Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2020

№ 10, 2020

№ 9, 2020
№ 8, 2020

№ 7, 2020

№ 6, 2020
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Константин Ваншенкин

Ночной разъезд

От редакции | Вниманию читателей предлагается последняя публикация, подготовленная К. Ваншенкиным (1925– 2012) при жизни. О поэте, мемуаристе, постоянном и давнем авторе “Знамени” см. некролог А. Туркова в конце этого номера.

 

Константин Ваншенкин

Ночной разъезд

Ночной разъезд. 1943

Встречный путь недолго занят,
Паровоз даёт свисток —
Фронтовой состав на запад,
Санитарный на восток.

Подъём

С благодарностью судьбе
Спать в натопленной избе.

А как вышли на мороз,
Каждый инеем оброс.

Чем печь жарче,
Тем солдат жальче.

Поцелуй

…А под прощальные трубы
Чмокнула мальчика в губы
И обещала расклад:
“Будешь у баб нарасхват”.

Но поцелуя иного,
Мало сказать ледяного,
Прикосновенье ко лбу
Он различит сквозь пальбу.

Детство друга

По коммунальному коридору
На трёхколёсном велосипеде
Мальчик катался, и всякому вздору
Бегло его обучали соседи.

В ванной на стенке висело корыто,
Бил по нему приготовленной палкой.
Он заезжал лишь туда, где открыто —
К собственной бабушке с крепкой закалкой.

А у соседей по праздникам гости,
Все друг на дружку довольно похожи.
Пели и пили при сказанном тосте
И целовались кто чуть помоложе.

Папа у мальчика где-то в отъезде,
И неизвестно, когда он вернётся.
Мамы и той уже нету на месте.
Знать бы, чем всё это вдруг обернётся.

Впрочем, бесценную детскую пору
Не торопясь проживая на свете,
Мальчик катается по коридору
На трёхколёсном велосипеде.

Мать-одиночка

В детстве мальчика лупя
За табачные пороки,
Снисходительно любя
За удачные уроки,

Воспитала. Поступил.
И окончил. Всё, как надо.
Но ошибка высших сил —
В дымном небе канонада.

Жизнь пока ещё вчерне,
В чём у нас не будет спора.
Вот и всё. Погиб в Чечне.
И причём довольно скоро.

Памяти Бориса Бедного

Я говорил ему: “Пиши о плене”,
Он отвечал: “Точу карандаши!”
И это было явно не от лени,
А от возникшей робости души.

“Пиши, как окружённая пехота
В то лето под Воронежем сдалась,
Хотя писать такое неохота,
Да и не одобряет наша власть.

Пиши про униженья и мытарства,
Про бледных сотоварищей ряды,
Что рядом умирали без лекарства,
А очень часто вовсе без еды.

Про “фильтр”, преодолённый в Подмосковье,
Про институтской жизни матерьял
И про своё железное здоровье,
Которое небрежно растерял...”

Но он ценил подробности иные,
Которые так радостно звучат —
Пока он слышал голоса родные,
Покуда он писал своих “Девчат”.

Взводный

Заразился лейтенант
С первого же раза.
Хорошо, хоть не женат —
Лишь при нём зараза.

Инкубаторный дурак,
Бредил смелым жестом —
С офицерами в барак
Закатиться женский.

Угораздило полезть,
Потеряв терпенье,
И нарваться на болезнь
Хуже, чем раненье.

Не везёт, так не везёт,
А ведь жил безбедно.
Только-только принял взвод,
Как пропал бесследно.

Постаревшая женщина

Этих бедных женщин жаль —
Их ночную ласку,
Их внезапную печаль,
Яркую раскраску.

Их, естественно, с утра,
Щёки, как из воска.
…Боже мой, она стара —
В этом вся загвоздка.

В дворянском лиственном лесу

В дворянском лиственном лесу
Шушукаются кроны, кротки,
Прислушиваясь к колесу
Былой помещичьей пролётки.

К цветущей липе устремлён,
Обозначая бег на месте,
Протягивает ветку клён
Своей заждавшейся невесте.

Божественная тишина,
И только звон просыпан птичий…
А у раскрытого окна
Отчётом занятый лесничий.

Поэт

Борец, провернувший туше,
Ликует не только в душе,
Но также в объятьях и криках,
В счастливых прыжках по ковру,
Как яростный зверь поутру
В жестоко пугающих рыках.

А ты, мой несчастный поэт,
Имея от Музы привет
И столь благосклонное мненье, —
Опять пребываешь в сомненье.

Право на отдых

Не на закрученной волне,
С её опасностями споря —
Любил валяться на спине
На свежей выпуклости моря.

Лежать, как плоская доска,
Которую чуть вбок сносила
Лишь ощутимая слегка
И снисходительная сила.

А я, совсем уже дремля,
Почти на деревенском склоне,
Свой путь подравнивал, руля
Шлепком ноги или ладони.

Зато вверху такая даль
И никакого в жизни крена!
И только мелкая кефаль
Коснётся изредка колена.

* * *

Я научился на свои
Стихи смотреть, как на чужие —
Их строчек плотные слои
Уже не раз отдельно жили.

Верчу строку и так, и сяк.
Порой могу себя поздравить,
А всё какой-нибудь пустяк
Зачем-то хочется поправить.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru