Инна Лиснянская. Секрет грозы. Публикация Елены Макаровой. Инна Лиснянская
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Инна Лиснянская

Секрет грозы

архив

 

Об авторе | Инна Львовна Лиснянская (1928–2014) — была постоянным автором «Знамени». Писала не только стихи, но и прозу. Лауреат премий журнала «Знамя», Государственной премии (1998), премии Александра Солженицына (1999), премии «Поэт» (2009). Последняя прижизненная публикация в «Знамени» — № 6, 2013. Здесь представлены стихи разных лет. Публикация Елены Макаровой.

 

 

 

Нешуточное

 

Жизнь прожита. За спиною пески и булыжники,
Гравий, асфальт и ракушки, и травы, и мхи.
Спину мне жжёт, и я думаю: словно горчичники
К
ней прилепились проступки мои и грехи.

 

Нет ни лекарств, ни молитв, чтобы снять это жжение,
Хоть и лечусь, и молюсь, и казнюсь, и винюсь.
Но утешение есть и в моём положении:
Противней, сковород ада уже не боюсь.

 

 

* * *

Посмеюсь над собой,
Посмеюсь над судьбой,
Посмеюсь и сознаньем упьюсь,
Что уже ничего не боюсь, —
Ни сумы, ни тюрьмы,
Ни смирительной тьмы
Т
ех клеймёных больничных рубах...
Слишком долго точил меня страх,
Чтоб угрюмою быть,
Чтоб лица не умыть
Свежим смехом, как свежей водой,
Свежим смехом над свежей бедой.

 

 

* * *

Вот до каких мы дожили времён:
Пустыня льда безумнее пустыни
Пылающей. И каждый повреждён
В
уме. Рыбарь устроился на льдине

Дрейфующей. Спасатель МЧС
К
радёт улов. Души температура
Ниже нуля, — ко мне взамен словес
В
бреду приходит аббревиатура.

России ужасы смакуют СМИ.
Апрель оделся в снежные хламиды.

Мольба заледенела: о, возьми
Язычницу в сады Семирамиды,
В плен вавилонский. В слове не ловча,
Там обрету подвижность и затеплю
Свечу. Звездою станет та свеча
Молитвенной за воду и за землю
Родимую, живущую в урон
С
амой себе. Нет бреда безотрадней, —
Мы дожили до мстительных времён,
Иль времена — до нас, что вероятней.

 

 

* * *

Когда-нибудь да надо умирать,
Поэтому не надо горевать,
А надо всех ушедших помянуть,
Всех остающихся благословить,
Смерть означает в будущее путь,
А жизнь — с былым связующую нить.

 

 

Ночной вальс

 

Эта бабочка в летнем саду —
пропадает,
совсем пропадает.
Эта женщина в тихом бреду —
увядает,
опять увядает.
Почему так кружат фонари,
словно шарики в цирке зеркальном?
Раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два три
Э
то бабочкин выход прощальный.
То на ёлку присядет,
вздохнёт.
То опять в пляс припустится —
к свету…
Ты звонил:
раз-два-три,
раз и два,
только раз.
А теперь не зови — не приеду.

 

 

Гравюра

 

То ли берёза под снегом скрипит,
то ли где-то ворона каркнула.
Я сижу за столом на кухне
П
очти что за партой.

 

Рыжий кот на окне —
сегодня он медной расцветки.

Смотрит на
чёрно-белый мир в феврале,
или просто на ветку.

 

Я читаю толстую книгу
про древний народ,
как они воевали, жили
Матвей Петрович щурится
на золотой переплёт.
И, наверное, тоже по буквам читает:
Би-бли-я.

 

Снова снег полосами пошёл.
Кофе чёрный в бокале стынет.
Тишина
Т
олько ветка качнулась.
Но кот уже спит. Ему хорошо.
Он сегодня — почти что лев
П
ри блаженном Иерониме.

 

 

* * *

Бабушки задумались
О
бо мне, наверное.
Хоть слывёт заумною,
Дело, видно, скверное.
Волосы взъерошены,
Под глазами вмятины.
Хочет быть хорошею,
Да опять — никак вот нет.

Отвернулась грустная
С левой фотокарточки.
Ну, а с правой — мучает:
Не зазря хоть нянчила?
Оттого насупилась,
И глядит неласково.
Мало внучка луплена,
Да нельзя на Пасху-то.

И яйцо с наклейками,
И конфета плавится…
Крепкой колыбелькою
В
ся земля качается.

 

 

* * *

Затеваю запевочки.
Будто я молода.
Будто мальчики-девочки
Н
е ушли навсегда.
Не седы одуванчики,
Не завял иван-чай,
И спешат к тебе мальчики —

 

Выходи и встречай.
Клейки листья апрельские,

К ним сегодня приклей
Сновидения детские
И
церковный елей.

 

 

* * *

Я сомнамбула. Практически
С
плю с открытыми очами
И брожу сомнамбулически
Полнолунными ночами.
Говорят, брожу вдоль пропасти,
С крыши двигаюсь на крышу.
Для меня всё это новости,
Я впервые это слышу.

 

 

* * *

О том, что я живу не на луне,
Узнала я под утречко во сне.
О том, что не нуждаюсь я ни в ком,
Узнаю я сегодня вечерком,
А в чём моя весёлая беда,
Уже я не узнаю никогда.

 

 

* * *

Дождь января на Святой земле.
Я на ногах, бедуин в седле.
Все на своих местах.

Хайфа портовая, нет, не спит,
На сновидения есть лимит,
Если живёшь в горах.

Море и горы — такой расклад.
Что ни скажу я — всё невпопад.
Жизнь со смертью играют вничью.

А бедуина здесь вовсе нет.
Пусть, раскрывая грозы секрет,
Дождь говорит, а я помолчу.

 

 

* * *

Израиль. Дождь. Зима.
Холодные дома —
Без отопленья.

Не выручит никто,
Сидим с тобой в пальто
И
ёжимся от лени.

Пропылесосить бы
Задворки несудьбы.
Подвигаться бы малость.

Но сиднем мы сидим, —
Мы на земле гостим,
А холод — это шалость.

 

 

* * *

При температуре
Большого ума
В
сё в полном ажуре —
Зима как зима.

Всё в полном комфорте.
Душа не болит.
На слабой конфорке
Кофейник пыхтит.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru