Ольга Бугославская. «Черный квадрат» Камы Гинкаса. Леди Макбет нашего уезда. Режиссер Кама Гинкас. — МТЮЗ, 2014. Ольга Бугославская
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Ольга Бугославская

«Черный квадрат» Камы Гинкаса

 

Леди Макбет нашего уезда. Режиссер Кама Гинкас. — МТЮЗ, 2014.

Очерк Николая Лескова очевидно спорит с двумя всем известными произведениями. Первое из них — драма «Гроза». Предлагаемые обстоятельства схожи, только у Лескова, в отличие от Островского, не видно луча света, который озарил бы темное царство, нет убедительной моральной победы жертвы над мучителями и совсем не остается места для мечтательных монологов.

«Леди Макбет…» вступает также в полемику с романом «Преступление и наказание». Главные герои обоих произведений используют убийство как средство достижения цели и на себе испытывают закон умножения зла. Итог принципиально разный: окончательная физическая и духовная гибель центрального персонажа в одном случае и постепенное духовное выздоровление в другом. Лесков ставит свою героиню в более жесткие условия, доводя до крайности проявления ее характера. У Раскольникова есть моральная опора в лице Сонечки Мармеладовой. В художественном пространстве «Леди Макбет…» нет ни одного персонажа, воплощающего какую-либо спасительную идею. Более того, самый близкий человек толкает Катерину Измайлову на самые отчаянные поступки. Раскольников еще только проверяет себя и свою теорию и пытается действовать рационально. Катерина Львовна находится во власти инстинкта и не знает сомнений. Герой Достоевского способен оценивать происходящее — героиня Лескова окончательно ослеплена единственной целью и не видит ничего, кроме нее. Она действует, как утопающий, которому важно только одно — выплыть на поверхность. Сравнительно короткий очерк резче и беспощаднее знаменитого романа. Он лишен смягчающих красок и не предлагает вариантов благополучного исхода.

Постановка Камы Гинкаса еще более заостряет все углы. В изложении Лескова история Катерины Измайловой — нечто исключительное, выходящее из ряда вон, оставившее по себе долгую печальную память. По-видимому, автор был склонен недооценивать универсальность своего произведения. Спектакль Камы Гинкаса представляет собой многоуровневое обобщение. Об этом говорит все, начиная с названия, — «Леди Макбет нашего уезда». Речь идет о национальном характере, национальной истории и неизменных основах нашей национальной жизни.

Неизбывная повседневная скука повергает героиню Лескова в сонное полузабытье и бесцветное равнодушие. Катерина Измайлова в исполнении Елизаветы Боярской с самого начала находится в нарастающем нервном напряжении, совсем не похожем на сон. Каждая минута бессмысленного существования увеличивает жажду настоящей жизни и одновременно, что важно, — готовность к самообольщению и самообману.

Героиня очерка переживает много счастливых моментов, когда она чувствует себя любимой, когда жизнь обретает желанную полноту. Этим моментам соответствуют свет, солнце, зеленые рощи, теплые сумерки, цветущие яблони… В этом отношении близость к оригиналу сохраняет известный фильм Романа Балаяна с Натальей Андрейченко в главной роли. Там картины счастливой любви и цветущей природы дважды перебиваются мрачными сценами ночных убийств. И только в заключительной части их черно-серый цвет вытесняет с экрана все прочие краски, сливаясь в густую и беспрерывную полосу.

В спектакле Катерина Измайлова никогда не покидает свою тюрьму. Оформление пространства сцены помогает визуализировать ее реальное, а не воображаемое положение: она заживо похоронена в тесной, душной, непроницаемой могиле. Всем своим существом она стремится вырваться на свет и воздух. Но, чем больше усилий к этому прикладывает, тем глубже зарывается в землю. После первого убийства место действия получает перспективу — провал на тот свет, в преисподнюю. Единственный открытый выход из замкнутого мира, в котором находится героиня.

Преступления, совершаемые Катериной Измайловой, имеют разную подоплеку. Первое обусловлено угрозой разоблачения. Второе — стремлением избавиться от нелюбимого мужа и освободить место для любовника. Сюда также примешивается отчетливый мотив мести: убийство сопровождается унижением и оскорблением жертвы. В обоих случаях Катерина Львовна действует по собственной воле, осуществляя свой замысел. А вот третьего убийства, продиктованного чуждой ей корыстью, она не хочет, но, тем не менее, становится его соучастницей. Ее воля подчиняется чужой, в действиях появляется обреченность. Кама Гинкас находит очень убедительный способ показать превращение героини в безвольное орудие зла. Мальчик Федя появляется в ее доме одетым в длинную белую рубашку, напоминающую саван. К его приезду на сцене заранее сколачивают кроватку-гроб.

В очерке любовник героини Сергей явно обнаруживает свою жестокую и лживую сущность уже после главных событий. Ближе к развязке он превращается в изощренного истязателя, который наслаждается чужим унижением и страданием. На сцене все становится очевидным намного раньше: он издевается над влюбленной в него Катериной Львовной и демонстрирует свою грубую власть над ней, когда произносит фальшивые признания в любви.

Если говорить о положительных началах, то в очерке Лескова эту роль отчасти выполняет обобщенный и несколько условный «народ» — праведная сила, которая вмешивается в ход событий и останавливает цепь злодеяний. В постановке Камы Гинкаса акценты расставлены совсем иначе: народ — это толпа, затаптывающая в финальной сцене два трупа под звуки балалаечной мелодии.

Молодая и темпераментная женщина просто хочет жить. Ничего предосудительного: ей не нужны богатство, власть или что-либо в этом роде. Просто жить. Но она заперта на все замки: ее никто не любит, у нее нет и никогда не будет детей, она полностью лишена свободы и какого-либо выбора. Это острейшее и мучительное противоречие порождает в ней подспудную ненависть к тем, кто держит ее взаперти, а также готовность броситься без оглядки в любой омут. Неожиданно в узком пространстве ее существования появляется новый человек. Он воплощает все, чего у нее не было и чего она так хотела. Перед ней появляется цель и мощный стимул для решительных действий, продиктованных максимой «все или ничего». Происходит ее первая трансформация: из угнетенной жертвы она легко превращается в палача. Героиня начинает сметать преграды, разделя-ющие ее с новым возлюбленным. Но освобождаясь из одного рабства, она немедленно попадает в другое. Она вновь перестает принадлежать себе. Черты жертвы вновь начинают проступать в ее образе. Когда рушится ее главная иллюзия, молодая женщина гибнет. Ее смерть все приводит в соответствие: теперь в могиле лежит уже мертвый человек.

Постановка не отрицает любовь, свободу, жизнь… Они где-то есть. Только из той темной ямы, куда брошена героиня, до них дотянуться невозможно. Прав Лесков, и не очень убедителен Островский. Тюрьма калечит души и тюремщиков, и заключенных. Разрушительная энергия ненависти и мести, безудержная жажда освобождения требуют выхода, биологический инстинкт сметает моральные ограничители.

Нравственное превосходство, которое могло бы выражаться в красивых театральных жестах, остается в области чистой теории. Так же, как «быть или не быть», «имею я право» или нет… Происходит неконтролируемый, стихийный взрыв, несущий смерть. Как это бывает, можно увидеть в театре. И в жизни.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru