НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии

Останки жизни на земле

Мирослава Бессонова. Наступит праздник. — М.: Пироскаф, 2025. — (Книжная серия журнала «Пироскаф». Вып. 6).

Мирослава Бессонова кажется мне одним из самых интересных поэтов поколения тридцатилетних. В последнем и предпоследнем «Лицее» Бессонова однозначно сильнее большинства других шортлистеров. Главный мотив, который она развивает, — недостаточность связей между предметами и существами, обрывочность, невозможность гармоничного мира. Лирический герой Бессоновой рассматривает пространство как небрежно собранный пазл, конструктор, в котором слишком хорошо видны ненадежные соединения, швы, сращения деталей. Тревога перед этим неладно скроенным мирозданием становится основной нотой сборника и в некоторых стихотворениях проговаривается напрямую:

что в итоге стряслось то в итоге

точно не было пробой пера

нам к лицу было небо тревоги

но прощаний не впору пора

где весны проступали детали

лед дырявил ее кимоно

мы о будущем громко рыдали

и настало настало оно

Бессонова часто использует конструкции незавершенности: «еще больное время не мертво», «не сбудутся страшные вещи», «разве ответят кто мы». Нередки и образы собственно сконструированности, искусственности мира — «мир конструируй как Дедал», «где облака посажены на клей» — все это усиливает ощущение хрупкости и зыбкости. Лирика Бессоновой — лирика предапокалипсиса, самого последнего дня. Наиболее ярким воплощением этого настроения стало стихотворение «прозрачен воздух, реки не багровы» — на мой вкус, одно из лучших в книге:

прозрачен воздух, реки не багровы,

еще больное время не мертво

и совершенны кожные покровы

античной ночи, тела твоего;

твои глаза двухцветные не стары.

не потому ли кажется, что не-

возможен день, где птицы-санитары

склюют останки жизни на земле.

Тревожная предапокалиптическая оптика сочетается с максимально сжатой формой — в среднем восемь строк. Форма выбрана удачно — плотная силлабо-тоника вступает в плодотворный контраст с масштабным содержанием. Бессонова, при внешней традиционности, поэт вполне изобретательный в техническом отношении — встречаются составные и ассонансные рифмы, анжамбеманы. Однако от немаленькой книги хотелось бы большего метрического разнообразия — стихотворения одного объема, одного типа строфики и рифмовки быстро приедаются — даже если каждый текст сам по себе хорош. Возможно, расширение формального диапазона повлечет за собой расширение тематического, который тоже довольно узок. Письмо Бессоновой пока несколько поточное, что незаметно в журнальной подборке, но очень заметно при чтении книги.

Стихи Бессоновой раскрывают современного человека как архетип, с его мозаичным восприятием, эклектичным окружением и фоновой тревогой. В стихотворениях сборника сочетаются разные культурные слои — мультфильмы («как призраки из мира Миядзаки»), рок-поэзия («пой же Дягилева Янка»), античная мифология («чтобы Гипнос шел к вершине», «античной ночи, тела твоего»). Бессонова выражает эклектичное сознание, в котором все перечисленное находится рядом и свободно взаимодействует. При этом лирический герой Бессоновой чаще всего находится в позиции наблюдения, фиксации. Он созерцает и описывает (в удачных случаях — минимальными средствами) всемирное безумие, стоя на почтительном расстоянии. Нередки образы ступора, паралича, застывания:

радостью сияли лица

но фигура палача

не могла пошевелиться

словно от паралича

или:

осталось потерпеть немножко

и резко двигаться нельзя

вселяет страх как многоножка

тень крыльев по траве ползя

так хищно ангелы людачат

готовлюсь заглотить блесну

напомни что все это значит

ведь я уже не соскользну

И начинается сборник со стихотворения, в котором фигурирует еще не иссякший наркоз. При этом лирический герой Бессоновой выражает не беспомощность, а стоическое принятие мира. Интонационно (да и инструментально) Бессонова напоминает Михаила Гронаса и Александра Тимофеевского.

Что портит дебютный сборник? Прежде всего любовь поэта к прямым рассуждениям, философствованию, которое чаще всего получается поверхностным, а то и вовсе дидактическим. Когда Бессонова выражает свое мироощущение через предметность, метафорику, пластику, получается хорошо. Когда же в ход идут прямые рациональные построения, случаются неудачи:

смотрит на нас смолкающих

палец держа у рта

пейте мол жизнь пока еще

не истощилась та

сны берегите связные

ибо всему взамен

выпадет с неба ясного

горечи до колен

Это предсказуемо, это неловко, это малохудожественно. Иногда в сборнике встречаются откровенные срывы вкуса, попсовые решения — чаще всего в длинных (относительно) стихотворениях. Например:

прискачет старый воробей

чирикать о своем

что все пропало хоть убей

назад не повернем

Но это — единичные неудачи. В общем и целом сборник Мирославы Бессоновой сложился. Праздник можно считать вполне наступившим.

Михаил Вистгоф