Сергей Круглов. вот он тебе и вай-фай. Стихи. Сергей Круглов
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Сергей Круглов

вот он тебе и вай-фай

Об авторе | Сергей Геннадьевич Круглов (26 июля 1966 года, Красноярск) — русский поэт, публицист, православный священник

Об авторе | Сергей Геннадьевич Круглов (26 июля 1966 года, Красноярск) — русский поэт, публицист, православный священник. Одна из первых представительных публикаций его состоялась в «Знамени»: «Стихи, присланные из Минусинска» (1996, № 12). Помимо журнальных (в России и за рубежом) публикаций вышли книги стихов: «Снятие змия со креста» (шорт-лист премии Андрея Белого, Москва, 2003), «Зеркальце» (Москва, 2007, премия Андрея Белого в 2008), «Приношение» (Абакан, 2008), «Переписчик» (Моск-ва, 2008). Публикации последнего времени в нашем журнале: «Вернись по чёрным рекам, венами...» («Знамя», № 2, 2009); «Серафимополь» («Знамя», № 9, 2010); «колокольчик цимцум» («Знамя», № 1, 2012). В настоящее время Сергей Круглов служит священником Русской православной церкви в Москве.

 

 

* * *

Ноябрь, но ещё не замёрз
Н
аш пруд. Вода как живая.
Иди сюда, где поположе.
Обопрись о меня, не бойся.

 

У самой кромки воды
Р
азгребу мокрые, тяжёлые,
Земляные пласты палых листьев,
Погружу вглубь руку.

 

В горсти — камешки. Три,
Четыре
(Капли сквозь пальцы цедятся, тёмная вода
В
озвращается в воду).

 

Камешки. Три — тебе, родная, четвёртый
О
ставлю себе.
Впрочем, нет, забери и этот.
Тебе пригодится, бери-бери! —
Уходишь от меня в этакую лёгкость, бездонность, в которой
В
сякий вес как сокровище.

 

* * *

я только и мог что смотреть
(как всегда бывает во сне — в тягостном
но закономерном оцепененьи: о!
оглянись же! не слышит)
как медленно ты исчезаешь верхом дитя моё
на плечах рыжего великана клёна
шагающего во тьме не разбирая луж
удаляющегося как мерцающий столп
в пустыню осени

 

утром
я найду его пятипалые следы на асфальте

 

* * *

Скупа, целомудренна осенняя астра,
Запаха не отдаёт.
Так пахнет старость, родная, — пронзительно,
Величаво.

 

Сяду на край, одеяла
Н
е потревожу. Дай руку.

 

Смерть тиха — просто узловатые стебли астр
В
коричневом стылом кувшине,
Поблагодарив, перестают пить воду.

 

* * *

Что принесла ты? Пластмассовых ромашек. Ну что же.
Где и взять других в феврале-то.
Вот здесь их положим — другому жильцу в подарок.
Проверь наши билеты — на месте?
В дорогу! На овальном жестяном фото
Меня, видишь, уже почти не осталось. Да и тебя тоже.
Как немного вещей — дольше собирались.
Идём, вон в тумане
Н
аш автобус. Водитель просигналил дважды.
Кто будет кормить синицу? Найдётся кому, не заботься.
На рябинке, которую ты сажала,
Ещё вдоволь заветренного рыжего мяса —
Ей хватит надолго.

 

 

Борис Рыжий

 

Мноллах На-Мэй!

кто там пляшет в терновых кустах
в красных одеждах

 

Сам знаешь: кто мил богам —
Тот уходит к ним молодым,
Того уж не найти
Н
и в раю, ни в аду, ни в чистилище,
И на погосте надгробье его — мираж:
Только раз в двадцать семь лет
Н
азначает его своим мужем хмельная владычица Медб,
Выезжает за ним дикая охота,
Отворяется для него Сид
На одном из островков Нижне-Исетского пруда —
«Дай твою руку,
Любовь моя!» — и поющая волшебная знать,
Усадив его на огненного иноходца,
Всей кавалькадой, тая в пластмассовых дымах
Окрестных свалок,
Незримо рушится внутрь. И отравленная промышленными отходами,
Но по-прежнему золотая вода
Молчит, не выдаст ни тебе, ни кому другому
С
воей тайны.

 

 

Памяти Окуджавы

 

Никто из вас, о бедные мои куклы —
Ни король, ни солдат, ни прекрасная дама —
Не остался никем, и не мог бы.
Смерть перерезала нити нервов, с шумом
В
ознеслись в пустоту ваги,
Движенье покинуло шарниры,
Осыпались со стуком руки, головы,
Запрыгало и кануло гуттаперчевое сердце,
Умолк органчик смысла.
Только мёртвая трескающаяся крошащаяся крашеная плоть вы ныне,
Только красная глина.

 

Но жив Бог наш! вон Он
И
щет и ищет вас,
Право правит в ночи
Спасательным синим своим корабликом,
Верно держит курс в бездонную тьму,
Крепко сжимает штурвал! Бог Триединый,
Бог-Король, Бог-Солдат, Бог-Дама,
Всему верит, всегда надеется, никогда не престаёт
Ж
дать сверху, из вороньего гнезда,
Крика вахтенного ангела: «Земля! Земля!»

 

* * *

Платон издал новый указ:
поэтов увенчать лаврами и выгнать их вон из полиса,
а для начала —
заблокировать им выход в Сеть.

 

Наивный!
Наша сеть в каждой осенней зябкой от дождя песочнице —
поковырялся в палых листьях, в окурках,
нашёл пластиковый мятый стаканчик, вытряс остатки портвейна, приложил к уху —
вот он тебе и вай-фай.
Не веришь? На, сам проверь:
слышишь вечереющий гул?
Это грозно поёт, нарастая над полисом,
баллистическая ракета
класса «Москва — Петушки».

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru