Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2020

№ 10, 2020

№ 9, 2020
№ 8, 2020

№ 7, 2020

№ 6, 2020
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Гимн России

Евгений Гришковец. Водка как нечто большее. Труд. — М.: КоЛибри: Азбука-Аттикус, 2020.


Умеет Гришковец уговаривать. Уж чего-чего, а этого таланта, приведшего к народной любви, у него не отнять. В разгар чтения новой книги остро захотелось выйти с утреца в поле с косой, отработать, сколько полагается, потом в баньку — и по рюмочке с братом после долгой разлуки. И неважно, что ты — капитально городской житель, настоящую косу в последний раз держал в руках, страшно сказать, аж в прошлом веке — в далеком детстве в Тверской губернии, а брата у тебя и вовсе нет. Но Гришковец убедил, вернул — пусть только в мыслях — к сохе, к корням, к земле. Ко всему истинно русскому.

«Водка как нечто большее» — не лишенная пафоса бравурная патриотическая песнь — наша, нашенская. И русский дух в ней, и Русью пахнет — чисто по классике. Рассуждая о главном национальном напитке, автор всячески подчеркивает его русскость. Ну да, вроде есть где-то на Земле какая-то там финская водка, есть польская, китайская даже есть — только все это ненастоящее. Неродное. Да и пить забугорные жители не умеют. Нет у варягов такого гения в крови — генетически не заложен. «С каким неподдельным удивлением, с гримасой восторга и страха, с какой глядят в цирке на исполнение смертельного номера, наблюдают иностранцы за тем, как русские люди легко запрокидывают рюмку чистой водки и выпивают ее до дна… Видят они в этом нашем умении так пить водку некую таинственную национальную особенность, лихость и особую природную силу… Дикость в этом они тоже видят… Но в их удивлении всегда присутствует зависть и желание попробовать сделать так же». Однако — не получается, хоть в лепешку расшибись. На ум приходит заставка популярного скетч-сериала «Наша Russia» с Галустяном и Светлаковым в главных ролях: «Мы живем в самой прекрасной стране на свете, и все остальные страны нам завидуют…» Интонации — один в один, правда, без пошлых телешуточек. Гришковец ровно о том же — но тоньше. Он наглядно объясняет, почему даже в западном кинематографе появление в кадре русской водки всегда — всегда! — ведет к грубым ляпам. Теплая? Осталась с вечера? Попивать в компании? М-да… Мы поняли.

Новая книга Гришковца — культурологическое исследование все же не о водке, а, по доброй авторской традиции, о людях и об их отношениях с жизнью. Исследование ни много ни мало научное. Автор и сам говорит, что «водка — это особая наука… а не просто бесцветная прозрачная жидкость». В каждой из четырех работ, вошедших в книгу, своя структура. Тезисы, доказательства, выводы. К примеру, Гришковец выводит строгие правила употребления водки. «Водку нельзя пить одному и молча». Это вам не виски, не коньяк и не пиво. «Ее необходимо выпивать, так сказать, замахивая. А стало быть, всей компанией разом. Налили — выпили. Но такое выпивание нужно как-то объявить, надо скомандовать, в конце концов, даже если за столом два-три человека». «Водка — это единственный крепкий напиток, который пьется в процессе трапезы, который требует еды». «Бутылку водки убирают со стола, только когда она пустеет. Это один из важнейших постулатов водочной науки».

Как и в любом исследовании, в «Водке…» Гришковца есть и попарные сопо­ставления понятий и явлений. Водка и русское народное творчество (речь прежде всего о тостах). Водка и память (table-talk — куда ж без них). Особая тема — водка и география. Автор по ходу своих монологов то и дело противопоставляет Россию другим странам, нашу водочную культуру — чужим не-водочным (в их числе немецкая пивная, французская винная и т.д.). Чужое Гришковец не то чтобы отталкивает, однако лезущих с грязными лапами к русскому столу все же осаживает, с улыбкой говоря: ну куда же вы, ребята? — ведь не сдюжите. Тем не менее, именно водку он считает лучшим подарком иностранцам. Лучшим русским национальным подарком. Не матрешку и балалайку — только водку. Доказательства есть и здесь. Водка — более русское явление, нежели все остальное русское. Много у вас дома матрешек с балалайками? — спрашивает Гришковец. Вот! А водка точно есть. Не у вас — так у соседа за стеной. Водка обладает фактором «внезапности» — может появиться в любой момент из ниоткуда, и повод употребить обязательно найдется.

Маленькая книга Евгения Гришковца, носящая гордый подзаголовок «Труд», — это, конечно, настоящий гимн России. «Священная», «любимая», «могучая», «великая»… В гимне много традиционных для стиля автора историй, простых житейских баек, в которых водка спасала людей. Только хорошее. Хотя тема книги такова, что обязательно надо напомнить и про «Минздрав предупреждает…». И автор напоминает, пусть и неохотно. Да, есть русские, которым пить категорически нельзя — последствия могут быть и бывают опасны и для них самих, и для окружающих. Заходит речь и о качестве исследуемого продукта. Но тут Гришковец решителен: тот «левак», что «“бадяжится” в гаражах и мрачных подпольях» и которым травятся наши жители, прекрасным словом «водка» называться не может и к настоящей водке отношения не имеет.

Когда вы перелистнете последнюю страницу, вам захочется только одного. Что ж, готовьте, готовьтесь и зовите друзей. Под хорошую книжечку не грех.


Станислав Секретов



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru