|
НАБЛЮДАТЕЛЬ
рецензии
Будь добр к себе
Николай Милешкин. Жизнь удалась. — М.: Делаландия, 2025.
В своей второй книге поэт и культуртрегер Николай Милешкин остается верен минималистической форме, в которой успешно работает уже много лет. Его стихи по-прежнему точны, остроумны, аскетичны и нуждаются в чутком, неторопливом и внимательном читателе, способном расслышать тихий авторский голос на фоне переполняющего современный мир информационного шума:
размораживаю
холодильник
весну
приближаю
29 февраля 2024
Сначала мы воспринимаем основной текст: усталость субъекта от долгой зимы, его желание приблизить долгожданную смену времен года. Потом видим дату: 29 февраля, в «лишний» день зимы. Субъект не просто размораживает холодильник, так он выражает протест против календарной несправедливости.
Такая поэтика предтишины, высказывания, вплотную подбирающегося к той грани, за которой — абсолютное, ничем не нарушаемое молчание, напоминает японские созерцательные миниатюры (хайку Мацуо Басё, танка Исикавы Такубоку), стихи поэтов-минималистов советского андеграунда (прежде всего Арво Метса, Ивана Ахметьева, Александра Макарова-Кроткова). Николай Милешкин органично вписывается в эту тихую традицию, привнося в нее особенную лирическую интонацию:
залез в ванну
остановил время
Крошечное стихотворение балансирует между фаустовским «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» и старым рекламным слоганом «И пусть весь мир подождет». В первом случае субъект, произносящий эти слова, стремится остановить время, чтобы продлить момент наивысшего наслаждения, во втором, видимо, хочет немного отдохнуть от окружающей суеты, побыть наедине с собой. К какому из предложенных вариантов ближе миниатюра Милешкина?
В том и суть минимализма, что текст не дает готовых ответов. Стихотворение в данном случае — не законченное высказывание, а лишь повод начать диалог. Милешкин направляет восприятие и фантазию читателя в определенное русло, предоставляя ему самому додумывать все оставшееся за кадром, приглашая к сотворчеству.
Приведенное выше двустишие открывает колоссальный простор для интерпретаций. Поэт и литературный критик Ирина Кадочникова в предисловии к книге Милешкина сравнивает забирающегося в ванну героя с Диогеном, забирающимся в бочку (точнее, в пифос — глиняный сосуд для хранения зерна), служившую ему домом. Можно пойти дальше и попробовать прочитать стихотворение буквально. Представим героя, который узнает, что всякий раз, когда он залезает в ванну, время на самом деле останавливается: часы перестают идти, капли дождя зависают в воздухе, люди застывают, как статуи, и так далее. Чем не сюжет для научно-фантастического романа или мистического триллера, уместившийся в пять слов, одно из которых — предлог.
Но книга, составленная из миниатюр, — форма парадоксальная. Впечатляющая свобода, которую предоставляет читателю каждый текст по отдельности, ограничивается самим наличием других текстов. Объединение множества свобод создает несвободу. Едва ли фантастическая трактовка стихотворения про ванну покажется актуальной, если поставить его рядом с другими текстами, вошедшими в книгу:
мое место
в жизни
с книжкой
на диване
Или, например:
деньги, успех
слава...
буду сидеть
в ванне
пока не кончится
этот мир
Наслаиваясь друг на друга и друг за друга цепляясь, тексты постепенно перестают быть самодостаточными художественными высказываниями, превращаются в кусочки большого пазла, в маленькие главки, формирующие единый сюжет. Если посмотреть под таким углом, становится очевидным, что на протяжении всей книги мы наблюдаем путь одного и того же лирического героя. Он не вписывается в социум, не хочет подстраиваться под общепринятые критерии успеха и постепенно приходит к выводу, что жизнь вообще-то бессмысленна. Правда, в данном случае речь идет не о том «однозвучном жизни шуме», который «томит тоскою» Пушкина. По Милешкину, бессмысленность выглядит иначе:
как журчанье
ручья
как цветение
сакуры
как пенье
цикады
жизнь бессмысленна
Более того, бессмысленность можно видеть не как недостаток, вроде пятен на солнце, а как преимущество. Если в жизни все равно нет определенного, единого для всех смысла, значит, и прожить ее неправильно, неудачно становится практически невозможным:
жизнь
удалась
что бы ни случилось
При сравнении свежих стихов Милешкина с более старыми мы увидим, что герой новой книги — зрелая версия героя его дебютного сборника «Как можно не быть счастливым» (2017). Отчетливее всего эволюция проявляется в стихах о любви. Так ее видел герой предыдущей книги:
как хорошо
что плохо
что тебя нет рядом
А вот такой любовь представляется герою повзрослевшему:
без тебя хорошо
с тобой хорошо
любовь настоящая
Если раньше герой невротически искал подтверждения любви в страдании, в том, что ему становится плохо, когда объекта любви нет рядом, теперь он достиг такой стадии просветления, что стал понимать: чтобы любить, необязательно страдать. Можно чувствовать себя хорошо и тогда, когда вы вместе, и тогда, когда вам пришлось разлучиться. Это не означает, что чувства ненастоящие.
Мотив отказа от страданий, более трепетного отношения к себе и своим чувствам, принятия себя таким, какой ты есть, становится главной темой новой книги Милешкина. Если жизнь бессмысленна и нельзя прожить ее неправильно, почему бы просто не постараться сделать ее максимально комфортной и уютной?
будь добр
к себе
Вывод, к которому приходит поэт, прост и как будто очевиден. На самом деле это важная и мудрая мысль, о которой многие забывают. Современный человек постоянно участвует в мнимом соревновании, дикой гонке на выживание. Зачастую у него не хватает времени даже на то, чтобы остановиться и отдышаться. Если же преуспеть в гонке не удается, он начинает отравлять себе существование, коря себя за то, что был недостаточно быстр, силен и эффективен. Говорит себе такие жестокие слова, какие никогда бы не позволил себе сказать кому-то из своих близких. А ведь ближе его самого у него никого нет. Автор путем проб и ошибок находит рецепт счастья, противоядие от жуткого отравляющего круговорота. Нужно оставить себя в покое. Позволить себе быть:
позволить себе быть
одиноким
позволить себе быть
необразованным
позволить себе быть
нищим
позволить себе
быть
Дмитрий Гвоздецкий
|
