Сергей Сиротин. Революция жизни. Роль. Режиссер Константин Лопушанский. — Кинокомпания Proline Film при участии киностудий «Ленфильм» и «Беларусьфильм», а также студий BUFO (Финляндия) и SIGMA (Германия), 2013. Сергей Сиротин
Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
№ 6, 2024

№ 5, 2024

№ 4, 2024
№ 3, 2024

№ 2, 2024

№ 1, 2024
№ 12, 2023

№ 11, 2023

№ 10, 2023
№ 9, 2023

№ 8, 2023

№ 7, 2023

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Сергей Сиротин

Революция жизни

Роль. Режиссер Константин Лопушанский. - Кинокомпания Proline Film при участии киностудий «Ленфильм» и «Беларусьфильм», а также студий BUFO (Финляндия) и SIGMA (Германия), 2013.

Константину Лопушанскому всегда было присуще апокалиптическое видение окружающей действительности. Это проявлялось с первых его фильмов «Письма мертвого человека» (1986) и «Посетитель музея» (1989). Действие последней его ленты, получившей название «Роль», происходит в послереволюционном Петрограде, и здесь опять звучит мотив радикальной перестройки мира перед его концом.

Во время Гражданской войны поезд, в котором едет по Сибири провинциальный актер Николай Евлахов, вместе с белогвардейцами спасаясь от красных, попадает в засаду. Красные выводят всех пассажиров на перрон и тех, на кого падает подозрение в сотрудничестве с белогвардейцами, расстреливают на месте. Суд очень короткий — все решает красный командир Игнат Плотников. В секунды, когда встречаются взгляды Евлахова и Плотникова, Евлахов успевает заметить, что Плотников похож на него как две капли воды, а судьбу Евлахова решает прорвавшаяся к станции конница белых. Завязывается бой, Плотников погибает, пленники разбегаются.

Евлахову удается перебраться в Финляндию. Проведя там несколько лет и наладив какой-никакой быт, он понимает, что не может жить по-прежнему. Он становится одержим идеей сыграть роль, на которую его утвердила сама судьба. Евлахов собирает архив-ные материалы о Плотникове, покупает у контрабандистов красноармейское обмундирование и готовится к возвращению в Россию, несмотря на яростные протесты жены. С помощью тех же контрабандистов ему удается пересечь границу и сесть на поезд до Петрограда. Там его задерживают за ношение оружия, но, когда выясняется, что это бывший командир Игнат Плотников, его отпускают, возвращают орден и даже дают комнату. Евлахов произносит: «Сбылось» — и растворяется в жизни другого человека. Знакомится с его друзьями, те удивляются, что он жив, он отвечает, что был контужен и с тех пор страдает провалами в памяти…

Мне кажется, один из смыслов этого сюжета — реализация метафоры «нового человека», которого должна была выковать революция, поставившая себе задачу построить новый мир. Переделав общественное устройство, решено было и человека превратить в существо новой природы, способное к освоению новых горизонтов и преодолению границ возможного. Многие рецензенты и сам режиссер, комментируя возвращение Евлахова в Россию, говорили о жизнестроительстве Серебряного века как побудительном мотиве Евлахова, человека еще той эпохи. Но мне здесь видится как раз связь эпох: как символистское жизнестроительство переродилось в построение советской жизни, так и герой Серебряного века превратился в красного командира, строителя нового мира. В фильме представлен нетипичный тип героя революционной эпохи, который не совершает подвигов во имя революции, но и не старается элементарно выжить. При этом режиссер точен в передаче фоновых деталей эпохи: трамваи у него едут со скоростью двадцать километров в час, что в 20-е годы было верхом технического прогресса, люди громко говорят, что Бога нет, и погрязают в повседневном зверстве. Тем не менее обыденность жестокости у Лопушанского — скорее деталь, чем центральный нерв. Куда более важно то почти трансцендентное измерение для искусства и творчества, которое открыла будничная фантастика наступившей реальности.

Перевоплощение интеллигентного актера в красного командира — это тест времени на профпригодность. Именно этого требовал от старых актеров и новый советский театр, и новая советская жизнь. Желание перевоплощения у Евлахова настолько сильно, что он даже не задумывается об опасности предприятия. Однако его перевоплощение оказывается неполным, Евлахов никак не реализует тот потенциал, который таила в себе оборванная жизнь Плотникова. Он не стремится во власть и даже не заводит романтических отношений со своей соседкой по коммуналке, хотя та вроде и не прочь. При этом в письме к жене он пишет о том, как счастлив играть свою роль, и о том, какие потрясающие с точки зрения драматургии сцены ему приходится переживать. Но этих драматургических сцен мы как раз и не видим. Роль Евлахова лишена напряжения, он играет ее без эмоций и не раскрывается как актер, играя Плотникова. Он ходит с каменным лицом, едва передвигая ноги. Он слишком заторможен, и непонятно, такова ли эта роль и ее актерское проживание — или это собственное евлаховское непонимание новой России. Возвращаясь на родину, он выглядит потерянным и едет на поезде в Петроград так, как будто едет в никуда. Роль, где в общем-то нечего играть, засасывает его. Когда спустя некоторое время его зовут обратно в Финляндию, он говорит, что еще не закончил.

Евлахов живет как во сне, рассматривая сноподобный мир новой России. И ни разу не скажет, нравится он ему или нет. Он вообще не дает оценку действительности. На картины Петрограда он взирает отстраненно, словно его это не касается, хотя вполне мог бы стать строителем новой жизни, как его сослуживцы, попавшие во власть. В конце концов, актер приходит к мысли, что его герой — трагический и, следовательно, должен умереть, после чего его находят полуживым в зимнем поле, а на станции, куда его до-ставляют, он умирает. Перед смертью он в бреду бормочет что-то насчет затерянности человека и мировой ночи — то ли из символистского прошлого, то ли из будущей философии экзистенциализма. Становление замысла смерти как окончательности актерского перевоплощения Лопушанский не выписал. Внешний мир, несмотря на его ужас и несправедливость, все же не дал для этого очевидного повода. Окаменевшая душа Евлахова, кажется, вообще не может страдать и переносит тяготы почти стоически, но не в силу могучей воли, а в силу невосприимчивости к земным страданиям. Его страдания находятся в горней плоскости искусства, где живут высшие актерские амбиции. Самый опасный смысл фильма в том, что жизнь — это пьеса, а опасный потому, что люди в такой пьесе все-таки гибнут по-настоящему. Евлахов в новой роли мирно живет простой жизнью в коммуналке, глядит на стирающих в корытах женщин… Образ актера раскрывается в другом — в молчаливом взоре на картины Петрограда, обостряющие самосознание. В самом мотиве двойничества, который многих интересовал, начиная с Достоевского. Как и всем фильмам Константина Лопушанского, «Роли» присуще сложное соотношение апокалипсического и реалистического.

 

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru