Гали-Дана Зингер. Были ещё химеры.... Стихи. Гали-Дана Зингер
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2022

№ 4, 2022

№ 3, 2022
№ 2, 2022

№ 1, 2022

№ 12, 2021
№ 11, 2021

№ 10, 2021

№ 9, 2021
№ 8, 2021

№ 7, 2021

№ 6, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Гали-Дана Зингер

Были ещё химеры...

Об авторе | Гали-Дана Зингер — поэт и переводчик (русской литературы на иврит, израильской — на русский). Родилась в 1962 году в Ленинграде. Училась на театроведческом факультете Института театра, музыки и кинематографии. С 1988 года живет в Иерусалиме. Редактор журналов «ИО» (1994—1995, совместно с И. Малером и Н. Зингером) и «Двоеточие» (с 1988 года, с 2001 года на иврите и русском). Автор трех книг стихов на русском языке — «Сборник» (1992), «Адель-Килька. Из» (1993), «Осажденный Ярусарим» (2002) — и двух книг на иврите. Русские стихи публиковались также в журналах «22», «Солнечное сплетение», «Стетоскоп», «Камера хранения», «Арион» и др. Лауреат ряда израильских литературных премий.


Peregrina similitudo

там мы искали себя и там
себя не находили
что же было искать? —
как нам себя потерять
	ранец потёртый в руке — 
	не исправлять же осанку —
	се голубица во храм
	знаний грядет под Осанну
с химией плохо у нас
мёртвые души в романах
тятя и дети и мать
алгебра что-то хромает
	сколько вопросов в строфе
	там? мы? искали? себя? 
	что же было искать? 
	где мы? и кто там? зачем?
там — где? и мы — кто? зачёт
ждёт нас, кому и зачтётся
чуждым подобиям зря
верит под партою чтица
	что ж над задачкой корпеть
	где неизвестных не сыщешь
	если ж в учебник залезть
	тыщи ответов обрящешь
                 1994(?)—26.8.2003

Признание

я больше не люблю
(да и никогда не любила) те-
атральные конфеты, барбарис и дюшес, 
не говоря уж о мятных.
	Я больше не хочу видеть
	(да и видела ли раньше) те
	продолговатые обтекаемые блёклые
	жёлтые зелёные полупрозрачные тела
	в мутных мятых обёртках
	они сияли, когда их вынимали изо рта.
но знаешь
когда я слышу те-
перь (как и прежде) 
прожжённый дух кондитерских фабрик
у меня перехватывает дыханье.
                             26—27.8.03
* * *
В дом зело красный, красно-зелёный —
кирпич почерневший, чёрный тополь, 
клеёнчатые листья, калёные серёжки —
кого затопляют слёзы и сопли, 
в среднюю группу детского сада 
ведут меня за ручку. Исполненье долга. 
Так надо. Но уж ненадолго. 
Скоро на дачу. Под китайским клёном
я и не вспомню ни един топоним. 
Улица Восстания города Ленинграда
изгладится из памяти чайною фольгой. 
А затопят печку, с дедушкой Семёном
в душевой кабинке мы с тобой потонем
в подмосковной мойке, город мой Потополь. 
Я же нечаянно. Я больше не буду. 
Дедушка-голубчик, сделай чудо, 
достань мне, дедушка, конфетку из ушка, 
юбилейный наколдуй рублик под подушкой, 
а на нём рельефный, будто бы под лупой, 
он мне тоже дедушка, что бы ни сказали, 
каждый год встречает он нас на вокзале. 
В дом зело красный, красно-зелёный
я пойду оттуда в старшую группу.
                                26—27.8.03
								
Звательный падеж

Кого мы обманем, 
обмолвившись: хочется жить? 
Все знают, что мы возжелали смертей растяжимых
гармошкой шпаргалки в кармане, 
где даты всех съездов.
	Кому мы поверим
	гармонией алгебру и
	просодией военрука подполковника Лукшу? 
	Ведь жмурятся нам из-за двери
	солдатские звёзды.
О ком нам объявят: 
скончались историк и Бог, 
назначат свободным уроком движенье и пенье? 
По буквам читается: ЯХВЕ, 
с трудом: Саваофе.
	За кем мы по росту 
	построим в затылок и в лоб, 
	что по лбу себя пионерской линейкой, на первый-
	второй рассчитаться непросто
	на фас и на профиль.
Кого не найдём мы
в таблицах глаголов и мер
ни крайних, ни высших, ни твёрдых тел, ни переходных? 
Пускай говорят: идиомы, 
мы — жидкие кости.
	И кто нас оставит
	на послеуроков на память? 
	В дневник замечанье, родителей в школу и маму
	к директору в полном составе
	и каменной гостьей.
                    (?)—26.8.03
					
* * *
Видишь? Видишь? Ты ничего не видишь! 
Это брандмауэр, т.е. слепая стенка, 
там ещё три медведя, маша и мишки, 
полустёршаяся такая картинка
	вроде слепой кишки червя дождевого
	память ты тут была но где не помнишь
	чтоб не прийти слишком рано в гости когда на Садовой
	с мамой скамейки песочница камни
гипсовый слепок гриба в рост мухомора
кто-то покрыл серо-буро-малиновой краской
в крапинку были ещё химеры
сивый мерин — горушка и ржавый савраска — качалка
	кто это взял мои совок и ведёрко? 
	кто это съел пирожок из песка и лужи? 
	нет не садись на скамью береги подарки
	нет не смотри наизусть под пеньком лёжа
                            25—26.8.03
                            Иерусалим


Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru