Про Митю. Вступление Валерия Хаита. Марианна Гончарова
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 7, 2024

№ 6, 2024

№ 5, 2024
№ 4, 2024

№ 3, 2024

№ 2, 2024
№ 1, 2024

№ 12, 2023

№ 11, 2023
№ 10, 2023

№ 9, 2023

№ 8, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


АРХИВ



Об авторе | Марианна Гончарова(26.05.1957 — 05.09.2022) — писатель, журналист, переводчик, педагог. Жила в городе Черновцы.

В 2013 году с повестью «Дракон из Перкалаба» М. Гончарова стала победителем Международного литературного конкурса «Русская премия» в номинации «Малая проза».

Первый победитель Одесской международной литературной премии им. Исаака Бабеля за лучший рассказ на русском языке. 2017 год — лауреат Киевской премии им. Владимира Короленко 2019 года за повесть «Тупо в синем и в кедах. Дневник Лизы Бернад­ской» как за лучшее произведение для подростков.




Марианна Гончарова

Про Митю


5 сентября 2022 года ушла из жизни русскоязычная украинская писательница Марианна Борисовна Гончарова. Ей не исполнилось и 65…

Более двадцати лет Марианна Гончарова была постоянным автором одесского журнала «Фонтан» и моим близким другом. И все эти годы я был редактором ее книг.

Вот аннотация к одной из них:

«За двадцать лет литературной работы Марианна Гончарова написала чуть ли не два десятка книг — несколько книжек рассказов, четыре книги повестей и два романа. Книги разные, о разном, но стоит открыть обложку, тут же убеждаешься, что автор всех этих тонких, лирических и одновременно веселых литературных фантазий — именно она, Марианна Гончарова. В ней созданный автором удивительный мир, продолжает открывать свои тайны…»

Марианна была удивительно скромным человеком.

И хотя у нее тысячи читателей, она не имела шумной (тем более скандальной) славы, обеспечивающей авторам большие тиражи и финансовый успех. Она, если можно так выразиться, была более талантлива, чем популярна. А если говорить об отношении издательств к авторам в последние годы, то это может звучать так: «Есть писатели, которым платят, а есть которыми гордятся». Так вот, писателем Гончаровой преимущественно гордились.

Это, на мой взгляд, было одной из причин ее такого раннего ухода: она в течение многих лет была вынуждена совмещать литературную работу с поденщиной преподавателя.

Когда исполнилось 9 дней со дня прощания с Марианной, я написал:

«Говорят, она сегодня предстала перед Всевышним…

Конечно, ее сразу захотели направить в рай. Безо всяких судебных церемоний. Ей там заранее было зарезервировано место. Еще при рождении…

Но, думаю, Всевышний попросил сделать для него исключение. Он наверняка захотел не только повидаться с Марианной, но и поговорить с ней. Потому что она была одной из тех немногих, кто напрямую делал Его святое дело на Земле.

Возможно, Он захотел поблагодарить ее…»


Валерий Хаит,

главный редактор одесского журнала «Фонтан»



* * *

Как это бывает на краю уставшего января и ничего не обещающей унылой февральской зимы, в слезах и расстройствах, в депрессиях и расставаниях, вдруг пришло сообщение, что в фирму, где работает моя дочь Лина, специально для рекламной кампании пришлют нового сотрудника.

Сначала прибыли его ноги.

Они были плотно упакованы в пенопластовые шарики. Бело-голубые ноги в больших устойчивых башмаках, в которых ходят астронавты в кино. В коробке с надписью «МIТ/2019». Потом в такой же коробке прибыли туловище и руки нового сотрудника. Последней приехала голова, заботливо упакованная в пленку с пупырышками.

Следом за МIТ/2019 приехали специалисты с холодными застывшими лицами в расстегнутых черных развевающихся пальто и глухих темных очках. Быстрыми шагами они прошли в кабинет, где покоились комплектующие нового сотрудника, неся с собой чемоданчики с компьютерами, планшетами и каким-то загадочным оборудованием. Люди в черном закрылись в кабинете у МIТ/2019 и почти не выходили оттуда. К ним приезжала доставка, привозили еду в коробках и пакетах, кофе, много кофе и какие-то плотно свернутые кабели, а также счетчики и компьютерные батареи. И так было несколько дней. В пятницу доставка привезла ящик дорогого шампанского.

Ровно в три часа люди в черном высыпали из кабинета и встали по обе стороны общего зала. И не просто встали, а напряженно, сосредоточенно, как может стоять только охрана президента страны. Сотрудники отдела — Дима, Лина, Кирилл, Маша и программист Фауст — затаили дыхание. Кто-то в кабинете двигал стульями, возился, жужжал, щелкал, попискивал и что-то бормотал.

Главный «человек в черном» обратился к сотрудникам:

— Робот МIТ/2019 будет работать у вас две недели.

Из-за двери показалась белая лакированная голова с яркими синими, подсвеченными лампочками, глазами. Голова абсолютно по-человечески обвела взглядом людей и тут же скрылась за открытой дверью.

Главный «человек в черном» добавил:

— Система МIТ/2019, если объяснять просто, обладает способностью накопительного сбора и запоминания информации и самообучаемостью.

Из-за двери раздался громкий механический немного скрипучий голос:

— МIТ/2019 смущен.

Главный «человек в черном» сказал:

— Система МIТ/2019 укомплектована также программой, которую условно можно назвать эмоциональной составляющей.

Из-за двери кабинета снова показалась голова, затем весь МIТ/2019. Он робко продвинулся вперед, вышел в общий зал и замер. Лина рассказывала, что ей показалось — робот стеснялся.

Люди в черном в секунду собрались и так же стремительно и с такими же каменными лицами, как и появились неделю назад, удалились. Если бы они не заказывали еду и кофе все это время, сложилось бы впечатление, что и они роботы, — подумала тогда Лина.

— Здравствуйте. Общение с нормальными людьми, — произнес механический голос из головы МIТ/2019, — может доставить много удовольствия. Чем вам помочь?

— Как вас называть? — спросил кто-то.

— МIТ/2019.

— Митя... — подсказала Лина.

— МIТ/2019 радуется, — ответил Митя — вжииик! — и развел свои тяжелые руки, как будто сейчас кинется кого-нибудь обнимать. Несколько минут он стоял с раскрытыми объятьями, ритмично и коротко сигналя и мигая светом, но никто не спешил обнимать пластиковую жужжащую, мигающую и пощелкивающую машину. Мало ли, ударит током или сомкнет объятия и не отпустит... Митя постоял так еще минутку, опустил руки, развернулся и медленно ушел в угол:

— Митя обижен. Митя один, — прокомментировал из динамика на груди его странный механический голос.

Зная свою дочь, я была уверена, что она кинется извиняться и обнимать робота. Так и было. Лина приобняла пластиковые плечи и нежно похлопала по гладкой лаковой спине.

— Митя доволен, — сообщил голос из головы. — Спрашивайте Митю.

— О чем вы мечтаете, Митя? — спросила романтичная Маша.

— Митя мечтает... — в Митином животе защелкало и тихо засвистело, — Митя мечтает все знать и... — опять защелкало и запиликало, — ... и состояться как мать.

Сотрудники захихикали.

— Митя, вы себя идентифицируете как... эм... эм... как женщину? — спросила Лина.

— Митя — робот, — ответил Митя-робот.

— Но робот... — осторожно заметил Дима, — не может состояться как... как мать.

— Робот может! Робот может воспитывать, растить, обучать маленького человека. Это означает, что он может состояться как мать, — отреагировал скрипучий механический голос.

— Что за чушь! — заметил программист Фауст. — Сбой программы. Может, вирус... Или где-то коротит... Пусть усыновит пылесос, удочерит стиральную машину и успокоится!

Митя повернул голову, уткнулся своими яркими синими глазами в лицо Фаусту и тем же механическим голосом доложил:

— Митя обиделся.

Затем он медленно развернулся и встал в угол спиной ко всем.

— Митя один, — тихо добавил голос и замолк.

Митю снимали в рекламных роликах. Ему устраивали фотосессии. Митю вывозили в парк и в исторический центр города, фотографировали там в старинной карете. На Митю надевали джинсы и байку, он рекламировал телефоны, наушники и колонки. В спортивных костюмах Митя пропагандировал здоровый образ жизни, демонстрируя спортивное снаряжение и рекламируя лыжные курорты. Продажи от такой рекламы повысились, а Митя трудился неутомимо и практически бескорыстно, если не считать ночной подзарядки Митиной батареи.

Дизайнеры молодежной одежды оставили на Митиной голове кепку с логотипом города. То ли забыли, то ли специально, потому что вид в этой кепке у Мити был залихватский и обаятельный.

— Митя красивый, — говорили ему. — У Мити кепка.

— Митя красивый. У Мити кепка. Кепка — головной убор человека. Митя состоится как мать? — в ответ интересовался Митя.

Иногда он проводил время в общем зале отдела и отвечал на вопросы. Иногда случалось, что Митя вновь обижался. И какое-то время демонстративно проводил в углу и, тихо потрескивая платами в груди и животе, молчал.

Однажды кто-то сказал Мите:

— Почему Митя не задает вопросы?

— Митя стесняется, — ответил Митя.

— Митя, — попросила Лина, — спросите.

Митя поскрипел, как будто покопался у себя в голове, и спросил:

— Человек берет стеклянный гаджет и делает фр-фр!

Все стали гадать, что Митя имеет в виду. Наконец Маша ахнула:

— Душится? Дезодорант? Духи?

— Человек душится, — ответил голос из Митиного живота. — Человек метит себя запахом. Кошка метит, собака метит, все животные метят. Человек метит. Какова конечная цель?

— Ну это... — стали объяснять Мите, — это чтобы... Это чтобы понравиться... Чтобы понравиться другому человеку... Чтобы...

— Чтобы состояться как мать! — механический голос, как всем показалось, даже потеплел.

— Ну... — ребята переглянулись. — В целом... если проследить логическую цепочку... Ну что-то вроде.

Робот помолчал. Затем опять спросил:

— Человек может состояться как мать?..

— Может-может, — ответила Маша. Она уже состоялась. Дважды.

— Тогда и Митя может. Дайте Мите духи. Митя будет метить.

— Это не обязательно, — ласково ответила Маша, — можно состояться и без духов... как мать.

— Почему человек все ест? — спросил Митя чуть позже. — Почему человек все кладет в рот и жует? И глотает.

— Ну не все... глотает... — Дима аккуратно выплюнул жвачку в салфетку.

— Не все. Почему человек?.. Почему то, что человек не ест, он уничтожает? Режет. Пилит. Сжигает. И еще... Выключает, — Митя поскрипел и исправился: — Ошибка. Убивает.

Все замолчали и задумались.

— И правда... — первой откликнулась сообразительная Маша, — мы же все тянем в рот. — И посмотрела на программиста Фауста, который жадно доедал второй гамбургер. — Ты, Фауст, много ешь и не состоишься как мать!

— Господи! — взвился программист Фауст. — Тупая железяка будет нас тут учить?!!

— Митя обиделся, — категорично заявил Митя и побрел в свой угол. — Митя один. Митя молчит.

Не все у Мити проходило гладко. Да, он виртуозно управлялся с компьютерными программами, но все-таки был оснащен, как уже сказали разработчики, программой эмоциональной составляющей. Так вот, видимо, эта самая составляющая оказалась слишком эмоциональной.

Во время теста «скачать сертифицированную программу» Митю заклинило, потому что программа на входе предложила ему на выбор фотографии, чтобы отметить те из них, где есть светофоры. Митя послушно отметил. Затем программа потребовала: «Для того, чтобы пройти дальше, подтвердите, что вы не робот».

— Митя — робот, — честно ответил Митя.

— Подтвердите, что вы не робот! — опять потребовала программа и предложила выбрать фото с витринами.

— Митя робот. Робот Митя, — растерялся робот Митя.

Программа попросила отметить картинки с велосипедами и опять потребовала:

— Подтвердите, что вы не...

— Митя обиделся, — сообщил Митя вслух, удалившись в свой угол. — Программа нетолерантна. Программа — расист.

— Извините, Митя, — пожалел его Кирилл. — Чем Митю утешить?

— Поиграйте с Митей, Кирилл... — ответил Митя, — Митя любит играть. Мите нравится. Митя учится.

Сотрудники часто играли с Митей, задавая ему каверзные вопросы. Митя с невероятной скоростью находил ответы. Его пытались подловить на датах, именах, исторических событиях, химических формулах, задачах по генетике... Митя играл с увлечением. И отвечал на все вопросы.

Народ в компании за неделю привык к Мите. Народ полюбил Митю. Митя уже не обижался. Не стоял в углу. Митя был не один. Митя носил свою красивую кепку.

Через две недели за Митей приехали люди в черном.

В кабинет внесли большую коробку, выстланную пенопластовыми шариками. Все сотрудники вывалились в общий зал прощаться.

Митя стоял в центре и бормотал:

— Митя растерян. Митя печальный. Митя грустит. Поиграйте с Митей.

И кто-то спросил:

— Митя, когда роботы усовершенствуются, они захватят мир?

Митя помигал лампочками в своих синих глазах, как будто пораскинул «мозгами», что-то пощелкало, и спустя минуту он ответил:

— Да. По расчетам Мити, роботы захватят мир.

— ...

— Роботы захватят мир и будут... — продолжал Митя, — будут обнимать каждого человека. Большого, среднего и маленького. Чтобы никто не обижался. Чтобы никто не был один.

— Мы любим тебя, Митя, — ребята подходили к Мите по очереди и обнимали его. Даже Фауст.

А Маша, догадливая Маша, решила честно сказать Мите, прямо в синие его глаза на прощанье:

— Митя, чтобы состояться как мать, необязательно быть человеком. Матерью может быть кто угодно на нашей планете. Но для этого надо... Маша смутилась, но все же произнесла... надо любить.

Митю увели в кабинет, отключили его батарею, упаковали в коробку и вынесли к автобусу.

Ребята — Лина, Кирилл, Дима, Маша и Фауст — смотрели в окно, как коробку с Митей уложили в багажник, как автобус развернулся и, набирая скорость, скрылся за поворотом.

— Лина грустит... — сказала Лина.

— Дима растерян... — ответил ей Дима.

— Маша печальна... — сказала Маша.

— Фауст... Фауст один... — пробормотал Фауст.

А Кирилл молча встал в угол.

Через неделю, 14 февраля, на почту отдела пришло письмо:

«Лина. Маша. Кирилл. Дима. Фауст.

Митя счастливый. Митя не один. Митя любит Софию. София — умный робот. София красивая, как кепка Мити. София любит Митю. Митя состоится как мать.

Митя».




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru