— Алла Горбунова. Кукушкин мед. Анна Нуждина
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2022

№ 10, 2022

№ 9, 2022
№ 8, 2022

№ 7, 2022

№ 6, 2022
№ 5, 2022

№ 4, 2022

№ 3, 2022
№ 2, 2022

№ 1, 2022

№ 12, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



И храбрость, и гордость

Алла Горбунова. Кукушкин мед: стихи. — СПб.: Литературная матрица, 2022.


В новом поэтическом сборнике Аллы Горбуновой многое узнаваемо. Например, манера наслаивать друг на друга однотипные детали, создавая подробные пейзажи или объединенные некоторой последовательностью ряды вещей. В стихотворении «Моя радуга для тебя» поэт перечисляет объекты разных цветов радуги, причем зачастую присваивая им цвета. Вот что (и кто) оказывается синим:


               синий свет, в котором все видно

               синий кактус

               синее небо внизу

               поэт-инопланетянин синего цвета и его стихи


Не менее узнаваемо и связанное с этим приемом внимание к конкретным предметам, концентрация на всем, что не человек: растениях, животных, детских игрушках. Одушевление неживого, наделение живого разумом — и страх того, что в бесконечно разумной вселенной homo sapiens окажется не таким уж нужным и разумным. Об этом, например, стихотворение «Вещи-пожиратели»:


               все вещи — пожиратели

               их суть —

               гнаться за тобой

               и сожрать


Эти стихи сопровождаются эмодзи из компьютерной клавиатуры (к сожалению, на моей клавиатуре они выглядят несколько иначе, и «процитировать» их невозможно), которые тоже суть вещи, знаки вещей. Я бы не рискнула назвать «Вещи-пожиратели» визуальной поэзией, но эмодзи как неотъемлемые элементы современной культуры общения делают стихотворение и более многозначным, и более актуальным.

Стихи, сконструированные по одному и тому же принципу в разных его вариациях, тематически находятся на разных уровнях: бытовом и надмирном. Сильна уже знакомая читателям Горбуновой линия диалога с сыном. Стихи вырастают из его слов, снов, прогулок с ним. Образ ребенка открывает дорогу в мир детства — и здесь уже появляется разговор с «маленькой мамой», любимая детская книга, одушевленные игрушки, жутковатая Страна Чудес. Вневременной диалог старости и молодо­сти, жизни и смерти сакрализирует игрушечных лошадок и приснившихся индюков:


               а южнее — особое место

               для плюшевых зверей

               и зверей из мультиков и книжек,

               для говорящих паровозиков и машинок, —

               место вечного Лета и радости

               там мы вечно играем на Холме, в Лесу и под Радугой


Описание священных мест блаженства, где люди пребывают в детстве и после смерти, взято из стихотворения «Я ем сердце матери». Христианский образ съедаемого сердца и общий религиозный пафос стихотворения сообщают «вечному Лету» статус святыни. Седьмая и последняя часть книги под названием «Coventry Carol», куда входит «Я ем сердце матери», — средоточие надмирного. Поэт сгущает тон, заданный изначально, чтобы замечать, «как запредельное ветреницей расцветает, / кислит заячьей капусткой». От указаний на присутствие вечного и нетленного в сиюминутном и изменчивом Горбунова переходит к разговору о Боге и Сатане, к трактовке Библии, к предположениям о мыслях фрау Геббельс перед убийством собственных детей.

В последнем стихотворении книги, в честь которого она и названа, «кукушкин мед» — это и есть запредельное, которое окружает человека. Погрязшему в бытовых проблемах человеку недоступно его созерцание и приобщение к нему. Однако только кукушкин мед имеет цену после смерти:


               кукушкин мед

               а не кровавый опыт

               попросят стражи вечности на входе


Проговаривание методов решения «вечных проблем» позволяет определить необходимость и достаточность формы: в череде похожих друг на друга деталей лучше видна их глубинная значимость. Есть такое растение — кукушкин лен. Его споры находятся в коробочке на длинном стебле, и если осмотреть эту коробочку со всех сторон, станет очевидно: внутри нее что-то да есть. «Кукушкин мед» как кукушкин лен — запирает в коробочку формы смыслы и тем самым указывает на них.

«Серьезный разговор о важных вещах» — необходимость, единственно возможный и правильный путь развития. Но все же есть в таком выборе и храбрость, и гордость:


               поэзия ледника

               поэзия земных плит

               поэзия древних народов

               вот подходящий масштаб


Анна Нуждина



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru