Алексей Денисов. завтра будешь кипарисом. Стихи. Алексей Денисов
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Алексей Денисов

завтра будешь кипарисом

Об авторе | Алексей Денисов родился в 1968 году во Владивостоке. Автор трех книг стихов, публикаций в антологиях “Нестоличная литература”, “Девять измерений”, “100 лет поэзии Приморья”, “Черным по белому”, “Contemporary Russian poetry”, “Русские стихи 1950—2000 годов”, журналах и альманахах “Знамя”, “Авторник”, “Серая лошадь” и др. Первый лауреат Малой премии “Москва-транзит” (2001). Живет в Москве.

 

 

Алексей Денисов

завтра будешь кипарисом

смерть приходит и проходит
я теперь не человек
потонул мой пароходик
айл би бэк

* * *

коля, услышал володя, скорей возвращайся
нет, я не коля, подумал володя, я вам не коля
больше не коля, хватит уже, сколько можно
я не вернусь даже если совсем будет плохо

* * *

пела козявочка: когда осень придёт меня здесь не будет
живому не скушно, мёртвому не страшно
пела козявочка: когда осень придёт я буду далёко
а если никто не пожалеет, самому не жалко

пела козявочка: что, в сущности, можно знать про осень
нет органов чувств для её восприятия
пела козявочка: есть, правда, такое чувство
что существуют границы моего восприятия

пела козявочка: из этого можно сделать вывод
что за этой границей нечто существует
пела козявочка: но это не должно нас беспокоить
так как мы этой границы не пересекаем

пела козявочка: просто вчерашний дождик
пела козявочка: или сегодняшний солнечный свет
пела козявочка: сделал меня немного легче
и наступила осень
только козявочки — нет

* * *

кто много ждёт а говорит что он ни чё не ждёт
теперь имеет бледный вид и дембель самолёт

как так сказать душа болит как так сказать поёт
она летит как самолёт и крыльями блестит

а нам скажи моя лиса зачем нам небеса
нам только б шкурку уберечь и тёплые сердца
а там потом чего не ждёшь чего полжизни ждёшь
лесная тишь родная глушь и тёплый воротник

мы пахнем шапкой и пальто мы живы как никто
и если что-то и болит то это мы болим
весёлый в небе самолёт сам о себе поёт
и мы следим его полёт пускай себе летит

* * *

значит, весна и сердце поёт
тяжело слушать эти песни
там, где болело, теперь гниёт
а тут, значит, цвести всё будет скоро

тополь, плющиха, бутовский полигон
грибные места, пивные дрожжи
будет девчонок сводить с ума
что-нибудь действительно офигительное

типа E = mc2
мужчины, ласковые, как дождик
любовь животных к несчастным нам
да мало ли на свете интересного

будет сердцу услада, пища уму
будет честный труд переваривания пищи
это весна, судя по всему
в сердце зелёной колючкой тычет

* * *

Зачем так назвали это дерево — асунаро —

“завтра будешь кипарисом”?

Не пустое ли это обещание?

Cэй Cёнагон. “Записки у изголовья”

завтра будешь кипарисом
стройным, как быстроногий олень
алюминиевым самолётиком в небе днём
и лодочкой тени его на воде, когда кончится день

завтра за всё ответишь
целое небо птиц, полное небо туч
подорожником на колене, жуком-оленем
пачкой подпольных кличек:
машин, наташин, ленин

завтра вылетит птичка
как только ты скажешь сыр
сыр! параллельный мир! ледяной простор!

завтра не ссы отпустишь себя в пампасы
была у бобика будка и балабасы
будет букет незабудок на всякий случай
будут слова слова словно дым летучий

* * *

первый солнечный хобот дотягивается
до спросонья звезды
магазин откроется
пойду за котам еды

а там мало ли, знаешь
утреннее квипрокво
поливальная машина скорой помощи
или деньги забыл в том году в пальто

или с счастьем поздравить
после депресняка
след в подъезде оставить
консьержке сказать пока

и пока не забыл не что ты хотел сказать
а кто с тобой говорил
вспоминай давай не за чем пошёл
а что дверь уйдя не закрыл

* * *

идут штаны по улице а в штанах-то я
куда идёте вы штаны куда несёте меня
молчат чёрные штаны идут себе вперёд
и грозен мрачен и суров штанов неумолимый ход

идут носки по улице и хоть не видно их
но в них-то тоже только я и нет на мне других
рубашка движется вперёд рукавами маша
в ней сердца бьётся моего и теплится душа

летела б кепка над землёй на голове моей
но нету кепки надо мной без кепки я на ней
я так же без пальто шарфа и много без чего
но кое-что всё же на мне и я сижу в него

и вот идёт по улице такое барахло
куда идёт оно и где конец пути его
о том не ведает никто и я меньше всего

и ты не спрашивай меня спроси моих штанов
спроси рубашку и носков ботинок и трусов
но не надейся на ответ ответа просто нет
ведь так устроен этот свет хотя какой тут свет

есть лишь физический закон: если подбросить ком
всего что есть на мне во мне с мечтами и говном
то всё обратно прилетит но без меня в негом

* * *

играли в шахматы, ничья
и в шашки поддавки
а я в чапаева любил
за что, спроси, любил

свистела пуля, шмель гудел
а, может, и не шмель
но точно пуля у виска
и мимо всякий раз

играли, видимо, с огнём
а может, и с водой
и бог меня ещё любил
за что, спроси, любил

канавка вдоль дороги той
лягушки в ней скворчат
широкой разлилась рекой
поди переплыви

* * *

мальчик пел в церковном хоре
когда учился в институте искусств
на вокальном отделении
музыкального факультета

это было у моря
такой, понимаешь, блюз
или джаз, я в этом почти не разбираюсь

мальчик пел, старушки молились
это было у моря, где всё по кайфу
я всё собирался сходить послушать
да так и не собрался

* * *

а что до истины, то истина проста:
пока четыре лапы у кота
бежит мой кот, как северный олень
но короток его полярный день
и холод к сердцу подступает
и кот ложится и дремает

а завтра новый кот и день



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru