Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021
№ 6, 2021

№ 5, 2021

№ 4, 2021
№ 3, 2021

№ 2, 2021

№ 1, 2021
№ 12, 2020

№ 11, 2020

№ 10, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


ПЕРЕУЧЕТ




Юрий Рыдкин

Между живым и искусственным

Слияние цифровых технологий с человеком, писателем и литературой в периодике первой половины 2021 года


Цифровое вещество насущной эпохи стало не просто частью политики, поэтики, психосоматики и прочих проявлений человеческого существования, но и заместило собой самого антропоса. Теперь человек не другой и не новый, а нечеловеческий. Актуальные диспуты на эту тему сводятся не к вопросу, до какой степени Homo захвачен передовыми технологиями, а к тому, сколько человече­с­кого в нем еще осталось. Кто-то считает цифру ядом для человека, а кто-то — панацеей от антропологических пороков, приводящих к античеловеческим последствиям на протяжении всей мировой истории. От цифрового вторжения больше всех страдает человек ветхих убеждений и установок, тот, кто идет спиной вперед. Чаще всего это движение связано не с широтой веры, а с узостью уверенности. Как правило, сознание людей такого типа намертво привязано к разного рода идеологическому мифотворчеству, из бесконечного источника которого черпаются силы для оправдания возвышенного существования души, а на самом деле — ее концепта. Казус такого миропонимания в том, что миф по структуре своей тоже технологичен, поэтому речь идет не о противостоянии жизни и цифры, а об эволюционном конфликте между старыми технологиями и новыми. Сегодняшнюю гегемонию последних легче всего переносит обыватель, с радостью принимающий все, что ускоряет его бытовую коммуникацию и питает чувство комфорта, а также литератор, несколько раз переживший бартовскую «смерть автора» в самых разных мировоззренческих вариантах, поэтому в перспективе его не пугает даже технологическая сингулярность1 . А вот для живого художественного субъекта технобум стал своего рода триумфом, поскольку субъект, пройдя цифровую формацию, приобрел свойства, с которыми впервые столкнулась критическая экспертиза; он приблизился к технологиче­скому тупику как передовому поводу для творческих интерпретаций. Теперь форма литературного произведения — это не только «способ существования и выражения содержания», но и специфика сетевого места (соцсети), где опубликован текст, а также вид компьютерного устройства, которое воспроизводит художественную информацию.



Философ Владимир Варава в статье «Danse macabre человека цифровой эпохи» (Новый мир, № 3, 2021) показывает поэтапную деградацию человека через его отношения со смертью в условиях повальной цифровизации, а также эволюцию страха перед цифровой интервенцией.

(На самом деле именно так — болезненно — всегда и происходит развитие субъекта и развенчание корневого мифотворчества средствами технического прогресса, который, в свою очередь, предлагает собственную, модернизированную мифологию, но это уже отдельная и более сложная тема креатива капитала).

Основные этапы:

Гибридизация. Автор статьи констатирует схождение (в точке эволюционного скачка) людской грезы о вечной жизни как пика гедонистического желания и передовых техновозможностей по его реализации. Идею «цифрового бессмертия» философ считает утопической и разрушительной для вдумчивого изучения мира, а значит, и для самого человека, поскольку подобного рода виртуальная иммортология возможна только за счет устранения собственно человеческого.

Число против Логоса. Варава делает экскурс в античность и отмечает, что человечество, долгое время шедшее за словом и смыслом Гераклита и Платона, теперь устремилось к Пифагору с его мистической тягой к математическому числу как основе мироздания. Эта идея древнегреческого мыслителя достигла апогея в современную эпоху с ее «оцифровкой бытия». Автор пишет о влиянии представлений Пифагора о числах на Освальда Шпенглера, который в свое время буквально воспел их до степени сакрализации. Варава считает, что в насущную эру информационного вала только цифра способна хоть как-то упорядочить те или иные сведения. И если постмодерн, по его мнению, противостоял архаическому логоцентризму, предлагая свой, новый вариант языка и письма, то цифра старается полностью зачистить современное пространство от букв и от связанной с ними традиции смыслов.

(Тут стоит напомнить, что один из главных постмодернистов XX века Жак Деррида относил числа, цифры и буквы к единой знаковой системе Письма.)

Цифровой статус. По мнению автора, цифра не только определяет положение человека в обществе, но и посягает на его экзистенциальные структуры и природные свойства, видоизменяя их до античеловеческих пределов.

(Похожего мнения придерживается и философ Фрэнсис Фукуяма2 , а также теоретик искусства Дмитрий Булатов, который писал, что «могущественные технологии, до сих пор изменявшие главным образом окружающий мир, сегодня оказываются нацелены на самого человека»3 .)

Бегство из себя. Варава акцентирует внимание на своего рода модернизированной меланхолии и усталости от всего человеческого как на последствиях «цивилизационного предела». Здесь философ усматривает опасную тенденцию к улучшению положения за счет передовых пустот, когда цифровое ничто заполняет «экзистенциальный вакуум».

(В качестве дополнения к теме статьи можно ознакомиться и с материалом журналиста Ивана Сорокина «Я/Мы роботы: поработят ли нас технологии и искусственный интеллект», в котором автор прослеживает историю продуктивного взаимодействия человека и машины, начиная с начала XIX века и до наших дней4 .)



Писатель и программист Владимир Губайловский в статье «Пишет стихи, наводит порядок, становится человечным: что искусственный интеллект научился делать в 2020 году»5  (Forbes, 11.03.2021) рассказывает о новациях в сфере современных технологий, направленных, в частности, на создание искусственным интеллектом статей и стихов. Губайловский делает упор на главную и пока до конца не преодоленную проблему подобного рода экспериментов — речь об отсутствии смысловой связности между машинным текстом и действительностью, будь то в нейронной поэзии6  Бориса Орехова и Павла Успенского или же в проекте последнего поколения GPT-3 (генеративная нейросеть от компании OpenAI Илона Маска).

(В свое время философ Михаил Куртов акцентировал внимание и на отсутствии должной степени художественного в поэтических продуктах, полученных и сделанных по итогу творческой коммуникации человека и некоторых сетевых технологий7 .

Для справки. Есть несколько базовых направлений в области сотворчества поэта и разного рода цифровых разработок:

Спам-поэзия — стихи, сделанные из фрагментов рекламной рассылки по эмейлам.

Фларф-поэзия — стихи, сделанные из случайных фраз, запрошенных в поисковой системе интернета.

Бот-поэзия (бот-нон-фикшн) — стихи на скриншотах (снимках экрана), образованные в творческом онлайн-диалоге с сетевой программой в режиме взаимозависимой непредсказуемости.

Визуализированная поэзия8  (не путать с визуальной!) — стихи, преобразованные в видеоряд посредством программы последнего поколения.

Нейролирика9  — стихи, выданные нейросетью после того, как она была запрограммирована на обработку особенностей поэтических текстов того или иного классика мировой литературы.



Поэтесса Екатерина Захаркив в статье «Современная поэзия в эпоху цифровых технологий: новая функция прагматических маркеров» (Новое литературное обозрение, № 167, 2021) отмечает, что взаимодействие поэта, текста и читателя в пространстве виртуальной реальности прекращает быть линейным, становясь многомерным со всеми вытекающими из этого обстоятельства творческими оговорками. По мнению автора, поэтический текст, созданный с учетом сетевого климата, изменяет свою привычную смысловую структуру до совершенно новых состояний. В частности Захаркив выделяет гипертекстовую поэзию как яркий пример нелинейности и многомерности повествования и прочтения в условиях интернет-среды. В заключение автор подчеркивает, что в XXI веке поэтическое мироустройство представляет собой хитросплетение множества формально-содержательных механизмов, порожденных технологическими достижениями цифровой эры, а это положительно сказывается на преобразовании художественной речи. Поэтесса добавляет, что в сетевой среде, где виртуальное и реальное постоянно меняются местами, поэтический текст становится максимально пластичным и вариантным.

В этом же номере журналастатья Сабины Бусаревой «Поиск новых средств знаковости в цифровую эпоху» посвящена вопросу расширения естественного языка до пределов, требуемых повесткой технического прогресса с его скоростями и информационными потоками. Современный язык, по словам автора, становится более «ловким», а человек и машина разговаривают сразу на нескольких языках программирования. Вторжение искусственного в естественное на языковом уровне изменяет и возможности памяти, а также мышления в целом. Искусственные знаки становятся неотъемлемой частью художественного высказывания. Цифровые условия изменили и сам формат книги, которая все чаще визуализирует авторский опыт.



* * *

Совершенно очевидно, что эксклюзивность нынешней культурной ситуации требует от человека/автора вольной или невольной, прямой или косвенной встроенности в цифровой контекст. Под влиянием передовых технологий трансформации человеческого существа достигли таких пограничных состояний, когда инаковость условного другого становится двухуровневой — как таковой и цифровой. Силовое преодоление эволюционных последствий технологического прогресса приведет лишь к пандемии консерватизма. Современность требует от автора не только философского освоения и творческого задействования цифровых разработок, но и готовности быть задействованным ими.




1 Момент в будущем, когда технологическая эволюция пройдет условную точку невозврата и станет неподконтрольной человеку.

2 Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее. Последствия биотехнологической революции. М.: АСТ, 2004.

3 Булатов Д.Х. Новое состояние живого: к вопросу о технобиологическом искусстве. Художественный журнал, № 85, 2012.

4 Сорокин И. Я/Мы роботы: поработят ли нас технологии и искусственный интеллект. Esquire, 2021.

5 https://www.forbes.ru/forbeslife/423157-pishet-stihi-navodit-poryadok-stanovitsya-chelo vechnym-chto-iskusstvennyy

6 Орехов Б.В., Успенский П.Ф. Гальванизация автора, или Эксперимент с нейронной поэзией // Новый мир, № 6, 2018.

7 Куртов М. Рассеянность, растерянность, пористость: три режима эстетического. Colta, 2016.

8 Никифорова А. Причудливый ИИ создает психоделические визуальные интерпретации стихов. Хайтек, 2021.

9 Соболевская О.В. Нейролирика. Как и зачем компьютеры пишут стихи // IQ. HSE, 2018.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru