Одна мне кошка не противна… Стихи. Дмитрий Псурцев
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2022

№ 10, 2022

№ 9, 2022
№ 8, 2022

№ 7, 2022

№ 6, 2022
№ 5, 2022

№ 4, 2022

№ 3, 2022
№ 2, 2022

№ 1, 2022

№ 12, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Дмитрий Владимирович Псурцев (1960, Подмосковье) — поэт, переводчик, профессор кафедры переводоведения и практики перевода английского языка Московского государственного лингвистического университета, доктор филологических наук. В 2001 году вышли книги «Ex Roma Tertia» и «Тенгизская тетрадь», в 2018-м «Мурка и другие стихотворения». Прежде в «Знамени»: «Привиденья великанов» (№ 2, 1999); «Перед собраньем звёзд в февральском небе…» (№ 12, 2014); «Поход охотников» (№ 4, 2016); «Стихи для романа» (№ 4, 2018); «Копится свет в темноте» (№ 6, 2019).




Дмитрий Псурцев

Одна мне кошка не противна…


* * *

Стал красно-белым колокол, взалкавший

Звонить (хоть вроде не было причины),

И был его звонарь уже в одежду

Из звуков облачён (что не звучали).

Он пил уж третью, третью чашку чаю

С вареньем земляничным суховатым,

Под пляс пустых ветвей в оконной раме.

Он нос имел покляпый; скрыты в паклю

Усов и бороды, из уст слова

Молитвенны пока не просочились.

Путь к звоннице лежал через снега,

Покрытые водой, и только к ночи

Прибудет он туда, коли не сгинет

В краю застылом этом, безнадёжном.



* * *

                                                     П.Г.


Под чуть-чуть покосившимся небом

Мы несём своё тесто для хлебов

И как будто без слов, лишь в груди

Возникает прореха сиянья

В виде голубя, птицы мечтания

(Маргарита магритти, лети).


А куда полететь, если долы

Поистлели, как полы камзола

На покойнике, череп не му-

Мифицирован, глаз выраженье

Не узнать, и мешает движение,

А к кому, почему, не пойму…


Но прошу Вас, не вешайте трубку,

Из трубы не стрелите голубку,

Старший ангел беззвучного дня.

Посреди этих елей под током,

У огня я сижу хлебопёком,

И стреляйте тогда уж в меня.



* * *

«Как тающий, но вечный снег,

Летящий, не собрать в жменю,

Так с вами, спрятанный от всех,

Я в белый день стою.


Как проплывают облака

По руслам истощённых рек,

Так к вам лежит моя рука,

И голос мой изрек:


“Лишь те средь вас, кто в ход пустил

Свободу, чтобы делать дух,

Со мною будут; кто ж лишь мнил

Себя свободным, тот протух”».



* * *

Под шум дождя, в себя как сено

В мешок, наталкивая сон,

Хотел бы я прожить всю осень,

Совсем забыв про слово «мы».

Пусть будет после пищей он

Коровы той в хлеву зимы —

Почти что спящей, лишь мычащей

Задумчиво по временам,

Когда ударит ветер в чаще

По тем струнам,

Телёнка ждущей и жующей

Мой сон, из лета восстающий.



* * *

Вот перед полкой стоит поэт,

Чего он ищет, того здесь нет.

Пред Леонардо стоит Ван-Гог:

Эй, по машинам, наш путь далёк!

Пусть ляжет сказкою без прикрас.

И мы пускаемся в путь как в пляс.



* * *

Как устал этот русский поэт,

Как он стар, как он глух, как подслеп.

Его муза ведёт молодая

Посидеть возле гротосарая.

Стих его допотопно строфичен,

И словарь его атавистичен.


Но в мозгу его — снега пятно,

Там белеет и дышит оно,

Исполняет любые желанья,

И любые роит очертанья.

Оно может потечь как ручей

Всех поэтов, а лучше ничей.


А зимой, только ветер завоет,

Кошке беличьи ушки настроит:

Без улыбки на зверьем лице

Что-то ищет царевна в ларце,

Чтобы в полночь средь горницы жёлтой

Как орехи бы что-то колол ты.



* * *

«Корабль, повисший посередь

Пучины неба, средь чреды

Скороклубящихся туманов,

Стремимых ветром сквозь его

Незримых парусов, снастей

Огромный ворох, сквозь сплетенье

Историй, снов, как он красив,

Когда надвинута подушка

На ухо чуткое, сей месяц...»


Но для чего всё усложнять,

К чему витиеватый образ,

Когда разломлен пахнет хлеб,

И пахнет голова ребёнка,

И есть в саду движенье пчёл,

И за окном мельканье листьев,

И месяц в небе по ночам?

Зачем подыскивать сравненья?


«Плывёт корабль за окном.

Пчела висит над круглым хлебом.

Ребёнок пахнет молоком,

И хлеб разломлен пахнет небом».



Заметка анахорета


Людей всё реже я встречаю

И плохо лица узнаю.

Ко мне никто не едет к чаю.

Я подзабыл мою семью.


Лишь Тузик с Жужею маячат

На перекрёсточке моём.

Гляжу на них, собак бродячих,

В них целюсь мысленно ружьём.


Одна мне кошка не противна,

Готов прожить я с ней одной,

Она, конечно, примитивна,

Но хоть бы кажется родной.



* * *

За снегами с их глубокой тенью,

Дни которых всё же сочтены,

Еле слышно неземное пенье

Из блаженной дальней стороны.


Где-то дремлет за ночной прохладой

Шелест потаённых бубенцов,

И покуда мне ещё не надо

Выходить на зов гонцов.


Ты, вино, мне друг или подруга?

У тебя спросить хотел бы я...

...Распускается метель да вьюга,

Как цветок, на ветке февраля,

Как цветок на веточке, на веточке,

Как цветок на ветке февраля.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru