогло и то, что сам маршал Константин Константинович Рокоссовский находился в Ковеле в эти дни и направлял действия фронта19 .

«…на 1-м Белорусском фронте при отходе противника из района Ковеля 11-й танковый корпус получил задачу преследовать отходящего противника. Ни командующий 47-й армией генерал-лейтенант [Николай Иванович] Гусев, получивший в свое распоряжение 11 тк20 , ни командир 11 тк генерал-майор танковых войск [Филипп Никитович] Рудкин, не зная действительной обстановки, разведку противника и местности не организовали. Противник же отвел свои войска на заранее подготовленный рубеж и организовал там сильную противотанковую оборону. 11-й танковый корпус пошел в бой без поддержки артиллерии и даже не развернул своих самоходных полков. Пехота танкового корпуса и пехота стрелковых дивизий за танками не наступала.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Сою­за Рокоссовский, лично руководивший действиями войск на ковельском направлении, организацию боя 11-го танкового корпуса не проверил. В результате этой исключительно плохой организации ввода в бой танкового корпуса две танковые бригады, брошенные в атаку, потеряли безвозвратно 75 танков», — гласил приказ Ставки ВГК № 220146 «О недостатках ввода в бой 11-го танкового корпуса»21 . Одно из решений: «Командующему 47-й армией генерал-лейтенанту Гусеву Н.И. за халатность, проявленную им при организации ввода в бой 11-го танкового корпуса, объявить выговор».

Обнаружение разведгруппой Травкина сосредоточения дивизии «Викинг», видимо, и было тем, что изначально должна была описывать повесть «Звезда» в компенсаторном режиме (фантазия о неслучившемся). У Казакевича и его коллег, разумеется, просто не было времени проверить полосу наступления. Если верить Калашнику, приказ о наступлении на Ковель был дан внезапно, примерно за сутки, и армия не успела толком подготовиться. И сразу после овладения городом войска двинулись дальше22 . Возможностей хорошо разведать ситуацию у них было немного. И если Казакевичу удалось отличиться в сборе информации на полосе наступления своей дивизии, то заглянуть за Ковель ни он, ни его коллеги заведомо не могли.

В итоге Казакевичу в повести пришлось соединять три события: описания весеннего наступления и контрударов «Викинга», удачную разведактивность дивизии перед выдвижением на Ковель в июле и последовавшую за тем трагедию непредотвращенной засады эсэсовских «Пантер».

Таким образом, в целом «Звезда» рассказывает нам о событиях на, видимо, самом неудачном для советских войск (и советской разведки) участке фронта этого периода, во всяком случае, на территории Белоруссии и Западной Украины. Но за счет самоцензуры автор удачно превратил очевидные поражения в победный гимн советской военной разведке. Фильм «Звезда» (2002), в свою очередь, изменил повесть, в частности, убрав оттуда историю о нелояльности «освобождаемых» и громкий эпизод с фактическим грабежом одним из разведчиков местного населения, которым занимается военная прокуратура. В результате получился «идеальный сталинистский фильм», как выразился в 2003 году мой коллега, специалист по истории советских военных. Где есть только долг и героизм. И немного любви — сублимированной в тот же долг и работу. Образцово снятый миф для России и «русского мира» последних двух десятилетий.



1 Эммануил Казакевич. Звезда // Эммануил Казакевич. Сочинения в 2 томах. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1963. Т. 1.

2 В частности, в ней опущено впечатляющее и актуальное сейчас начало, показывающее отношение советских военных к украинскому национализму, незаконное предпринимательство одного из персонажей и некоторые идеологические реалии того времени, добавлено этническое разнообразие разведчиков и религиозность одного из членов разведгруппы, сильно изменена финальная часть.

3 Воспоминания гауптштурмфюрера Эберхарда Хедера из 5-й дивизии СС «Викинг» о битве за Ковель. URL: https://feldgrau.info/memory/20108-vospominaniya-gauptshturmfyurera-eberkharda-khedera-iz-5-j-divizii-ss-viking-o-bitve-za-kovel.

4 Калашник М.X. Испытание огнем / Лит. ред. Н. Бакаева. 3-е изд. М.: Мысль, 1985. Цит. по электронной версии. URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/kalashnik_mh/index.html.

5 Там же.

6 Там же.

7 Пономаренко Р. Ковельский рейд эсэсовских танкистов // Warspot, 2017, 16 сентября. URL: https://warspot.ru/9989-kovelskiy-reyd-esesovskih-tankistov.

8 Исаев А. Бросок на Ковель — версия вермахта // Warspot, 2018, 17 августа. URL: https://warspot.ru/12651-brosok-na-kovel-versiya-vermahta.

9 Дрогайцев был командиром 60-й стрелковой дивизии и 76-ю возглавил буквально на несколько дней в начале июля. Что, конечно, ставит вопрос о релевантности подписанных им награждений. URL: http://podvignaroda.mil.ru/?#id=31607061&tab =navDetailManAward.

10 http://podvignaroda.mil.ru/?#id=30233877&tab=navDetailDocument.

11 http://podvignaroda.mil.ru/?#id=22782838&tab=navDetailManAward.

12 Об упорных боях свидетельствует и награждение вышеупомянутого Е. Дрогайцева (http://podvignaroda.mil.ru/?#id=31607061&tab=navDetailManAward) и постоянного командира 76-й дивизии З. Выдригана (http://podvignaroda.mil.ru/?#id=31607059&tab =navDetailManAward).

13 Калашник М.X. Указ. соч.

14 Дурасова Т. Встреча с литературным героем // Невское время, 2020, 8 июня. URL: https://nvspb.ru/2011/06/08/vstrecha-s-literaturnym-geroem-45487. Судя по тексту, Дурасова вела во второй половине 1960-х годов некую работу по пропаганде подвига освободителей Ковеля (и заодно установления личности героев «Звезды»), и приведенная выше цитата из мемуаров Калашника (первая версия которых была опубликована в 1978 году) частично совпадает с цитатой из ее текста.

15 Именно так тогда именовалась должность.

16 http://podvignaroda.mil.ru/?#id=20878678&tab=navDetailDocument.

17 Власова О. Земля, Земля! я — Звезда! Позывные фронтового разведчика стали фантастической нитью его судьбы // Московский комсомолец, 2005, 16 мая. URL: https://www.mk.ru/editions/

daily/article/2005/02/16/199755-zemlya-zemlya-ya-zvezda.html.

18 Уланов Андрей. «Звезда», которой не было. // Warspot, 2017. 30 июня. URL: https://warspot.ru/9394-zvezda-kotoroy-ne-bylo.

19 https://ru.wikipedia.org/wiki/Белорусская_операция_(1944).

20 Танковый корпус.

21 https://ru.wikipedia.org/wiki/11-й_танковый_корпус_(СССР).

22 Калашник М.X. Указ. соч.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru