Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2020

№ 9, 2020

№ 8, 2020
№ 7, 2020

№ 6, 2020

№ 5, 2020
№ 4, 2020

№ 3, 2020

№ 2, 2020
№  1, 2020

№ 12, 2019

№ 11, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Светлана Васильевна Кекова — автор шестнадцати поэтических сборников и нескольких литературоведческих книг, в том числе посвященных творчеству Николая Заболоцкого и Арсения Тарковского. Стихи переведены на европейские языки. Лауреат литературных премий. Доктор филологических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Саратовской государственной консерватории. Предыдущая публикация в «Знамени» — «Печаль садовника» (№ 8, 2019). Живет в Саратове.




Светлана Кекова

В чертогах парка городского


                                                                  Это тоже образ мирозданья…

                                                                                                   Н. Заболоцкий


1. Вяз


Саратов. Лето. Ветрено и жарко.

Вяз — как из рая изгнанный Адам.

Он мир постиг от чёрных дыр до кварка —

и здесь, в чертогах городского парка,

в его ветвях гнездится птичий гам.


Здесь, в этом парке, мы понять могли бы,

зачем он, бедный, очутился тут,

зачем на небе тучи, словно глыбы,

зачем в прудах серебряные рыбы

как вестники бессмертия плывут.



2. Изваяния


Парк городской не зря к себе влечёт

телами деревянных изваяний —

русалок, мудрых сов, богатырей.

Зимой они под снегом белым мёрзнут,

особенно русалки.

                                А весной,

когда земля, оттаяв, оживает,

очнутся деревянные фигуры

от долгого безрадостного сна

и будут молча ждать прикосновений

ладоней детских к деревянной плоти.



3. Колесо обозрения


Над прудами две радуги встали, как арки.

Небо больше не хмурится. Воздух упруг.

Колесо обозрения в стареньком парке

Завершило уже сто пятнадцатый круг.


Как пространства и времени рваная рана

колесо обозренья, вошедшее в раж,

словно роза какого-то странного храма,

из железа и лжи сотворённый витраж.


На скамейке старик размышляет о жизни,

то предчувствует рай, то спускается в ад…

Всё в порядке в большом заводном механизме.

И кабинки пустые над бездной висят.



4. Краснопёрки


Пух тополиный, словно клочья ваты.

Две утки отдыхают у воды.

Пожалуй, для русалок мелковаты

И грязноваты здешние пруды.


Зато увидеть стаю краснопёрок

Здесь проще, чем таинственных наяд…

Они плывут стремительно — и дорог

Творцу их ослепительный наряд.



5. Замок


Есть в старом парке особняк элитный,

Построенный в начале девяностых,

Его четыре башенки венчают

С корабликами белыми вверху.

А рядом с домом — пруд. Хозяин, видно,

Имел в виду средневековый замок

Иль вспоминал про стиль викторианский

В тот год, когда заказывал проект.


Но в этом замке тихо. Дверь закрыта.

И ночью свет не виден в чёрных окнах,

Кораблики вверху белеют смутно,

И красные крошатся кирпичи.


Где он сейчас, хозяин бедный замка?

Быть может, он сидит в казённом доме,

Иль прах его бандитские разборки

Развеяли по ветру? Или ад

Воспринял нераскаянную душу?

Какие-то глухие слухи ходят

По городу — а впрочем, их немного,

Что был хозяин сказочно богат —

Он торговал наркотиками. Это,

Конечно, только слухи.

Праздный люд,

Ограбленный когда-то в девяностых,

С колясками, где тихо дремлют внуки,

По парку заколдованному бродит,

Но стороной обходит странный замок,

Построенный, как видно, на крови.



6. Время застыло


Осень зажгла деревья, как свет в подвале,

и листопад включила, как шум за сценой…

Листья каштанов высохли и подвяли,

словно союз Конфуция с Авиценной.


Осень — везде, и повсюду её владенья.

Ищешь ты угол, чтобы в него забиться.

Равен ли этот угол углу паденья?

Можно ли в нём на время уснуть, забыться?


Ангелы светлые нам предлагали яства,

демоны нас ловили, как рыбу, в сети.

Наши сердца не ведали — чья мы паства,

наши тела не помнили — чьи мы дети.


Знали одно мы — что осень всегда прекрасна.

Счастья искали мы — что может быть нелепей?

Нам от любви предлагали свои лекарства

то Авиценна, то греческий бог Асклепий.


Время застыло, и в свиток свилось пространство,

и рыбаки свои отложили снасти.

Чем нам теперь поможет конфуцианство?

Как оправдать нам порывы свои и страсти?


Ясени, вязы, осины, берёзы, клёны,

яшма, агаты, янтарь, изумруд, рубины,

звуки гортанные, ветра шального стоны,

смоквы, гранат и яблоко, гроздь рябины…



7. Саратовский Версаль


                      Любил я светлых вод и листьев шум…

                                                                    А.С. Пушкин


Недаром это место называли

Саратовским Версалем. Здесь балы,

Приёмы, и банкеты, и спектакли

Устраивал когда-то губернатор —

Он праздники любил и фейерверки,

И лица оживлённые гостей.


Не зря трудились пленные французы:

Дубы сажали, расчищали пустошь

И делали запруды и плотины.

И вот, когда возник каскад прудов,

Воистину преобразилась роща,

В зеркальных светлых водах отразившись,

И стала впрямь напоминать Версаль.


Потом, в начале века рокового,

Здесь, под дубами, совершались сходки,

Здесь заговоры зрели, и зловеще

Блестели воды парковых прудов.

А после двух кровавых революций,

Похожих на французскую,

                                            и войн

У входа в парк повесили портреты

Вождей – в тридцатых, кажется, годах.



8. Лебеди


                         Воскреснув рано в первый день недели,

                         Иисус явился сперва Марии Магдалине,

                         из которой изгнал семь бесов.

                                                                             Мк., 16-9


С тобою часто бродим мы по парку.

Приникнув к тайнам времени, ты смотришь,

Как лебеди, склонив свои головки,

По глади водной медленно скользят.

А я, внимая шелесту и шуму

Дубовых листьев, с удивленьем слышу,

Как парочка тинейджеров воркует

На варварском каком-то языке.


Когда бы наш благочестивый предок

Услышал эту речь, он испугался б

И, сотворив короткую молитву,

Подумал, что он слышит речь бесов.

Но думать так — увы — несовременно,

Так говорят досужие лингвисты,

Философы, а также шоумены

И даже давней юности друзья.


Но слышен в парке колокольный звон —

Чуть-чуть поодаль храм стоит Никольский,

А также храм Марии Магдалины,

Увидевшей воскресшего Христа.



9. Жёлуди


Не склонные ни к грусти, ни к веселью,

стоят каштаны, выстроившись в ряд,

а рядом с исполинской каруселью

на ветках дуба жёлуди висят.


Скрывая крошку хлебную в желудке,

сидит на иве юркий воробей,

по берегу вразвалку ходят утки,

взлетает в небо стая голубей.


И жизни бессознательной основа,

растительная сила бытия,

из листьев потаённый свет струя,

царит в чертогах парка городского.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru