|
К 90-летию Александра Кушнера
Об авторе | Александр Семёнович Кушнер (14 сентября 1936 года, Ленинград) — русский поэт. Автор около 50 сборников стихов и ряда статей о классической и современной русской поэзии, собранных в семи книгах. Член редколлегий журналов «Звезда», «Контрапункт». Государственная премия Российской Федерации (1995), премия «Северная Пальмира» (1995), Пушкинская премия фонда А. Тёпфера (1998), Пушкинская премия Российской Федерации (2001), Царскосельская художественная премия (2004), премия «Поэт» (2005), китайская литературная премия «Золотая тибетская антилопа» (2015). Предыдущая публикация в журнале «Знамя» — «Из реальности и вымысла» (№ 8, 2025).
Редакция журнала «Знамя» горячо поздравляет своего постоянного автора, прекрасного поэта Александра Семёновича Кушнера со славным девяностолетием! Сил, здоровья, творческих побед!
Александр Кушнер
Круг общения
* * *
Легко ли жилось Баратынскому? Трудно.
При жизни известность была ему скудно
Дана, и Белинский в убогой статье
Его обвинял в безыдейном нытье.
А Тютчев кому был известен при жизни?
И лишь умерев, стал поэтом он мысли,
Таинственной мысли, великой, большой,
Постигнув её не умом, а душой.
Кого бы ещё здесь назвать, Мандельштама?
Его поглотила советская яма,
Воскресли стихи его только при нас,
Какой это яркий, блестящий алмаз!
И как Заболоцкого, в лагере годы
Проведшего лучшие, друга природы
Не вспомнить, за что его били в тюрьме?
Как выжил он в этой безвыходной тьме?
А как загубили при нас Пастернака
За доктора с именем странным Живаго!
Достаточно! Всех невозможно назвать.
Теперь не читают стихов, благодать!
Пиши что угодно: тебя не заметят.
Лишь звёзды ночами по-прежнему светят,
Не светят, лишь блещут при яркой луне,
И это ненужному нравится мне.
* * *
Душа способна на предчувствие,
А ум способен на предвиденье.
Как пригодилось бы присутствие
При этой фразе нам Овидия!
Он рассказал бы, что испытывал,
О чём он думал перед ссылкою,
Быть может, ласточке завидовал,
Смущён судьбы своей развилкою?
Нет, он сказал бы: что за глупости!
Перечитай, дружок, Шаламова,
Не упрекнуть несчастье в скупости,
Он всё тебе расскажет заново.
* * *
Смотреть на улицу с шестого этажа –
Не то что с первого, — судьбе я благодарен
За то, что клёнами и липами душа
Моя утешена и я судьбой задарен.
И что-то общее у нас как будто есть,
Когда смотрю в окно, раздвинув занавески.
Листвы так много, но и у меня не счесть
Стихов, и в том же летнем золотятся блеске.
Позволь задуматься, позволь перевернуть
Страницу, как листва, она того ж пошиба.
Нет, в ложной скромности меня не упрекнуть,
Спасибо, клён, — шепчу, твержу: спасибо, липа.
* * *
И деревья бывают несчастными,
Тополя, например, из-за пуха.
Молодыми ещё и прекрасными
Вырубали их: крах и разруха.
Вспомни, как было много их в городе
В каждом сквере, саду, переулке,
Летом в зелени, осенью в золоте
Как они украшали прогулки!
Но мутнели глаза, ослеплённые
Пухом, стёкла машин и подавно.
По сравненью с дубами и клёнами,
Тополя — неудачники явно.
* * *
Самолёты похожи на птиц.
Птицы на самолёты похожи.
В беспилотниках от небылиц
Что-то есть, но вещественны тоже
И опасны! А видел хоть раз
В небе ангела? Нет, скажем честно.
Очевидно, ему не до нас
Или в небе ему стало тесно?
* * *
Источник веры в жизнь иную —
Счастливый сон рекомендую,
Как не поверить этим снам,
Преображающим земную
Жизнь с ярким светом пополам.
Иначе разве б египтяне
О вечной жизни что-то знали?
И древний римлянин и грек,
И, безусловно, христиане,
И современный человек?
Ведь жизнь такой бывает скудной,
А сон счастливый, безрассудный
Как будто свыше спущен нам,
Такой чудесный, неподсудный
Земным привычкам и делам.
* * *
И всё-таки жизнь интереснее сна,
Хотя и бывает грустна и скучна,
И как сон ни сладок и радует нас,
Не помню, чтоб снилась сирень хоть бы раз.
Сны в наши желания погружены,
Но эти желания искажены,
Другая в них прибыль, другой в них улов,
И снам не до запаха чудных цветов.
Что делать? Настаивать было б смешно,
Ведь нам и крапивы во сне не дано
Увидеть — не друг она нам и не враг,
Вернёмся к сирени, зачем? Просто так.
Сирень, очевидно, во сне не нужна,
Абсурдности ей не хватает для сна,
Вот если б могла она заговорить,
Как те, кто нам снится, тогда — может быть.
* * *
Всё может быть, Афина, например,
Став ласточкой, на балке потолочной
Устроилась, влетев в окно, Гомер
Об этом рассказал легко и точно.
В главу двадцать вторую загляни —
И ты увидишь радость Одиссея,
Которому она среди резни
Кровавой жизнь спасла, помочь умея.
И были женихи посрамлены
И все до одного легко убиты.
Воистину нам ласточки нужны,
Афина есть — не надо Афродиты.
Ах, ласточка, смотрю, глаза слепя,
На твой полёт как бы витиеватый.
Державин домовитою тебя
Назвал, а Фет назвал тебя стрельчатой.
| 
