— Олег Ермаков. По дороге в Вержавск. Илья Кочергин
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 2, 2024

№ 1, 2024

№ 12, 2023
№ 11, 2023

№ 10, 2023

№ 9, 2023
№ 8, 2023

№ 7, 2023

№ 6, 2023
№ 5, 2023

№ 4, 2023

№ 3,2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Усадить вымысел на конкретный ландшафт

Олег Ермаков. По дороге в Вержавск. — М.: Время, 2022.


Цикл «ЛѢСЪ ТРЬХЪ РѢКЪ» Олега Ермакова состоит из трех книг. Они объединены местностью, в которой происходят описываемые события, — древним Оковским лесом, располагавшимся в основном в пределах нынешней Смоленской области. В наши дни от этого леса остались лишь островки.

Первая книга этого цикла, «Родник Олафа», вышла в редакции Елены Шубиной в 2021 году. Это наиболее игровое произведение — Древняя Русь, интересные эксперименты по «состариванию» речи персонажей, князья, волхвы, викинги. Оно, пожалуй, больше всего подходит для любителей уютного чтения.

Отрывки из третьей части, документальной — «Хождения за три реки» — были опубликованы в июньском номере журнала «Нева» за 2020 год. Полный текст должны сопровождать выдержки из военного дневника двоюродного деда автора, а также фотографии — собирая материал, Ермаков совершал одиночные путешествия к истокам Днепра, Волги и Западной Двины, которые, по словам летописца Нестора, вытекали из Оковского леса. И этот текст — отражение личного, прямого контакта автора с территорией, становящейся затем частью художественной прозы. Во время этих поездок автор ходит по земле, носящей его героев, плавает по рекам, их несшим, даже находит некоторых персонажей.

Роман «По дороге в Вержавск» — центральная часть цикла. События разворачиваются в селе Каспля и в захваченном гитлеровцами Смоленске. Каспля — родина матери Олега Ермакова — расположена на южных пределах Оковского леса, недалеко от исчезнувшего в XVII веке города Вержавска, куда мечтают попасть герои книги. Вержавск — родина главного героя первой части цикла, мальчика Спиридона. Вкусняшки вприкуску к этой книге не подойдут, «прекрасное далеко», символом которого выступает затерянный в лесах и в истории город, недостижимо, путешествие туда идет сквозь боль и ужас социальной ненависти и войны.

Конечно же, эта книга о людях, но все же интересно, как Ермаков старается максимально усадить вымысел на конкретный субстракт, ландшафт, связать его с землей. Может быть, из простой любви к своей родине — Смоленщине, может быть, желая, чтобы корневая система его текста развивалась не в горшочке на подоконнике многоэтажки, а вольготно жила в настоящей почве, питаясь ее соками. А может быть, разделяя идеи современных геофилософов и повторяя за ними: «Именно Земля… сегодня является главным действующим лицом истории»1.

В первой, довоенной части романа Оковский лес наполнен муравьиным крестьянским миром, селами, пронизан грибницей человеческих связей, он пестрит топонимами. Неимоверное количество слухов, надежд, рек, вожделений, родни и знакомых, застарелых обид, лесных дорог, привязанностей, историй делают этот лес вмещающим ландшафтом для людей. Однако светлое коллективное будущее не хуже жажды наживы отчуждает человека от земли. Коллективное прошлое, опять же привязанное к местности, перегнившее, очищенное и ставшее сказкой, сброшено с парохода современности. Как и невидимая жизнь леса, темная, звериная, угадываемая по мельк­нувшему «легковейному» волчьему хвосту, как сказки-крынички старой Марты Бересты, как растительная, упорная, корневая жизнь Дюрги.

Этот отлично показанный Ермаковым природный, мелочный, какой-то избыточный крестьянский взгляд на жизнь, крестьянский мир, как ризома пронизывающий местность, встроенный в нее, питающийся от нее и ферментирующий ее, заставляет героев — сначала подростков, потом молодых людей — рваться из леса в какое-то более ясное и простое светлое будущее. Они еще легки, они, кажется, еще не так опутаны этой грибницей. И если попытаться как-то усадить прекрасную мечту на поч­ву, сделать ее осязаемой, свойской, то не найти лучшего варианта, чем исчезнувший, разоренный литовцами город, лежащий всего-то на соседней реке Гобзе. На лодке за пару дней доплыть можно. Это славная, таинственная, неизученная и географически вполне достижимая мечта.

Вержавск-то в прошлом богатый и красивый был — второй после Смоленска. «…всех захватило это движение к древнему городу и всем хотелось подальше уплыть от села, как можно подальше от бедности, и зависти, и несбыточных надежд».

Ермакову удалось сделать Оковский лес не просто задником, на фоне которого разыгрываются драмы человеческих жизней. Лес, почва, земля дают необходимое для жизни, но и забирают, оборачиваются то светлой, то темной стороной, живут своей жизнью. Утягивают девочку, одну из участниц школьной экспедиции к Вержавску, в омут. Кружат болотами рвущегося в бой молодого летчика, отдавая его потом в плен немцам. Укрывают партизан, хранят в чаще между озерами Ржавец и Поганое древнее городище с валами и курганами. Кажется, что большевики — новая власть — и даже сами немцы порождены лесом, захватчики появляются перед читателем не из далекой Германии, а «со стороны Рытино». А до этого администрация и милиция исчезают и та же природная, почвенная сила заставляет жителей села «ломать двери и бить окна в районном универмаге, магазинах, столовой, аптеке.

— Они тащат все, — говорила мама, — рвут, ломают, хватают посуду, лопаты, косы, ботинки, пальто, крупу, сахар, муку… Дерутся. Там все усыпано стеклами и  крупами, бумажками…».

Героям не удалось побродить по валам городища Вержавска, но за них сделал это сам автор в одном из своих путешествий и описал в третьей книге трилогии, посвященной Оковскому лесу.

В одном из интервью Ермаков говорит: «…еще никто не описал этот феноменальный лес в целом, не взялся за исследования его троп, рек, сказок и истории. То есть — на ловца и зверь. Ведь жизнь я начинал лесником заповедника. Ну и теперь на стезе сочинителя. Так вот и пустился в этот путь — по Оковскому лесу: пешком и на велосипеде, на байдарке и по страницам летописей, исторических книг, дневников, былин. Могу сказать, что в пути охватил весь этот лес — а это примерно две тысячи километров будет. И три книги уже написаны. Моя конечная цель — попытаться дать цельный образ этого феномена — Леса трех рек»2.


Илья Кочергин


1 Беседа Евгения Блинова с Патрисом Маниглие о коммеморативных практиках и наследии Мая 68-го // Историческая экспертиза. 2018. № 4.

2 Литературная Россия. — 12.05.2021.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru