Из ангарской полыньи… Стихи. Александр Калужский
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 1, 2023

№ 12, 2022

№ 11, 2022
№ 10, 2022

№ 9, 2022

№ 8, 2022
№ 7, 2022

№ 6, 2022

№ 5, 2022
№ 4, 2022

№ 3, 2022

№ 2, 2022

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Александр Сергеевич Калужский (26.08.1958, Чукотка) преподавал в вузах Свердловска и Иркутска, работал в геологических экспедициях и строительных артелях: Памир, Эвенкия, Прибайкалье, Урал; в конце 1980-х был менеджером рок-группы «Наутилус Помпилиус», сценаристом фильма «Сон в красном тереме» — о «свердловском роке». Ныне гражданин США, преподавал в Университете Калифорнии в Сан-Диего (UCSD) и Государственном университете Сан-Диего (SDSU), в котором, в свое время, учился в аспирантуре и защитил диссертацию. В настоящее время в двух колледжах: Сан-Диего Меса колледже и Гроссмонт колледже —преподает курсы университетского уровня по литературе и риторике. Книги стихов вышли в Екатеринбурге (2012, 2017). Предыдущая публикация в «Знамени» — № 8, 2021. Живет в Сан-Диего, Калифорния, США.




Александр Калужский

Из ангарской полыньи…


* * *

                                                          В. Врону


Покуда ночь прохладна и длинна

и воздух густ от волшебства и влаги,

сквозь ветки проступает створ окна,


как на фотографической бумаге;

и проливает свет в осенний двор

под сонное ворчание дворняги,


но ты уже глядишь в оконный створ,

где, расстегнув свой лейтенантский китель,

подогревает у плиты раствор


твой молодой, улыбчивый родитель... —

и кухня погружается во тьму,

в которой цвета крови проявитель


являет — вместе и по одному —

до боли дорогие сердцу лица;

и легче утомлённому уму


шептать их имена, доколе длится

рожденье света в сумраке двора,

доколе потаённые крупицы


души сияют солью серебра.


                         27 декабря 2021 г.


* * *

Над избой коленцами дым,

дух переведёшь у крыльца —

лет с пяти просился к родным

поглядеть вблизи на отца.


А тебя, уже наяву,

дед привёл со станции в дом,

где к обеду всю родову

соберёт за щедрым столом.


Смех, объятья — всяк тебе рад;

на столе — байкальская снедь...

Лишь трофейный фотоаппарат

не даёт отца рассмотреть:


глянешь исподлобья тайком

и замрёшь, губу закусив, —

погребным, лежалым ледком

обдаёт в ответ объектив!..


Выскользнешь один до ворот —

березняк в поленнице сух,

и бежит к реке огород,

полноводной даже на слух —


даже по прошествии лет

в той же клетке чувствуешь ком

от судьбы нахлынувших мет,

стойких, словно омуль «с душком».


               18 апреля 2022 г.


* * *

Остров, а на острове протоки

летний зной отрезал от реки;

и глядишь, сомлев на солнцепёке,

как нет-нет, да и сверкнут в осоке

окуней спинные плавники:


тулово дугой согнув упруго,

вылетают на манер шутих

из воды в густую зелень луга

и толкают, бедные, друг друга

к дому, что уносится от них.


               21 января 2022 г.


* * *

После мотыльковой сутолоки

подле лампы в пол-огня

заползали в избу судороги

вить верёвки из меня.


В репродукторе пощипывало

когда те, из темноты,

от затылка вниз до щиколоток

плоть пластали в лоскуты.


И тянула — не припомню лица —

край намокшей простыни

то ли смерть, то ли утопленница

из ангарской полыньи…


— Отступись, шишига! Хворь, убеги! —

и спадала ноша с плеч;

и шептала бабка обе-ре-ги,

и текла живая речь...


               15 ноября 2021 года



* * *

Мы во дворе играли в вышибалы;

по радио тянула губы Пьеха;

и тут один из наших прибежал и

пальнул, что Генка Брагин переехал.


Я растерялся — и Лука мячом мне

расквасил нос; и хлюпавшему кровью

двор показался мельче и никчёмней —

подобным непечатному присловью.


И дома — будто заглянул за полог,

а мне оттуда — вонь водопровода

и пустота на месте книжных полок,

да стопки фоток в глубине комода.


Разглядывая синего оттенки

на пол-лица в большом трюмо, в прихожей,

я снова очутился в доме Генки,

казавшемся теплее и пригожей:


там ощущалась добрая забота —

семейственная, без нужды, без фальши —

совсем как та, что освещала фото,

упрятанные мамой с глаз подальше.


               3 августа 2022 г.



* * *

                              Ирине


Граммофонная игла опустится,

и с певцом из привозной пеликулы

выпорхнет на белый свет капустница,

вольная, как летние каникулы.


Что ей джаз с изломанными ритмами? —

луг после грозы свежей и лакомей,

даром что усыпан маргаритками,

ноготками, бархатцами, маками…


Кружит она, вестница крылатая,

как бы уверяя, де не край ещё;

будто утешает соглядатая

обещаньем дней долгоиграющих!


               8 мая 2022 г.



* * *

Ворошит береговой ветерок,

треплет нити шелковистых волос;

а в руке моей взыграл поводок

так, что чудом удержать удалось:


то ли высунулся крот из норы,

то ли свежий обнаружился след —

это радости щенячей игры,

даже если лохматушке пять лет.


И с тех пор, как сын привёл её в дом,

я за ней гоняю, на поводке,

в том краю, где рос бесхозным щенком

и мечтал о настоящем щенке;


где в палате заливался свисток

и выстраивал в каре детвору,

где полощется нашейный платок

рыжим шёлком на горячем ветру.


               1 сентября 2022 г.


* * *

У поворота тропы, под оливой,

дремлет ли кто, головою в колени?..

Выверт ли новый игры прихотливой

света и тени?..


Будто и впрямь — если только вглядеться! —

сыщещь потерю сердечную эту,

что за тобою волочится с детства,

тенью по свету…


               10 ноября 2022 г.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru