НАБЛЮДАТЕЛЬ

выставка

Фаюмский свет

Ирина Затуловская. Жизнь. ММОМА (Москва). 19 сентября — 30 ноября 2025 года.

В филиале Московского музея современного искусства на Гоголевском бульваре прошла ретроспектива художницы Ирины Затуловской «Жизнь». Кажущееся простым, название отражает то главное, что транслирует ее искусство: подлинно христианское, просветленное и умильное. Оно просто, но не примитивно, как у лубочников, а, скорее, непритязательно, как рисунки детей, каковых есть Царствие Божие.

Несмотря на оригинальность фактур, используемых художницей вместо холста, необычность у Затуловской не делается самоцелью. Едва ли мы здесь имеем дело с неопримитивизмом или, например, школой Михаила Рогинского с его красной дверью. Творчество Затуловской не так-то легко укладывается в прокрустово ложе «-измов». У него нет и не может быть манифеста, объявляющего свободу от, разрыв с и так далее. Ближе, чем к огульным и разухабистым Ларионову с Гончаровой, ее аскетичная живопись стоит к трогательным портретам цветов и ветра Владимира Яковлева. Впрочем, и тот и другие занимают каждый свое видное место в пантеоне художницы.

Затуловская ведет непрекращающийся диалог со своими предшественниками, друзьями, учителями. Их «фаюмские» портреты на потрескавшихся от времени, деревянных дверных филенках продолжают хранить в себе память о тех, кто ушел в инобытие, и в конечном счете «мумифицируют» их образы, оставляя их неприкосновенными для всепоглощающей силы Хроноса. После выставки Затуловской в Египетском зале ГМИИ им. А.С. Пушкина сходство ее работ с артефактами древних цивилизаций для всех стало очевидным. Инициативу Пушкинского музея подхватил областной Художественный музей им. И.Н. Крамского в Воронеже, поместив все эти сокровища — изукрашенные черепки, панцири, камни, фрагменты кровли, — в контекст своей самой старой в России коллекции коптских древностей.

Выставка на Гоголевском бульваре ретроспективная и охватывает порядка трехсот работ, самая ранняя из которых датирована 1984 годом, когда начал определяться стиль художницы. В течение ряда лет он претерпевал некоторые изменения, оставаясь верным одной идее — борьбе с забвением. Вероятно, поэтому «найденные объекты» конца 1990-х так естественно уживаются в одном зале с объектами наших дней (а те, в свою очередь, с ритуальными жертвенниками Египта). «Мумии» художественных кистей, вместо того, чтобы быть выброшенными на помойку, обретают вторую жизнь в доморощенном саване из холстины. То же происходит и с кусками фанеры, и с разбитым стеклом, и с окаменелостями, оживленными росписью с осьминогом или сценой из земной жизни Христа. И вот мусор, бывший когда-то в употреблении, вещи, предназначавшиеся исключительно для обслуживания нужд их владельцев, начинают светиться фаюмским светом, осененные творческой, беспокойной мыслью.

Манифест христианского художника уже сформулирован в его главной книге. «Смертию смерть поправ» — стих пасхального тропаря, объявляющего победу Христа над смертью. Неслучайно последний зал экспозиции посвятили Пасхе. Бог сохраняет все, Deus conservat omnia. Смерть как переход в вечную жизнь.

Если все же искать художественные пересечения с Затуловской, то, наверное, в «предметной» поэзии Михаила Соковнина, в его тихом античном эпосе. Слабый голос поэта с болезнью сердца едва ли бы мог воспеть Ахиллесов гнев. Вместо этого он перечислял уносимые течением предметы во время экскурсий, которые Соковнин проводил летом на пароходах. Точно так же и в Затуловской удивительно это негромкое звучание и произведенный им резонанс: звучное высказывание без интенции создать что-то вечное, но продлить жизнь непрочному, хрупкому, преходящему. Не дать просто исчезнуть, не оставив по себе ни следа, ни даже воспоминания. Как писала об этом Новелла Матвеева, «мне было довольно того, что след гвоздя был виден вчера».

Затуловская готова довольствоваться малым, но — и в этом несомненно состоит тайна ее искусства — это малое, собранное все вместе на одном длинном столе, сконцентрированное в одном зале, в одном музее, звучит громче и смотрится убедительнее громких клятв, заверений, присяг, деклараций и с десяток других способов воздвигнуть себе нерушимый памятник.

Татьяна Гуслякова