Об авторе | Зоя Александровна Межирова (Москва) — автор трех поэтических сборников. Окончила отделение истории и теории изобразительного искусства Исторического факультета МГУ. Стихи и эссе публиковались в центральных московских и американских журналах и газетах — «Знамя», «Новый мир», «Арион», «Юность», «Дружба народов», «Новый журнал», «Новое русское слово» «Стороны Света», «Зарубежные записки». Прежде в «Знамени»: «Уже никогда не старик»  (№ 11, 2023). Живёт в Москве и штате Невада (США).

Стихотворение написано незадолго до кончины Александра Межирова в Госпитале Рузвельта в Нью-Йорке.

Зоя Межирова

Лебяжий переулок

* * *

                                                                                                                Евгению Евтушенко

                                                                    Не жизни жаль с томительным дыханьем,

                                                                    Что жизнь и смерть? А жаль того огня...

                                                                                                                                        А. Фет

                                                                                                    Без лебедей и берегов —

                                                                                                    И всё ж воистину Лебяжий.

                                                                                                                                 А. Межиров

Плохо, Женя, плохо с Вашим Сашей,

Потому что всё-таки он Ваш.

Переулок выгнулся Лебяжий,

Тот, что всё ж воистину лебяж.

Да, бессмертье... Только жизни жалко.

Пишет Фет — «Не жизни жаль...» и всё ж...

В коридорах тихая каталка,

Немота под дых, как острый нож.

Споры и раздоры отступили,

Невозвратно повернули вспять.

Будете ли гостем на могиле

Расставаньем душу разрывать?..

Встретимся, дай Бог, в сладчайших кущах,

Ни за что друг друга не виня.

В нищенстве блаженно-неимущих

Всё ж прошепчем: «жаль того огня...».

До голубых небес

В душном заставленном коридоре,

Куда выходят двери квартир,

Красная коляска тебя ожидает,

Чтоб ехать в огромный мир.

Вооруженье твоё —

Лопатка и жёлтый совок,

Чтоб вместе пройти года

В положенный детства срок.

Ярко под ветром вьётся и реет

Узкое знамя лент, —

Когда воздушного змея ведёшь

Во двор, где песочниц тент.

Унылых — радости научи!

Научи нескучным своим делам! —

Тех, кто мечты на свалку снесли,

Как старый ненужный хлам.

Все твои мчащиеся часы

Насквозь воодушевлены

Шумной силой игры,

Несущейся прочь волны.

Колесница твоя опустила

Пластиковый свой навес,

И вот — предводитель несметных когорт —

Вперевалку с подножки слез.

О таком мечтают бездетные,

О таком сияет звезда,

И солнце с луной о таком говорят,

В громе лучей сквозь года.

Подоткнуть одеяло дрёмы во тьме

Подойдёт задумчиво мать,

Будет стоять, на тебя смотреть

И долго молчать.

А утром взовьётся детство —

До голубых небес,

И бесстрашно-победный твой зов — «Эге-гей!..»

Пробьёт песочниц навес.

«Эге-гей!» — этот вольный твой клич,

Длящийся испокон,

Над детства страной, над твоей судьбой —

Звёздным песком заметён.

И ты его так беззаботно,

Не заметив у входа меня,

Топоча, отряхнёшь в коридоре с ботинок

До нового долгого дня.

* * *

Этот дом на Солянке поодаль стоял виновато,

Между стёкол оконных слегка запылённая вата.

А на ней игрушки, снежинки и мелкие блёстки,

Кем-то купленные в покосившемся синем газетном киоске.

И вот от сугроба ваты, проложенной, чтоб не дуло,

Идёт зима по Москве, горбатясь, бьёт сквозь года из снежного дула.

На прошлое наведу воспалённых воспоминаний бинокль.

Как я скучаю по этой вате снежной Москвы

Между не плотно пригнанных к раме оконных стёкол.