НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии

Ну что вы все такие доценты!

Владимир Новиков. Отвечаю: Интервью как литературно-критический жанр. — М.: Факультет журналистики МГУ, 2025.

Кажется, своей новой книгой Владимир Иванович Новиков, филолог, педагог, литературный критик и прозаик, собирается научить студента (книга предназначена прежде всего для студентов факультета журналистики) законам жанра интервью. Подход, структура, темп, построение взаимодействия... На деле же теория жанра в книге занимает буквально несколько слов. Речь, пишет в предисловии автор, пойдет о литературном интервью, которое должно быть построено как диалог Писателя и Читателя, а целью его должен быть поиск смыслов, которые, по словам Бахтина, именно и есть ответы на вопросы, поскольку то, что не отвечает ни на какой вопрос, смысла не имеет.

Четыре страницы предисловия, а далее интервью с автором на литературные темы.

Отличительная черта стиля Владимира Новикова — уже через несколько минут начинаешь чувствовать себя в диалоге. В очень живом, даже запальчивом диалоге, где участники дошли уже до стадии «буду говорить что думаю»:

«…высокая поэзия должна что-то сделать! Нет, не нужно идти на панель, — но немного игривости, развязности… Ну что вы все такие доценты!»;

«…сегодня писателей много — читатель один»;

«…Учеба у классиков» — утопия и химера. Научиться можно только у авторитетного для тебя современника».

Книга разбита на главы — о современной литературе, о современном языке, о Пушкине, Блоке, Высоцком. Это авторы, изучению которых Новиков посвятил много лет, и тут есть свои секреты мастерства, неожиданности и тайны.

Например, если берешься писать биографию современника, найдутся люди, его знавшие, можешь с ними побеседовать, но есть нюанс: «…редактировать жизнь Высоцкого и выбрасывать оттуда какие-то события, чтобы это было кому-то приятно, не годится для биографа. Биографу лучше быть ни с кем не знакомым».

Или такой сюрприз: «Хуление Блока — это особая субкультура, я ее давно изучаю. В “блокохульстве” есть эвристический потенциал».

Или тайна между строк: автор широк, но небеспристрастен. Так, перечисляя «всех» пушкиноведов, — он утверждает, что перечитал их всех в процессе изучения, — Новиков не упоминает Викентия Вересаева, хотя метод этого исследователя — «вересаевская модель монтажа» — упомянут. Впрочем, упомянут в разговоре на совершенно другую тему.

Новиков гордится и неоднократно повторяет, что пишет (по усвоенному им завету Виктора Шкловского) «для человека, а не для соседнего ученого». Простой, понятный, человеческий язык, это важно для сохранения читателя. Повествование, говорит автор, должно преобладать над рассуждением, разговорная интонация — над письменной. Для Новикова немыслимы академические клише типа «характерной особенностью является» или «занимает особое место в творчестве».

Но что литературоведение! У поэтов и то с языком проблемы, по мнению автора, «с филологической точки зрения современная поэзия зачастую неинтересна: язык у поэтов один на всех», «они пишут стихи, как статьи, а нужно писать статьи, как стихи».

В каждой беседе автор рассказывает о живом, меняющемся явлении — о русском языке. И о губительности его стагнации в «приличных» рамках. А впрочем, утверждает Новиков, у вас и не получится остановить изменения, происходящие в языке. О своей работе над книгой «Словарь модных слов» он рассказывает так, что читатель становится то ли со-исследователем, то ли болельщиком: новых слов много, но не каждое достойно помещения в «Словарь», дело в критериях. Работа над «Словарем» продолжается, язык изменчив, пока жив. В исследовании «модных слов» у Владимира Ивановича Новикова есть предшественники: в XVIII веке легендарный просветитель Николай Иванович Новиков в журнале «Живописец» опубликовал «Опыт модного словаря щегольского наречия». Исторический однофамилец, тем почетней и приятней продолжать эту традицию.

В каждой беседе автор с уважением и восхищением говорит о своих учителях — о Викторе Шкловском, Юрии Тынянове, Вениамине Каверине. Шкловский и Тынянов, утверждает автор, — гении, еще недостаточно понятые и прочитанные, так что в какой-то мере они — не только наше прошлое, но и наше будущее, до которого еще надо дорасти.

В интервью часто обсуждается и современная литература. Владимир Иванович щедр: он называет много фамилий молодых авторов, за которыми, по его мнению, будет интересно следить в дальнейшем. Учитывая время первой публикации интервью, некоторые «молодые авторы» сейчас уже мэтры. Щедр, но и строг. Впрочем, его критика очень конкретна. Настолько, что это уже можно считать мастер-классом. Язык, структура, сюжет, жанр — все не так просто, все не так, как мы привыкли думать.

«…только то, что задевает современников, остается живым и для потомков».

«Скромность для литературы, вообще, добродетель сомнительная. Утверждение Бориса Пастернака “Быть знаменитым некрасиво” сейчас не работает, поскольку в тысячу раз некрасивее быть неизвестным сочинителем никому не известных произведений».

Это лишь два из множества полемичных высказываний Владимира Ивановича. Что ж, полемичность — его стиль, это как раз то, что можно поставить во главу угла его же рассуждений о литературной критике. «Все от критики требуют какой-то объективности — да помилуйте, субъективнее критики ничего быть не может».

Вернемся, однако, к форме самой книги. Вроде бы совсем мало теории, но — безо всяких теоретических подводок — читатель начинает различать голоса интервьюеров автора. Серьезный информационный подход Елены Сафроновой. Настроенность на одну волну, почти совместный танец — без потери информационной насыщенности — с Борисом Кутенковым. Немного провокационный стиль Дмитрия Бавильского, и смотреть, как автор его «уравновешивает», — само по себе обучение мастерству интервью. Беседа равных, беседа мастеров: Басинский — Новиков, Новиков — Айги.

Когда-то Владимир Новиков поразил и запомнился тем, что утверждал: он научит писать рецензии за полторы минуты (спойлер — да). Научит даже не за полторы минуты, а за три слова: «Рецензия должна быть написана нервно, вдохновенно, поэтично».

Оказывается, собрание этих бесед и есть само по себе обучение жанру интервью. А еще вдруг становится очевидным, что подзаголовок «Интервью как литературно-критический жанр» полностью соответствует содержанию, ведь каждое интервью представляет собой саморецензию Владимира Новикова на собственные романы. Причем написаны эти саморецензии нервно, поэтично, вдохновенно.

Владислава Васильева