Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2020

№ 9, 2020

№ 8, 2020
№ 7, 2020

№ 6, 2020

№ 5, 2020
№ 4, 2020

№ 3, 2020

№ 2, 2020
№  1, 2020

№ 12, 2019

№ 11, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Ксения Игоревна Савина родилась  16 сентября 1992 года в Санкт-Петербурге. Выпускница философского факультета СПбГУ и одноименного факультета РХГА. Религиовед, окончила аспирантуру ЛГУ им. Пушкина по направлению «Философия религии и религиоведение». Занимается теорией и практикой стихосложения в верлибре. Дебют в «Знамени». Участница заключительной смены форума молодых деятелей культуры и искусств «Таврида» (30 сентября — 5 октября 2019, Крым, Судак, бухта Капсель). Живет в Санкт-Петербурге.




Ксения Савина

Правда бездомности


* * *

То, что с рождения было моим

То, что никак я не могла взять

На свои двадцать пять, на свои двадцать семь…

Однажды

Подарю себе —

Свободу.



* * *

В этот дом войду, как в лето

Влетают с весной смелые птицы.

Свои ледяные руки, как ручьи

Ото льда едва свободные

Уроню на грудь твою.

И станешь ты весь как земля

В проталинах, в поцелуях.

Но в этот дом войду вместе

С твоей вьюгой, сдержать не смогу.



* * *

В ледяной заката цвет

Колокольни взлёт,

Абрис острый

Как замысел ясный

И облачной армады парад

Над дворцами, над перспективами.

И молоко, и розы небес льются

Над ризницей и в окна собора.

И я не одна молодая в городе, но

Одна встречаю с радостью

Осень посреди лета.



* * *

Ни у кого не спрашивать разрешения.

Люди увидят, воскликнут —

Как живёт!

Живёт будто пелену душную разрывает,

Будто сети хитро связанные рвёт.

Живи уже и ты так, чтобы себя осчастливить.

Одному ветру будь подвластен,

Его непонятной воле.



* * *

Весна все обещания обналичит,

Станет яснее ясного — сколько стоили.

Пойду искать —

Молода и всё во мне трепещет, — давно обещанного.

Найду, что не напрасно меня своей не признают женщины,

Найду, что я — жар-птица и сжечь тебя могу.



* * *

Вот сейчас, да, сейчас.

Чья моей лучше доля?

Когда я — хозяйка всех на земле звуков,

Не иду, подобна аромату цветения осени, —

Струюсь по улице

И мне родной этот дикий севера ветер,

Неприкаянный мечется, но счастливый.

И я по улице от приюта к приюту,

Ибо по имени — бездомна.

Сейчас вал девятый памяти

Меня наконец свалит,

Последнее страшное сожаление сердце сожмёт

И я покину пределы прошлого,

Я совершенно забуду.



* * *

Оставляю мой дом, в котором

Ложь, будто сумрак свет заволокла,

Выхожу в густой весенний свет,

Которым асфальт перекрёстка

Залит.

И больно слепит глаза этот непобедимый свет,

Ведь он, будто правда бездомности

Бедного сердца, тщетности его огня,

Глаза жжёт.

Будто «золотая казнь» меня ждёт

И в горло, в котором долгие месяцы

Стон стоит,

Благоплавкий металл зальёт палач —

Так

Заставляет молчать.

Будто античный колосс, сам Гелиос восстал

И кулаки золотые размять об меня задумал,

И навзничь меня повергает — так

Прибивает к земле.

Будто, освящённый мартом, перекрёсток

К воздуху пригвоздил  ладони и ступни,

Так мне с места не сойти, где меня застаёт горькая правда

И распинает, словно преступника, не нашедшего себе оправдания.



* * *

Что за день? Что за ночь?

Что за волокита дней!

Откуда у небес столько для меня даров

Худых, даров данайских.

Ведь я до боли, я до одури живая

Одно твержу наизусть — зубы сожми и проживи!



* * *

Когда растратит сердце все свои капиталы —

Неистовое пламя гнева, водопад признаний,

Железо упрямства, золото сочувствия,

Когда вновь на шестёрку туза

Скинет.

В нём останется мелочь

Нефартовая —

Дым сгоревших желаний, капли постылой надежды,

Уродливая ржа недоверия, медь никому не нужной

Доброты.



* * *

Шёл снег, полосовал, проносился.

Скоро настигал землю.

Шёл снег без устали и без закона,

А перед тем, кто в окна

Неосторожно выглядывал,

Пухлые шершни летящего снегопада

Замирали, в ответ всматриваясь

И будто раздумывая, как бы этот слабый

Уголок тепла завьюжить, занести, сгубить холодом.

Я же об одном думала — тревожиться поздно,

Поздно глубже в комнате укрываться.

Ведь я, будто лицо отрока умываю,

Сердцу предрекаю сегодня —

Отлюбило, отгорячилось.



* * *

Осеннюю затянула песню

Я — Садко

И через широкую воду

Дорога к моему дому. Ночи всё холоднее

И уже дивное готово для меня

Приглашение.

Вот — тронный зал Невы,

Недвижно блещут колонны медного света

И меж ними снуют лёгкие волны.

И хоть ждут меня хозяева и гости

На царском торжестве,

Не тороплюсь ступить с моста.



* * *

Боже, горько жалуюсь тебе —

Прежде одного хотела —

Жить верно, теперь живу скверно

И знать не знаю, как выбраться.

Страшные пришли месяцы —

Всё не перебесятся, не отступят

Во мрак прошлого,

Где милосердие забвения,

Разрушение, развенчание…


Слышу —

Дочь моя, что же ты отчаялась,

Над былым проливая слёзы?

Или тебе открыто грядущее?

Или твоей рукой собираемы тучи,

Чтобы чёрным стал день?


— Душно мне, Боже! Пусть грянет.



* * *

Своё отрыдает на земле душа моя,

Своё отработает

И оживёт жизнью нежданной.

Мне придётся

Не смириться со своей судьбой

И зажить новую.



* * *

Пришла в прошлом,

Будто в крепости укрыться —

Но разорено, разграблено.

Пришла прошлое на вооружение взять —

Оно расколото, как щит.


И ясно, я всегда жила

На грани этого разлада.

Потому, возвращаясь в прихожую,

Бегло смотрю в зеркало:

Кажется — всё в трещинах.



* * *

Напрасно теперь стонешь.

Как в сентябре напрасно

Цветёт шиповник.

Стоязыкий колокол бьёт теперь в груди,

Но неохотно отдаётся словами —


Такой не бьёт ради чужой забавы,

Ради земной славы не бьёт.

Только убить может

Этот звон беспощадный, —

Не перейдёт в стихи.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru