Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2020

№ 9, 2020

№ 8, 2020
№ 7, 2020

№ 6, 2020

№ 5, 2020
№ 4, 2020

№ 3, 2020

№ 2, 2020
№  1, 2020

№ 12, 2019

№ 11, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



История болезни

Евгений Чижов. Собиратель рая. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019.


«Собиратель рая» заявлен в аннотации как роман о ностальгии. В диалогах героев прозвучит несколько вариантов определения центрального понятия: «Ностальгия — это болезнь, исподволь подтачивающая силы, лишающая вкуса и реальности, принуждающая жить в несуществующем мире». «Ностальгия — это наркотик, отравивший кровь настоящего». И, наконец, «ностальгия — это тоска о рае». Каждое значение уходит в психологический минус: долго ли можно прожить в состоянии тоски и болезни? И как быть, если болезнь неизлечима?

У современных писателей тема ностальгии — одна из самых любимых. Многие «дарят» своим персонажам собственные детские и юношеские воспоминания. Причём черта характерна не только для авторов в возрасте, раз за разом рассказывающих о советских реалиях, но и для молодёжи, по-своему ностальгирующей о лихих девяностых. Для одного из второстепенных героев «Собирателя рая» Боцмана ностальгия существует именно в классическом формате: «Воздух был другой, поэтому и дышали по-другому. Главное, люди были другие. Они и дышали, и любили, и думали, и чувствовали иначе!». Остальные же персонажи ностальгию коллекционируют.

Разобраться с магистральным мотивом Чижов пробует несколькими разнона­правленными способами. Главный герой романа Кирилл по прозвищу Король ностальгию овеществляет. Он — коллекционер старинных вещей, завсегдатай — король — московских барахолок. Однако его коллекция беспорядочна, бездумна. Как и всё то, что лежит на прилавках барахольщиков. Мама Кирилла Марина Львовна коллекционирует воспоминания — «мысленно живёт в том прошлом, где она была любима, окружена друзьями и поклонниками». Эта ностальгическая коллекция тоже беспорядочна. Марину Львовну съедает болезнь Альцгеймера, из-за чего некоторые важные воспоминания её мозг воспринимает как ненужные файлы и отправляет в корзину. Ещё один коллекционер ностальгии — младший товарищ Короля по прозвищу Карандаш, мечтающий написать книгу на основе историй стариков с барахолки. Очередной беспорядок: Карандаш фиксирует рассказы продавцов в многочисленных блокнотиках, но сложить их в цельное повествование не может. Словом, с какой стороны ни посмотри, чувство ностальгии снова уходит в психологический минус.

С чувствами читателей Чижов искусно работает на протяжении всего романа. Плавно нагнетает страсти, чтобы в пиковый момент сделать паузу и перейти к рассказу о другом герое. Вставляет зловещие образы увиденных Кириллом ворон, бьющих крыльями над дорогой, где лежит сбитый пёс, и полумёртвого мужика с запрокинутой головой на ледяной скамейке, которого безуспешно пытается привести в чувство его пьяный друг. После таких авторских намёков поневоле додумываешь трагическое продолжение. Но писатель возвращается к генеральной линии и успокаивает: тихо, тихо, всё пока хорошо — плохо будет потом, внезапно.

В чувствах главного героя также наблюдаются удивительные переходы. Когда Марина Львовна в один из зимних вечеров не возвращается домой с прогулки, героя переполняет целая гамма чувств, блистательно описываемых Чижовым. Тут не только очевидный страх сына за судьбу больной матери, с которой могло случиться что угодно. Прямое порождение страха — злость: Королю надо бросить свои важные дела и выйти из тёплого дома на холодную улицу, чтобы начать её искать. Сразу появляется чувство стыда. А вслед за ним — чувство вины. Долгие безрезультатные поиски пробуждают «ощущение напрасности», чувства усталости и безнадёжности. Жуткие мысли аккумулируются в голове Кирилла: он тоже может заблудиться и пропасть, ему тоже по наследству может передаться болезнь Альцгеймера. И самая ужасная: может, и хорошо, что мама навсегда исчезнет: «Какая страшная тяжесть упадёт с его жизни! И какая страшная наступит такой ценой оплаченная лёгкость!».

Король — маменькин сынок, давно жаждущий оторваться от пуповины, но не способный это сделать из-за её болезни. Герой живёт с мамой, не женат, у него нет постоянной девушки, нет детей, а его круг общения — больные ностальгией люди. Подобный анамнез мы найдём в «истории болезни» главного героя вышедшего два года назад романа Марии Ануфриевой «Доктор Х и его дети». Одиночество в толпе, набор психологических комплексов и отсутствие свободы.

Тема свободы перекочевала в «Собирателя рая» из предыдущего романа Чижова «Перевод с подстрочника». Его персонаж Олег Печигин, оказавшись в несвободной стране, мог принять правила, диктуемые системой, и обрести поистине рай­скую жизнь. Но Олег берётся за поиски свободы, и находка приводит его прямиком в ад. Герои «Собирателя рая» в поисках свободы играют с прошлым. И это игра с огнём. Кирилл убеждает друзей, что «единственный шанс свободы — в выходе из своего времени, и этот выход — здесь», то есть на барахолке. Королю идут старые вещи — одежда и аксессуары советских времён на нём отлично смотрятся. Хотя, по сути, перед нами — лишь продвинутый Плюшкин, сумевший подвести к бессмысленному накопительству хлама целую философию. Да и по душевному устройству Кирилл весь пошёл в маму. Подобная свобода — это скорее тюрьма: Марина Львовна заперта в советской Москве эпохи своей молодости, Король заперт в пространстве советских артефактов. Герой Чижова бесстрашно смотрит в прошлое, которое он полностью разгадал — победил в игре.

Образ Кирилла продолжает распространённую в актуальной прозе галерею инфантильных персонажей, пытающихся прикрыть свою слабость гладко выстроенными разветвлёнными теориями — стратегиями победы. Брось такого короля своего замкнутого королевства в реальный мир — быстро сгинет.

Королевство останется. Подданные выберут нового короля. Только рай ли это?


Станислав Секретов



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru