НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии

Женщины потерпели неудачу?

Надежда Ажгихина, Катрина ван ден Хювел. Мы все-таки верим… — М.: Серебряные нити, 2025.

Книга россиянки Надежды Ажгихиной и американки Катрины ван ден Хювел — диалог двух женщин с очень разными биографиями, но связанных долгой дружбой и памятью о самых близких, любимых людях — журналисте Юрии Щекочихине и историке русской революции Стивене Коэне. Диалог журналисток, представительниц российской и американской интеллигенции, соединенных памятью о второй половине 1980-х — поворотном времени в недавней истории России и мира. «Мы оказались в самом центре того фантастического, бьющего энергией потока событий в горбачевской Москве… Нам еще нет тридцати… Мир меняется на наших глазах, и мы принимаем участие в этом невероятном процессе…»

Авторы — участницы «второй русской революции», как справедливо называют перестройку, и происходившего тогда сближения двух культур — российской и американской; беспрецедентной попытки СССР и США вступить в диалог после десятилетий холодной войны, жесткого идеологического противостояния и заложить основу доверия, необходимого для сотрудничества и устойчивого мира. Это было ключевым моментом «второй русской революции», ее общечеловеческим содержанием, выразившим дух времени. Он определил и личное восприятие эпохи авторами книги: «…В середине восьмидесятых — в годы горбачевской перестройки и гласности… у многих советских людей и американцев появилась надежда, что холодная война подходит к концу. Было ощущение, что новое мышление, как минимум в области гонки вооружений, приведет к восстановлению взаимного доверия и — диалога… Нас вдохновляли люди, посвятившие диалогу свои жизни. Это прежде всего покойный муж Катрины Стивен Коэн, никогда не отказывавшийся от поиска диалога и как никто понимавший важность альтернатив, и Юрий Щекочихин, чьи публикации изобличали коррупцию и торили путь переменам».

В диалог Надежды и Катрины включены их статьи, опубликованные в России и США, и воспоминания о Коэне и Щекочихине, написанные людьми, близко их знавшими. Так Стив и Юрий становятся участниками диалога.

Книгу пронизывает мысль об альтернативности истории, ее открытости постоянному выбору, совершающемуся через борьбу идей и людей. Эта мысль созвучна размышлениям и политике Михаила Горбачёва.

Его политика создавала демократическую альтернативу, но внутри перестройки шла все более ожесточенная борьба — и выстраивались другие, в том числе противоположные пути России. Это сближает перестройку с первой русской революцией. Стивен Коэн исследовал ее перипетии и феномен «многослойности большевизма», его работа «Переосмысливая советский опыт (политика и история с 1917 года)», а особенно ставшая классической книга «Бухарин. Политическая биография», вышедшая в СССР в 1988 году тиражом 150 000 экземпляров, стали неотъемлемой частью публичной дискуссии о советской истории, которая берет начало в горбачевской эпохе.

Важная особенность книги: авторы обсуждают собственный уникальный опыт участия в зарождении независимого женского движения в СССР конца 1980-х и формировании его идейного ядра.

В перестройку женское движение оживало, в 1990-е начинало осознавать свою общественную роль и значимость. Возникало понимание, пока смутное, что без женского активизма демократическая альтернатива не состоится.

История советского и российского женского движения конца XX века еще не написана. Глава книги об этом движении — попытка приступить к вдумчивому описанию истории женщин, пытавшихся проложить новый путь: между признанием советских достижений равноправия с его трудным, противоречивым опытом «работающей матери» и незнакомым, постепенно открывающим свой смысл миром женской мысли и действия. В России эта традиция прервалась еще в 1920-х, и выдающуюся просветительскую роль сыграли в конце 1980-х и особенно в 1990-е исследовательницы, журналистки, активистки, приезжавшие из Европы и США. Без этого не понять ни позднесоветскую, ни постсоветскую эпоху.

Работа, которую вели тогда Ажгихина и ван ден Хювел, стала одним из самых успешных проектов международного сотрудничества.Журнал «Вы и мы», основанный Катриной и известной американской активисткой Колетт Шульман, поддерживал «обмен практическими, интеллектуальными, культурными идеями» в режиме постоянного диалога.

Авторы обсуждают и препятствия, которые не удалось преодолеть независимому женскому движению в России. Они спрашивают: почему, несмотря на волну международных контактов и гендерного просвещения 1990-х, «женщины потерпели неудачу»? Да, в России «сегодня существуют вещи, о которых тридцать лет назад женщины знать не знали и которые улучшили качество их жизни».Но постсоветское женское движение не состоялось как солидарная общественная сила и не выдвинуло из своей среды ни лидеров общественного мнения, ни публичных политиков. В книге нет ответа на вопрос о причинах неудачи, но важно, что вопрос поставлен, что авторы убеждены в ненапрасности прошлого опыта, необходимости его осмысления, в неизбежности появления новых волн женского движения в России и мире.

Заключительные главы — диалог о все более опасных поворотах, которые проходят сегодня не только Россия и США, но весь мир. В этой связи авторы говорят о современных СМИ. Для обеих журналистика — призвание и профессия; обе понимают, что журналистика и СМИ (о них — отдельная глава) — обнаженный нерв времени, невероятного по стремительности, глубине, непредсказуемости политических и культурных изменений. Не зря темой диалога становятся процессы, захватившие СМИ начиная с 1980-х. Расширив возможности журналистики, они создают новые риски и возвращают к вопросам о ценностях и этических стандартах профессии; о границах влияния СМИ на общественное мнение и политику; о природе самоцензуры как универсального явления в журналистике; о спасительности диалога между журналистами разных стран, потому что «журналисты как никто хотят менять мир к лучшему, хотят говорить правду и предлагать решения».

Диалог авторов заканчивается вопросом: «что можно было бы считать работающими альтернативными моделями в нынешней ситуации?». В поисках ответа они обращаются к личности Михаила Горбачёва, человека и политического лидера, предложившего миру новое понимание безопасности как альтернативы милитаризму. Ван ден Хювел выдвигает неожиданную гипотезу, объясняющую отторжение этой идеи и скатывание к новой холодной войне: «люди и страны часто не хотят альтернатив» — они привыкли к миру, в котором ставка на силу и военную мощь — норма. «Людям просто не хватает воображения представить, что могло бы быть вместо того мира, в котором мы живем».

Но есть альтернативная модель: мир, в котором «главным должен быть диалог, способность говорить с другими людьми, не прибегая, чуть что, к военной риторике». Все, работающее на развитие диалога в политике и культуре, помогает людям преодолеть тревогу и страх, которые внушает им будущее сейчас, когда «на наших глазах заканчивается старый порядок и рождается новый».

Книга — искренняя. Можно спорить с авторами, но нельзя не согласиться с ними в том, что одна из задач интеллигенции — «сохранять и поддерживать в людях обоснованную надежду».

Ольга Здравомыслова