Олег Дуленин. Об отцах и дочерях. Как меня зовут. Режиссер Нигина Сайфуллаева. Олег Дуленин
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 5, 2024

№ 4, 2024

№ 3, 2024
№ 2, 2024

№ 1, 2024

№ 12, 2023
№ 11, 2023

№ 10, 2023

№ 9, 2023
№ 8, 2023

№ 7, 2023

№ 6, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Олег Дуленин

Об отцах и дочерях

Как меня зовут. Режиссер Нигина Сайфуллаева. — «Продюсерская фирма Игоря Толстунова» («ПРОФИТ»), кинокомпания «Друг Друга», 2014.

 

 

 

«Я предчувствую, что у некоторых мужчин будет ощущение, что фильм феминистски настроен против них. Но это не так.

Надеюсь, мужчины разглядят нашу очень сильную, закомплексованную любовь к ним.

Мужчина-отец необходим каждой девочке».

Из интервью Нигины Сайфуллаевой порталу «ПрофиСинема»

 

 

«Кино о том, как две выпускницы приезжают на море, чтобы проститься с невинностью во всех смыслах слова».

Из рецензии в журнале «Афиша»

 

Нигина Сайфуллаева сняла очень чувственную картину под незамысловатым названием «Как меня зовут». Под которым вполне можно поставить подзаголовок «Отцы и дочери». А можно и прямо, и без обиняков... «Отцы и дети» — и точка.

Действие картины разворачивается в Крыму. Еще насквозь украинском. Некоторые уже усмотрели в этом, прямо скажем, совершенно случайном обстоятельстве некое предзнаменование (чего только?), иные — чуть ли не политический заказ (чей только?). Однако все эти и подобные им нечистоплотные инсинуации, к счастью зрителя простого и обыкновенного и к несчастью зрителя непростого и необыкновенного, например, номенклатурного, — полная чепуха. Или же, как справедливо сказал небезызвестный чеховский губернский учитель, renyxa. Нигина Сайфуллаева же по этому скромному поводу высказалась не просто, а очень просто: «Мы выбрали Крым потому, что там тепло, море, инжир и персики... Политики в фильме нет ни капли, но историчность… Вероятно, фильм — один из последних, снятых в украинском Крыму. Но со временем тема уйдет на второй план, и этот вопрос не будет возникать». Права. Ни убавить, ни добавить.

Нигина Сайфуллаева прикасается к деликатной теме режиссерскими пальчиками, трепещущими от волнения. По всему видно, она сама в теме. Потерять отца легко. Особенно дочке. Особенно в нашей стране. А вот обрести его, тем более вдруг (о, это магическое «вдруг»!), — очень и очень затруднительно. Почти невозможно. Тем более когда «ничего об этом даже не намекало». На такое счастье. Большое и наполненное вовсе не детским уже восторгом. И недетскими же слезами. В том числе и над тем самым вымыслом. И над вымыслом сценариста Любови Мульменко в том числе. В век однодневных псевдодокументальных фильмов и скучных, как серый забор в дождливый день, сериалов это очень важная составляющая успеха картины Сайфуллаевой. Полтора часа мы наслаждаемся неподстриженными диалогами. В кои веки с большого экрана звучит текст, не кастрированный современной бездушной и просто душной цензурой. «Отвези меня туда, где все бухают, дуют и пляшут», — говорит одна из главных героинь случайному украинскому пацану на «копейке». И пацан везет. И ему везет. Пока. До первой упавшей звезды на густом крымском небосклоне. Кстати, слышал на премьере некоторые ханжеские упреки в якобы излишнем натурализме сексуального контекста. Без «объяснительного» текста. Ответим ханжам опять же кулыгинским словечком: renyxa. Ибо контекст без текста — ну просто очень точен. Извечная хипповская, а теперь и хипстерская троица — Sex, Drugs, Rock & Roll — всегда покровительствовала крымскому Казантипу. Впрочем, не ему одному. Да и неспроста крымскотатарское qazan tip означает не что иное, как «дно котла»… Именно так и никак иначе живут-тусят многие вдруг повзрослевшие уже не девочки и уже не мальчики. Это непреложный факт. И контекст, который существует не благодаря, а вопреки. В том числе и пресловутым законам о запретах. И контекст этот, хотят ли того набиуллины с мизулиными, всегда был, есть и будет. Жаль только, что старый добрый Rock & Roll на «дне котла» уже, наверное, никогда не услышишь… Хотя, может быть, и не стоит жалеть об этом. Моя двадцатилетняя соседка, каждое лето ищущая приключений на Казантипе (надо сказать, всегда успешно находящая), клянется и божится, что и под Hardcore, и под Raw Style тоже можно отвязно потанцевать и сексануть.

Не вопреки, а благодаря безудержному и незащищенному (в том числе и здравым смыслом взрослых) крымскому сексу главные героини буквально у нас на глазах становятся старше. И гораздо защищеннее. И это очень хорошо видно по их вдруг повзрослевшим усталым взглядам…

Блистательные актерские работы — еще одна очень важная составляющая успеха картины. И Александра Бортич, и Марина Васильева (дочь героя и ее подруга) кстати, обе дебютантки, вовсе не играют главных героинь. И даже не существуют. Живут. Просто и емко. Скорее всего, потому что сами испытали нечто подобное. Хотя, конечно, и Нигина здорово их поднатаскала на скрупулезных репетициях. В премьерном результате за смелыми текстами в девичьих устах Александры и Марины постоянно слышишь подтексты. От коих уже совершенно отвык, смотря наше современное псевдокино.

И Константин Лавроненко, надо заметить, на своем месте. Непутевого отца. И циничного любовника. С ярко выраженным мужским обаянием. И достоинством. Которое появилось на этот свет задолго до него. И до рождения его незапланированной и совершенно нежелательной дочурки… Превосходный кастинг. И Анна Котова (квартирантка Света) — тоже на месте. Глубоко провинциальной одинокой девы. Возможно, впервые позволившей себе курортный роман. И только лишь для того, чтобы, вернувшись в холодную и раздолбанную Сибирь, родить «для себя». И, быть может, избавиться наконец и от звенящего одиночества, и от щемящей пустоты…

Света: «А это просто я морально готова! Очень уже готова, с двадцати пяти лет где-то себе прямо так и сказала, что если до тридцати никого не найду, то просто рожу для себя — и все. Забеременеть не так сложно. Для себя ребенка родить! Я-то привыкла, я без отца выросла, мне-то не настолько важно, будет у ребенка отец или нет. Главное — забеременеть. Остальное, как говорится, дело наживное». (Замолкает.) Она пытается цепануть харизматичного героя Лавроненко в ночь перед отъездом в город N (Новый Уренгой). Однако не цепляет. Ну не хочет он ее, и все тут. Потому как и он уже вырос. Пережил и безудержную похоть, и яростный пофигизм. Ибо впервые в своей никчемной земной жизни встретил настоящую всепобеждающую любовь. И что-то понял. Что-то очень важное. Что должен понять абсолютно каждый из нас. В этой жизни. Но не каждому почему-то дано. А вот герою Лавроненко дали. Редкую возможность найти себя. Равно как и дочь. Впрочем, и не только. Так что очень возможно, что он кончит все-таки хорошо. Например, перестанет браконьерствовать, бросит пить-курить, признает отцовство и остаток дней своих проживет по законам Божьим. А быть может, и нет. Финал открыт. Как крымское море. И этим прекрасен. Ибо каждый видит в нем то, что действительно хочет. И к чему готов. И к чему нечаянно подвел его снятый оператором Марком Зисельсоном фильм Нигины Сайфуллаевой.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru