Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021
№ 6, 2021

№ 5, 2021

№ 4, 2021
№ 3, 2021

№ 2, 2021

№ 1, 2021
№ 12, 2020

№ 11, 2020

№ 10, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Мая Ульрих

Josef Girshovich. Reise nach Jerusalem. Ohne Geld von Berlin in den Orient

Глубина российских корней

Josef Girshovich. Reise nach Jerusalem. Ohne Geld von Berlin in den Orient. — Kцln:
DuMont Bucherverlag, 2011. (Иосиф Гиршович. Поездка в Иерусалим: Без денег от Берлина на Ближний Восток. — Кельн: ДуМонт, 2011.)

В нашей сегодняшней действительности, где во главу угла поставлены деньги, автобиографическая книга молодого человека Иосифа Гиршовича, сына выходцев из России, — это вызов современному обществу. “Религия выше денег. В исламе еще так. Авторитет религии. ... Курица или яйцо? Мамона вытесняет Бога. Бог вытесняет мамону”. В данном контексте Бог — это Абсолют, “перводвигатель” этического в человеке, маяк в движении к внутреннему совершенству.

Иосиф Гиршович родился в Германии. Окончил университет в Тюбингене, стажировался в университете Брауна в США. А книга его и поступок, ее породивший, возникли спонтанно — из спора с шефом.

— Из Берлина в Иерусалим без денег? Невозможно.

— Без единого цента.

— Невозможно.

— За двадцать дней.

— Невозможно.

— Спорим?

Они поспорили на бутылку шампанского. Гиршович выиграл.

Его поездка продолжалась семнадцать дней. Он проехал автостопом через девять стран, не истратив ни цента. И письменно засвидетельствовал это событие.

Маршрут пролегал через Регенсбург, Загреб, Белград, Ниш, Охрид, Салоники, Чанаккале, Эфес, Адана, Халеб, Тель-Авив и закончился в Иерусалиме, у Стены Плача. Путешествие через девять стран — повод для размышлений. История, религия, культура — фокус идей, проблем, генетической памяти, наконец. Одна из самых болевых точек в современном мире — расслоение людей на супербогатых и нищих. Как это отражается на взаимоотношениях людей и можно ли сохранить в таких условиях высокую духовную культуру, наработанную в прошлом странами, через которые проехал Иосиф Гиршович?

Книга свидетельствует, что автор — человек эрудированный, прекрасный рассказчик и романтик в подзабытом сегодня ожеговском значении этого слова: “Романтика — это идеи и чувства, возвышающие человека”. На эту его особенность характера и отзываются самые разные люди. Среди них — епископ Регенсбурга, благословивший его на поездку в “небесный и земной Иерусалим” письменным напутствием; повар Гердт, распорядившийся в ресторане хорошо его накормить; Мурат, первый шофер за пределами Германии, остановившийся на автобане, увидев на обочине человека со щитом “Еду в Иерусалим автостопом”; сербский православный священник Джурдич, который с улицы привел Иосифа в квартиру своей сестры, где они провели вечер за разговорами, а утром сестра Джурдича дала Иосифу свечу, чтобы он поставил ее в Храме Господнем в Иерусалиме; крестьянская пара в Македонии, которая везла овощи на подводе, и хозяин в дороге пел народные песни, по поводу которых Гиршович напишет эссе о музыкальных особенностях античных народных песен и их исполнителей. В Турции двое местных хотели пригласить его в свою квартиру переночевать, но спохватились, что это противоречит законам ислама, и, покормив его в ресторане, сняли ему дорогой номер в гостинице. И уже на границе с Израилем, когда сирийские пограничники требовали с него за визу десять евро, которых у него не было, заплатить вызвалась палестинская женщина, стоявшая с детьми рядом с ним в очереди. В книге описаны встречи в основном с доброжелательными людьми. Это прежде всего водители на автобанах. Тем, кто подвозил Иосифа Гиршовича, он объяснял смысл своего путешествия: верю в отзывчивость людей, в их бескорыстие и хочу убедиться в этом. За эти дни Иосиф Гиршович приобрел множество друзей самых разных национальностей: немцев, хорватов, сербов, македонцев, греков, турок, сирийцев... Но два раза он все же столкнулся с неприязнью, когда признавался, что еврей. Один шофер его просто вытолкнул. При этом через всю книгу подтекстом проходит мысль, что характер человека, его внутреннее “я” соткано из разных нитей, темных и светлых, со многими тончайшими оттенками.

Философичны и эмоциональны экскурсы в историю. О какой бы стране, городе, местности Гиршович ни писал, будь то старинный немецкий Регенсбург, с которого началась в свое время итальянская поездка Гете, или предпоследний сирийский город на пути к Израилю Халеб — автор находит повод соотнести прошлое с настоящим, примечательной деталью передать дух старины и современности. Так, покидая Регенсбург, он обращает внимание на надпись на фронтоне дома, стоящего на Palais d’Amour: “Вы пришли как чужестранец и уходите как друг”. Эта фраза определила тональность книги. В рассказе о Загребе, первой большой остановке, он восхищается величием Кафедрального собора и его часовней — самой большой золотой сокровищницей Балкан. “Откуда взялось это золото?” — задается вопросом Гиршович и перекидывает мостик в прошлое: может быть, улица Ивана Лучица расскажет об этом. И он переносит читателя в Рим XVII века, где жил и творил первый историк Хорватии Иван Лучиц, или Йоханнес Лучиус, он же Джованни Лучиус, издавший историю Хорватии в шести томах. Но Лучиц был еще членом, а позже стал руководителем хорватского семинара священников. Так Бог или мамона? Могут ли они сосуществовать? Поиски ответа на этот вопрос уводят Гиршовича в прошлое. Бывшая Османская империя. Город Ниш с резиденцией паши и базаром — многоязычным, разноплеменным, с ослами, лошадьми. Чем отличается от него современный базар в том же Нише? Только ли тем, что вместо ослов и волов теперь — машины? Торговля — двигатель экономики. Что этическое, гуманное внесла цивилизация в формулу “товар — деньги”? Как утверждает немецкий философ и теолог Роберт Шпаеманн в своей только что вышедшей новой книге “После нас хоть ядерный “потоп””, цивилизация пришла от Каина... В Нише Иосиф Гиршович посетил “Концентрационный лагерь Ниш”: бараки, проржавевшая немецкая гаубица. Старая вахта с сохранившейся свастикой и эсэсовским флагом — административное здание музея. Музей? Может быть, для обозначения такого места нужно другое слово? Разрешения войти в здание экспозиции как журналисту дежурная ему не дала. В конце лагерной территории он увидел школу, на зеленом участке которой ребята с мячом вытанцовывали “Danse Macabre” вокруг баскетбольной сетки. Прокомментировал так: “Дети отдают себе отчет в жестокостях повседневной жизни, когда те уже остались позади, а сами они стали взрослыми. Вот тогда становится жалко себя, обостряются травмы, и мы понимаем, насколько необычным было то, что казалось тривиальным”. Сегодняшняя “заземленность” трагического прошлого, его сублимация в обыденное действительно потрясает.

Ступив на землю Греции, Гиршович воссоздает греческий миф о братьях Тасосе и Кадмосе, которые первыми переплыли “bous poros” — Босфор. “Все равны,— объясняет сопровождающий Гиршовича грек Гигис, — греки — как турки. Жили раньше вместе, одна родина. Потом пришла война, и все стали спрашивать: крест или полумесяц? По-другому нас уже не могли отличать друг от друга. Какой-то цирк”. Да, бескорыстие границ может и не знать, но Босфор пока остается понятием политическим. По ассоциации Гиршовичу вспоминается Троя как символ сразу и войны, и культуры. Лишь глубоко культурный человек может быть толерантным.

Сирия приветствовала на границе плакатом “Добро пожаловать!”, а епископ города Халеб предоставил Гиршовичу комнату для ночлега в греко-католическом монастыре. В этом городе свободной торговли, где испокон веков жили вместе христиане, иудеи и мусульмане, совсем еще недавно работал дед Гиршовича, и на следующее утро внук попал в рабочую комнату деда, оставшись наедине с прошлым. На стене комнаты висели фотографии родителей деда Йоны и Мириам, его братьев Мозоса, Юрия и Мисаки. Юрий был врачом, он погиб при штурме Сталинграда.

Память о связи с Россией для автора — в фокусе проблем. Какую бы страну он ни проезжал, в каком бы городе ни останавливался, он постоянно вносит в повествование “российскую ноту”, хотя везде представляется немцем. В Белграде он посещает “Русский дом” и университет, где на философском факультете возникает разговор о русских книгах и отношении к русской литературе. Его занимает тема русофильства и русофобии, он пытается понять их корни, в связи с чем часто возникает понятие “Российская империя”, значимое и для самого Гиршовича. Когда-то, свыше двух столетий тому назад, Бухара принадлежала Турции. В 1877/1978 годах, во время русско-турецкой войны, Россия одержала победу, и Бухара отошла к России. Гиршович рассказывает, как бухарские евреи перенимали российские обычаи, как осваивали русский язык. К концу ХIХ века они создали колонию и в Палестине, западнее старого Иерусалима. Через сто с лишним лет дед Гиршовича оказался в Бухаре: был вывезен с семьей по Дороге жизни из блокадного Ленинграда на Большую землю, а затем эвакуирован в Среднюю Азию. У деда была дистрофия второй степени, он передвигался только с палкой, но не расставался с громоздким футляром, в котором была скрипка. Попал он в Ташкент, там заболел тифом, бедствовал, но выжил и стал дирижером оркестра ташкентского цирка. Пересекая Турцию с очередным шофером, Иосиф Гиршович попросил в дороге дать ему “мини-урок” турецкого и обнаружил, как много в турецком языке слов русского происхождения.

Чем ближе к Израилю, тем больше воспоминаний о деде, с которым Иосиф разговаривал только по-русски. Выходцы из Советского Союза, где всякая религия преследовалась, Гиршовичи сохранили свое исконное вероисповедание — иудаизм. Дед исповедовал его глубоко, осмысленно и преданно, отец был тайно крещен домработницей, но такое крещение для иудаистов недействительно. С особой интонацией Гиршович описывает сумочку с виньеткой парижской фирмы чая, владелец которой, родом из Санкт-Петербурга, после революции 1905—1907 годов переместил свой магазин в Париж, где в это время работала в банке будущая прабабушка Гиршовича Мириам, очевидно, покупавшая в этом магазине чай, а летом 1914 года бежашая к родственникам в Санкт-Петербург от мировой войны. “Эта сумочка, — пишет Гиршович,— лежала в заднем кармане моего рюкзака и была молчаливым спутником в поездке, побывала со мной в Альпах, на Балканах, пересекла Дарданеллы и одолевала хребты Тавра”. Удивительно это трепетное отношение ко всему, что связано со страной, где он не успел родиться.

Книга очень эмоциональна и поэтична.

Мая Ульрих,

г. Киль, Германия



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru