НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии

Нежная антиутопия

Нина Дашевская. Несуществующий причал. — М.: Самокат, 2025. — (Встречное движение).

Мы привыкли читать реалистичные книги Нины Дашевской, хотя у нее встречается и фантастика — например, в рассказе из сборника для подростков «Школа Шрёдингера», выпущенного издательством «Самокат» в 2024 году. А в 2025-м вышла книга «Несуществующий причал» в новом для автора жанре — подростковой антиутопии. Этот жанр отличается тем, что ломает одно из негласных правил антиутопии взрослой — плохой конец для главного героя. Дашевская — детский автор, который ни в одной из своих книг не оставит героев без надежды, и в этом смысле ее антиутопию можно читать без опаски. Но «Несуществующий причал» все равно говорит с юными читателями по-взрослому. В чем именно?

На первый взгляд эта книга кажется доброй даже на фоне других подростковых антиутопий: героев не бьют, не приговаривают к смерти, не заставляют убивать, не запрещают им испытывать эмоции. Этим она и подкупает. Авторы антиутопий порой словно соревнуются в том, чтобы сделать мир похуже, без оглядки на человече­скую логику основателей вымышленного тоталитарного общества: люди мучаются — зачем? Испытывать эмоции запрещено — почему? Ведь на поддержание ужасного миропорядка нужны ресурсы: система слежки, эффективные методы подавления, охранники, тюрьмы, наказания. В чем выгода тратить все эти силы на то, чтобы запретить людям нечто жизненно важное и совершенно естественное, если дешевле и проще им это разрешить? Иногда антиутопия не дает ответа на этот вопрос: в мире все плохо, просто потому, что плохо. А Дашевская в «Несуществующем причале» логично объясняет причины придуманного ею миропорядка: во главу угла поставлена безопасность детей. «Базы защиты» созданы двумя вымышленными воюющими державами, которые согласились, что благополучие детей превыше всего. Эти базы не подвергаются бомбежке, а за их пределами можно пострадать и даже погибнуть.

«Несуществующий причал» — очень взрослая и очень честная книга, потому что героям и читателю предлагается выбрать между вариантами, у каждого из которых есть свои преимущества и недостатки, и автор не скрывает этого. У детей на базе отняты всего две вещи: свобода и семья, то есть родители и старшие братья и сестры. За пределами базы, где есть и то и другое, гремят взрывы. Что ты выберешь?

Кажется, делать выбор настолько сложным — это честно. Между плохим и хорошим кто же из читателей выберет плохое! В некоторых антиутопиях мир имеет привлекательные черты, но автор все равно дает понять, чт с этим обществом не так: например, в «Дающем» Лоис Лоури благополучная картинка рушится, как только герой узнает о тщательно скрываемых смертях. А вот выбор между плохим и плохим или между хорошим и хорошим заставляет думать. Дашевская ставит перед читателем весы, но сама не подкладывает по секрету гвоздик ни на одну чашу. Автор приглашает читателя присоединиться к разговорам героев и порассуждать вместе с ними: «Мне кажется, если бесконечно людям врать — для их же безопасности, — то в какой-то момент в безопасности уже не будет никакого смысла».

Детей на базах никто не заставляет страдать лишь для того, чтобы им стало хуже: они общаются между собой, нормально питаются, получают образование и даже учатся музыке. Наказание за крупную провинность представляет собой изоляцию, но не в сыром подвале, а в комнатке, где можно продолжать учебу и посещать тренажерный зал. Неплохая жизнь. Правда, не такая красочная и сладко пахнущая цветами, как тюрьма в подростковой антиутопии Светланы Лавровой «Любовь в стране Уайледу», изданной тем же «Самокатом» в 2025 году. В «Несущест­вующем причале» действие происходит осенью и весной где-то посреди соснового леса, и жизнь на базе протекает неярко, даже меланхолично, в чем тоже узнается Дашевская — ее негромкий голос и ее чуткость к печали. Вроде все в порядке, но что-то не так.

В чем еще узнается автор — в деликатности по отношению к своим персонажам и в их склонности к рефлексии. Героиня книги Даша, столкнувшись с противоположной точкой зрения, находит возможность понять ее: «Это было как в лицо холодной водой, Даша тогда вдруг очнулась. И правда — почему она за всех решает? Никто не выбирал ее главной; у них нет никаких главных».

Повествование охватывает несколько лет и ведется от лица разных героев: Кирилла, его младшей сестры Даши, ее одноклассника Захара, ее педагога по тромбону Ивана Сергеевича. Все они рано или поздно выходят за пределы базы по разным причинам: подростковый бунт против несвободы, желание нарушить правила, попытка произвести впечатление на других, вызов самому себе... Эти причины понятны и объяснимы, но, выйдя один раз, герои продолжают искать путь наружу снова, теперь уже потому, что безопасность теряет вес в их глазах по сравнению с тем, что становится более важным — со свободой и возможностью найти своих.

Во многих антиутопиях, подростковых и взрослых, герои мечтают о другом мире, таком, как Бразилия в фильме «Бразилия» 1985 года, и часто это мир на берегу моря. «Не могло же человечество за это время угробить и море тоже…» — рассуждает Даша в «Несуществующем причале». В «Теореме близнецов» Любавы Горницкой, рукописи, которая вышла в финал «Книгуру» и размещена на сайте этой премии, одна «резервная» рассказывает другим сказку: «…А есть особая дверь в стене. Только для резервных. Она ведет не в подвал, а к океану. Идешь-бредешь по подземному ходу. А потом неба — хоть ложкой ешь, вода совсем стеклянная, чистая, песок как сахарный, только скрипучий и несъедобный…». Дашевская — щедрый автор и дарит героям и читателям море просто потому, что может. К социальной фантастике прибавляется еще одно фантастическое допущение: пространство нелинейно. Выход к морю обязательно найдется.

Ольга Олесина