Василий Авченко. Дом у подножья вулкана. Василий Авченко
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2022

№ 5, 2022

№ 4, 2022
№ 3, 2022

№ 2, 2022

№ 1, 2022
№ 12, 2021

№ 11, 2021

№ 10, 2021
№ 9, 2021

№ 8, 2021

№ 7, 2021

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Василий Авченко

Дом у подножья вулкана

Об авторе | Василий Олегович Авченко (1980 г. р.) — прозаик и журналист, обозреватель “Новой газеты” во Владивостоке. Автор “Знамени” с прошлого года — см. статью “Дальневосточное зазеркалье” (2011, № 6).

 

Василий Авченко

Дом у подножья вулкана


Весной прошлого года, когда Японию атаковали землетрясения и цунами, “Фукусимой” интересовались все. Дата “11 марта” грозила превратиться в символ — подобно дате “11 сентября”. Не скажу, что на Дальнем Востоке наблюдалась паника, но определенная встревоженность — вполне понятная — безусловно имела место. За происходящим на аварийной АЭС мы следили, словно за сводками с недалекого фронта.

Сегодня одни успокоились (“уж японцы-то справятся”), другие уверены в том, что “всей правды нам не говорят”, а человечеству суждено еще долгие десятилетия расхлебывать последствия катастрофы 2011 года. За сообщениями информационных агентств я перестал следить уже через несколько месяцев после аварии. Возможно, тут сыграли свою роль законы массовой информации и ее восприятия — невзирая даже на то, что живу я во Владивостоке, расположенном от Японии сравнительно недалеко. Хотя — вот именно что сравнительно: Владивосток и “Фукусиму” разделяют море и около восьмисот километров по прямой, что сопоставимо с расстоянием между Москвой и Чернобылем.

Так или иначе, “Фукусима” покинула нашу живую повестку дня. И это само по себе интересно — как с самого начала мне было интересно следить не столько за японскими событиями как таковыми, сколько за человеческой реакцией на эти события в нашей стране — как на Дальнем Востоке, так и на Дальнем Западе, который принято называть Центральной Россией. Как мне представляется, в целом наше отношение к аварии на соседской АЭС эволюционировало от сочувствия и тревоги к усталости и чуть ли не безразличию. Я старался в меру своего понимания фиксировать эту эволюцию по дням, поэтому мои записки — своего рода дневник человека, живущего по соседству.

 

11 марта 2011 года

Сначала мы переживали за соседей и говорили: “Ну, японцы-то справятся”. Выкладывали в блогах веточки сакуры. Потом уверенность в том, что они справятся, ушла, и мы стали переживать за себя.

Японский бог разгневался, и Япония была торпедирована из-под воды, как “Вильгельм Густлов” в 45-м торпедами капитана третьего ранга Маринеско. Погибли тысячи человек. За землетрясением последовало цунами и случилось то самое ЧП на атомной электростанции “Фукусима-1”, благодаря которому все, так сказать, мировое сообщество забеспокоилось по-настоящему. Японское цунами — это японское цунами. Авария на японской АЭС — это далеко не только авария на японской АЭС…

В отличие от Курил, Сахалина и Камчатки Владивосток раньше не считался сейсмически опасной зоной. Дома здесь строили без оглядки на возможные толчки. Говорят, что года с 1987-го город вроде бы признали сейсмически опасным, но в то, что после этого строить стали крепче и лучше, верится слабо. Скажем, в Петропавловске-Камчатском вообще почти нет домов выше пятиэтажных, и никому не придет в голову втыкать хотя бы и пятиэтажки на вершины сопок. Сопки, на которых расположен Владивосток, почти сплошняком застроены девятиэтажными “крейсерами”, двенадцатиэтажными “свечками” 80-х и “элитным новостроем” нулевых. Нас никогда по-серьезному не трясло, но если тряхнет хоть раз — Владивосток, в отличие от Петропавловска-Камчатского (“Питера”) и Южно-Сахалинска (“Южного”), сложится весь, сразу. Может быть, его даже не будут восстанавливать, как это было в 1995 году с сахалинским Нефтегорском — городом, которого больше нет.

Когда Япония оказалась в нокдауне, владивостокцы стали наперебой вытаскивать из электронных чуланов пророчества нескольколетней давности: “По словам профессора Валерия Абрамова, во Владивостоке разломы земной коры — на каждом шагу… Такого же мнения придерживается доктор технических наук Николай Шкабарня, сторонник строительства во Владивостоке одноэтажных домов”. Зато, успокаивали мы сами себя, цунами Владивостоку вроде бы не грозит: город закрыт от океана берегами и островами. Правда, услужливые старожилы (несмотря на то что старожилы — люди, которые ничего не помнят: не помнят такого снега… не помнят такого ветра…) тут же напомнили про цунами 1940 года у Рудной Пристани — на восточном побережье Приморья. А ведь почти все японские жертвы — именно на совести цунами. К землетрясениям обитатели японских островов всегда готовы. Дома хоть и шатаются, но не падают, и никто из них не выбегает на улицу в панике, что поначалу удивляет русских туристов.

И, конечно, радиация. Она казалась страшнее всего — возможно, по причинам психологическим: историческая память наций о кошмаре Хиросимы—Нагасаки и Чернобыля плюс страх перед неведомым, невидимым, незаметно отравляющим воздух, воду, землю и самый организм. Сегодня ветер дует на восток — от Японии в открытый Тихий океан, но куда он подует завтра?

Автомобильный портал Drom.ru сделал первый прогноз о скором наплыве на приморский авторынок “топляков” — машин, попавших под цунами. Топляки чреваты проблемами с электрикой и повышенной склонностью кузовных деталей к коррозии.

 

13 марта

С первого же дня должностные лица стали наперебой повторять, что “даже при самом негативном варианте развития событий… Он, конечно, не будет реализован, но даже при самом негативном варианте развития событий…” нам, дальневосточникам, ничего не угрожает. Чем чаще и убедительнее они это говорили, тем меньше было им веры. Подозрительные граждане решили, что “от нас все скрывают”, и бросились скупать индивидуальные дозиметры и препараты йода.

Информагентства публиковали инструкции: что делать при землетрясении, куда ложиться ногами при цунами и как спастись от радиации.

Обсуждения на кухнях и веб-форумах заканчивались оптимистическим тезисом “надо больше пить”. Врачи робко говорили, что мнение о способности алкоголя выводить из организма радионуклиды не совсем верно или вовсе ошибочно, но врачам никто не верил. Пьянки участились, получив почетный статус “профилактических мероприятий”. Любители извращений советовали есть кактусы и запивать их спиртовой настойкой йода. Другие предлагали налегать на ламинарию (морскую капусту), печень трески и икру морских ежей. В голове у меня рисовалась безумная картина: толпы пьяных владивостокцев лезут в едва-едва вскрывающееся ото льда мартовское море за ежиками… “Эти ежики вам не помогут, потому что они живут в том же самом Японском море, — утверждали пессимисты. — А водоросли скоро начнут разговаривать”.

 

14 марта

На АЭС “Фукусима-1”, подозрительно рифмующейся с Хиросимой, гремели новые взрывы. Владивостокцы передвигались по городу с дозиметрами. По социальным сетям и аськам бродили “достоверные” предупреждения о том, что через двенадцать — пятнадцать часов ожидается мощное землетрясение. “Предупредите близких!” — заканчивались подобные страшилки. Я не верил и никого не предупреждал. Возможностями выпить, впрочем, не пренебрегал.

Появились страхи за будущее ввоза машин из Японии. Изрядно прибитый повышениями пошлин, местный автобизнес все-таки функционировал, захлебываясь и норовя, как мотор на бодяжном бензине, заглохнуть на холостых. Дальневосточники по-прежнему не видели альтернативы подержанным “праворулькам”, но боялись, что Москва использует новый повод и под флагом борьбы с радиацией прикроет весь импорт. А пока местные автобизнесмены стали понемногу поднимать цену на свой товар. “Ввезена до 11 марта!” — расхваливали они свои машины.

Было и другое опасение: что в знак доброй воли Москва уступит Токио спорные Курилы.

Информагентство vl.ru разместило на главной странице — рядом с курсом валют, прогнозом погоды и интенсивностью пробок — данные о сиюминутном радиационном фоне.

Горожане увлеченно изучали разницу между микрорентгенами и микрозивертами, вспоминая школьный курс физики.

 

15 марта

При синем небе и солнечной погоде вдруг пошел снег, что вызвало предположения о его “радиоактивности”.

Дозиметры в магазинах кончились, йодомарин и другие препараты йода — тоже. Я ничего этого не покупал — лень было поддаваться моде. К тому же основное лекарство — водка — в торговых сетях не иссякало.

 

16 марта

В Интернете написали, что вся администрация Сахалинской области от греха подальше уехала с острова. Издалека не было очевидно, что это вранье. Подобные дезинформационные сообщения касались и Владивостока. “Я живу во Владивостоке и вижу, что происходит на самом деле, — говорилось в одном из таких веб-шедевров. — Вчера прошел радиоактивный снег, во Владивостоке паника, люди бегут из города. На вокзале в давке за билетами погибли семьдесят человек… В магазинах закончились чемоданы, люди собирают вещи в черные мусорные пакеты. В аэропорту выставили заградительные отряды ОМОНа, они расстреливают толпы людей, которые хотят спастись из радиоактивного ада. На федеральной трассе — огромные пробки, люди уезжают семьями, но полицейские отбирают у всех права и протыкают все колеса вплоть до запасок! Люди пьют йод стаканами, жрут водоросли прямо из замерзшего моря и все равно умирают от радиации”.

Этот черноватый юмор за пределами Дальнего Востока был понятен не всем. Мне пришло несколько e-mail’ов от знакомых с запада России с предложением пожить пока у них.

Популярное интернет-выражение “выпей йаду” теперь звучало на Дальнем Востоке как “выпей йоду”. Зампред правительства Камчатского края, заслуженный врач России Валерий Карпенко заявил, что употребление йода без достаточных оснований и в чрезмерных количествах “не только бесполезно, но и опасно”. Аналогичные заявления сделали сахалинские чиновники, а за ними и наши приморские. “Паника явно преждевременна — сейчас угрозы заражения нет, и уровень радиации находится в норме… Передозировка йода — штука весьма неприятная”, — предупредили представители КГУП “Приморская краевая аптека”.

Представители властей, гидрометеослужбы и МЧС по-прежнему в один голос твердили, что для России никакой опасности нет. Воздушные массы от Японии продолжали двигаться на восток, через Тихий океан в сторону Америки. Зато местные ученые выступили с предположениями о радиоактивном заражении морской рыбы, которую наши рыбаки ловят в том числе и в районе Японии…

 

17 марта

The Moscow Post сообщила, что семья приморского губернатора Сергея Дарькина эвакуировалась из Владивостока. Жена Дарькина, заслуженная (и самая богатая — потому что все свои “бизнеса” Дарькин в связи с избранием губернатором честно переписал на нее) артистка России Лариса Белоброва опровергла страшилки, ответив на звонок журналиста прямо из гримерки краевого драмтеатра имени Горького.

Компания “Владхлеб” объявила об увеличении объемов выпечки хлеба с йодоказеином. “Хотя прямой угрозы от выбросов на японских АЭС для жителей края нет, — осторожно сообщила пресс-служба предприятия, — многие употребляют йодосодержащую продукцию в качестве профилактической меры. Йод препятствует накоплению в организме цезия и стронция”.

Расцвело народное творчество. Например, такое:

 

Если верить обратным квадратам,
Не дотянется мирный их атом
К нашей милой имперьи, за что
Агромадное “аригато”.

 

“Рискуя навлечь на себя праведный гнев всех анонимусов мира, все же спрошу: как лучше всего рисовать на лице йодную сеточку — квадратиками или ромбиками? И сколько вина можно выпить на работе, чтобы оправдать это сугубо медицинской необходимостью?” — спрашивал один блогер. “Владивосток погрузился во тьму, пойду попробую урвать спички и соль в соседнем лабазе”, — отзывался другой. “Мы тут в Магадане разбиваем лед ломами и отвертками, чтобы добыть водоросли, — писали с севера. — На всех помойках люди ведут кровопролитные драки с бомжами за последние аккумуляторы в поисках свинца. А так все хорошо, власти призывают сохранять спокойствие. Стоп, кто-то ломится ко мне в дверь…” На Камчатке с опровержением подобных шуток, не всеми принятых за шутки, выступил губернатор Владимир Илюхин: “Слухи о том, что камчатцы массово скупают авиабилеты на ближайшие дни на материк, не подтвердились”.

Появилось несколько анекдотов.

“Мужик дома смотрит телевизор, журналистка рассказывает:

— Мы ведем прямой репортаж из Приморья. Радиоактивный фон здесь нормальный!

Мужик:

— Ага! А какого… постоянно новый журналист?”

Или вот. “Мужик смотрит на авторынке праворульную машину.

— А почему в салоне пахнет рыбой и водорослями, да и сама она как-то странно светится зеленым?

— Зато — без пробега по России!”

Или еще один: “У меня еще со времен дефолта при упоминании Кириенко сердце екает. А когда теперь этот руководитель Росатома начинает вещать, что Дальнему Востоку ничего не угрожает, становится совсем хреново”. Или: “Закинул старик в море невод, пришел невод с говорящей рыбой. И понял старик, что про “Фукусиму” ему что-то недоговаривают…”.

Где-то к этому моменту в местных форумах уже стало дурным тоном заводить очередные панические “радиационные” ветки. Хабаровчане и приамурцы готовились к летнему сезону и с опаской интересовались у приморцев, стоит ли в этом году привозить детей на наше море. Им отвечали, что не стоит — море, мол, светится, рыбы разговаривают. И вообще самим места мало.

Тем временем из недр администрации Владивостока утек тревожный факс. Оказывается, руководителям транспортных компаний мэрия поручила “быть готовыми в любое время выделить требуемое количество автотранспортных средств для эвакуации населения Владивостока”. Официально в мэрии не подтверждали появление этого циркуляра. Да оно, наверное, и правильно.

Доктор биологических наук Владимир Раков из Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН рассказал, что радиация может накапливаться в планктоне, затем в моллюсках и уже потом — в рыбе. “Со временем, за счет течений, переноса с мигрирующими видами рыб, беспозвоночных и морских млекопитающих, с перелетами морских птиц радиоактивные загрязнения будут разноситься на все большие расстояния, и их следы можно будет обнаружить и в районе Владивостока”, — обнадежил земляков честный ученый.

Россиян, возвращающихся из Японии, в аэропорту встречали доктора с дозиметрами.

В детсадах родителям советовали перед сном давать детям ложку вина.

Мне позвонила знакомая и спросила:

— Скажи хоть ты: мы умрем?

— Конечно, умрем! Но не сейчас… Я слышал, ты машину продала. Сваливать на Запад, что ли, собралась?

— Я на лето хотела уехать, а к зиме другую машину взять. А теперь не знаю: они же все радиоактивные будут!

— Ну и не продавала бы тогда…

— Да я уже сколько на ней езжу… На себя посмотри — сколько машин за это время сменил.

— Вот сейчас успокоился. Привез в прошлом году “икстрейла” — и теперь все. Лет до сорока точно буду ездить.

— А тебе сейчас сколько?

— Тридцать, — беззаботно отвечал я.

— Какое еще “до сорока”? Ты вообще о чем думаешь?

 

18 марта

Люди изучали климатические карты с направлением ветров, сравнивая их с картой расположения многочисленных японских АЭС.

Глава Счетной палаты РФ Степашин попросил власти Приморья “разобраться” с теми, кто разжигает панические слухи. “За эти вещи надо голову сносить, это уже преступники, я их только так называю”, — сказал он на селекторном совещании.

За сутки медики владивостокской “скорой помощи” дважды выезжали на вызовы к перепившим йода.

Самым модным рингтоном сезона стал звук зашкалившего счетчика Гейгера.

В Находке зафиксировали странные смерти голубей.

 

19 марта

В японских молоке и шпинате нашли радионуклиды. Из меню ресторанов Сингапура и Гонконга стали исчезать свежие японские продукты.

 

20 марта

Помимо слухов о запрете правого руля и гуманитарной передаче Курил Японии возникло новое опасение. Теперь появился уважительный повод перенести саммит АТЭС-2012 из Владивостока в Санкт-Петербург. Все равно, мол, к нему во Владивостоке подготовиться не успеют, а так можно сохранить хорошую мину.

 

22 марта

Спикер Госдумы Борис Грызлов заявил о том, что партия “Единая Россия” организует дополнительный контроль за радиационным фоном на российском Дальнем Востоке. Видимо, в партии не сильно доверяли данным ведомства, возглавляемого видным единороссом, министром по чрезвычайным ситуациям Сергеем Шойгу. “Партия выделит средства на покупку необходимого оборудования для контроля радиационного фона. Вести эту работу поручено “Молодой гвардии” “Единой России”, — сказал Грызлов.

 

24 марта

Роспотребнадзор запретил ввоз в Россию продукции из префектур Японии, соседствующих с аварийной АЭС.

Балбесы из “Молодой гвардии” действительно стали разгуливать по городу с дозиметрами. Они умудрились обнаружить мощный источник излучения прямо на центральной площади Владивостока. Источником стал памятник Борцам за власть Советов на Дальнем Востоке, который готовился через какой-то месяц торжественно отметить собственное 50-летие. Специалисты потом объяснили, что памятник облицован гранитом, а этот камень имеет сравнительно высокий радиационный фон — впрочем, безопасный для человека. Коммунисты, однако, усмотрели здесь происки врагов. Появилась и смежная версия: один из местных олигархов давно добивался права перестроить всю центральную площадь, но никак не мог переломить сопротивление архитектурной общественности…

 

26 марта

За создание тем о радиации на владивостокских интернет-форумах начали “банить”. Эти темы теперь приравнивали к “разжиганию розни по расовым, религиозным и иным признакам”.

 

27 марта

Частички радиации с “Фукусимы” обнаружили в Китае — западнее Приморья. Это означало, что облако выбросов сделало первый полный виток вокруг планеты.

 

28 марта

Круизный лайнер Ocean Princess намеревался посетить Владивосток, однако изменил маршрут из-за последствий аварии на АЭС в Японии. “Чтобы не тревожить туристов, компания приняла решение не заходить в японские порты Хиросима и Осака и российский порт Владивосток”, — сообщили нам.

 

30 марта

Ситуация на АЭС “Фукусима-1” оставалась непредсказуемой.

Радионуклиды, пришедшие с запада, обнаружили и в самом Приморье — в пригороде Владивостока. “День ото дня концентрация йода-131 в воздухе становится ниже, концентрация радиоактивного йода не представляет никакой угрозы для здоровья людей”, — заявил по этому поводу глава Примгидромета, известный оптимист Борис Кубай.

В меню одного из местных кафе появился суп под названием “Фукусима”. В качестве ингредиентов использовались морская капуста, яйцо, овощи. “Обычный суп, но люди заказывают и едят его с удовольствием”, — сообщила директор кафе. Если бы “Фукусимы” не было, ее нужно было придумать.

 

31 марта

Губернатор Сергей Дарькин объявил, что Приморье полностью готово к эвакуации населения в случае радиационного заражения территории.

Концерт во Владивостоке Гранд-оркестра под управлением Жан-Жака Жустафре с “Программой памяти Поля Мориа” отменили из-за угрозы радиации. “Мы глубоко опечалены событиями, происходящими в Японии, и находимся под огромным давлением со стороны оркестра и различной противоречивой информации, публикуемой в Интернете, в связи с чем наш оркестр и мы сами просим перенести концерты в Хабаровске и Владивостоке на более поздний срок”, — говорилось в официальном письме Жан-Жака Жустафре. На “Титанике” музыканты были покрепче.

 

1 апреля

Понятно, какая тема стала основой для первоапрельских шуток. Спросонья и я чуть не купился на sms, советовавшую сидеть дома и закрыть окна. Окна я проверять не стал, зато немедленно включил компьютер и вышел в Интернет, прежде чем сообразил, какое сегодня число.

 

4 апреля

С АЭС “Фукусима-1” начался сброс тонн радиоактивной воды в океан. На состоянии российских акваторий, заверили нас, это не отразится.

 

5 апреля

Во Владивостоке появились первые “светлячки” — так начали называть автомобили с неправильным радиационным фоном по аналогии с “топляками”.

Никто не знал, что с ними делать. Отправлять обратно? Утилизировать? Дезактивировать? За чей счет? Авторынок “Зеленый Угол”, как всегда в последние годы, корежило и потряхивало.

 

7 апреля

Бесквартирные владивостокцы надеялись, что паника вызовет снижение цен на жилье, но просчитались. Сытые риэлторы с удовлетворением оценивали ситуацию как “стабильную”.

“Светлячков” становилось все больше. Их ставили на специально отгороженную площадку в порту и ждали решения Роспотребнадзора. Роспотребнадзор молчал.

 

8 апреля

Опрошенные прессой японские рестораны Владивостока признались, что японской продукции у них никогда не было. Оказывается, сырье поступало из Москвы, Чили и Норвегии, а также от местных приморских рыбаков. “Говорить, что вся продукция поступает из Японии, — это был такой рекламный ход”, — поведал руководитель одного из суши-баров. “Все завозим из столицы, семгу — из Норвегии… Вы думаете, что васаби везут из Японии? Из Китая”, — добавил другой. Но цены остались теми же. Вполне “японскими”.

 

11 апреля

Миновал месяц. Метеостанции Примгидромета перешли на замеры уровня радиации каждые три часа, а не ежечасно, как раньше. “Радиационная обстановка в крае стабилизировалась, реальная угроза радиоактивного загрязнения территории отсутствует”, — доложили метеорологи.

Во Владивосток на теплоходе Asian Ace прибыло сразу двадцать радиоактивных автомобилей. У одних был превышен фон по гамма-излучению, другие показали бета-загрязнение. С ними надо было что-то делать. Заливать в бензобаки красное вино, обрызгивать кузова йодом, использовать вместо воздушного фильтра высушенную морскую капусту?

 

14 апреля

Специалисты приступили к проведению радиологического контроля в отношении диких перелетных птиц. Ничего подозрительного не нашли. Позже заведующий лабораторией орнитологии Биолого-почвенного института ДВО РАН Александр Назаренко объяснит, что пораженная лучевой болезнью птица просто не сможет (по Гоголю) одолеть море и попасть в Россию.

“Светлячков” в порту скопилось полсотни. “Руководство порта обратилось в транспортную прокуратуру Приморья с жалобой на бездействие Роспотребнадзора и сегодня готовит обращение в прокуратуру Приморского края, надеясь хотя бы таким образом разрешить ситуацию”, — заявил директор по производству Владивостокского морского торгового порта Сергей Лопунов.

Фабрика “Приморский кондитер” призвала ежедневно есть местный мармелад на основе агар-агара из морских водорослей. “Агар-агар способствует выведению из организма вредных солей тяжелых металлов и радионуклидов”, — невзначай напомнили кондитеры.

 

15 апреля

“Дождь, который пришел во Владивосток после нескольких недель сухой и ветреной погоды, не радиоактивен”, — сообщила пресс-секретарь Примгидромета Варвара Коридзе.

Те горожане, которым и в голову не приходило подобное предположение, после публикации этого комментария забеспокоились.

 

16 апреля

Группа Space отменила свой приезд на Дальний Восток. “Менеджмент коллектива мотивирует отказ музыкантов ехать на Дальний Восток тем, что они опасаются возможной угрозы очередных взрывов на АЭС “Фукусима”, — сообщили информагентства. Отечественные музыканты от Олега Митяева до Вячеслава Бутусова не испугались ничего и добросовестно выступали на концертных площадках Владивостока.

Для исследования влияния радиации на Тихий океан снарядили экспедицию Русского географического общества во главе со знаменитым полярником Артуром Чилингаровым — ему, мол, уже ничего не страшно.

 

18 апреля

Вице-консул Японии во Владивостоке по политическим вопросам Кэйсуке Сайто приехал во владивостокский порт и там “выразил недоумение” по поводу скандала со “светлячками”. “В других мировых портах, в частности европейских, не возникает никаких проблем при прохождении японскими грузами таможенного досмотра, включающего радиационный контроль… Министерством транспорта Японии при погрузке судов осуществляется жесткий радиационный контроль”, — заявил дипломат. Недоумение японца на российские власти никак не подействовало — не на тех напали.

Роспотребнадзор наконец решил, что автомобили следует дезактивировать, причем за счет собственников автомобилей. Единственным лицензированным местным предприятием оказался “Примтехнополис”. Его директор Иван Скогорев объяснил мне формулу дезактивации: “Предположим, вот эта “мышка” — “грязная”, ее можно дезактивировать или купить новую. Это первый порог принятия решения: что дешевле — дезактивация или покупка новой. Предположим, мы сделали выбор в пользу дезактивации, но не смогли ее провести за предполагаемую сумму. Подходим ко второму порогу принятия решения: “мышку” нельзя просто выбросить — ее следует утилизировать путем захоронения. На сегодняшний день государство требует за захоронение каждого кубометра таких материалов порядка 200 тысяч рублей. Если дешевле дезактивировать, чем захоронить, то — дезактивация, пусть даже она дороже самого товара. Если захоронить дешевле, чем дезактивировать, то — захоронение”.

Владельцам “светлячков” эта формула не прибавила оптимизма. Но делать было нечего.

 

21 апреля

На Сахалине появился новый вид мошенничества. Неизвестный под предлогом проверки радиационного фона проникал в квартиру, а после его ухода обнаруживалась пропажа ценных вещей. Подозреваемый имел славянскую внешность, темно-русые волосы и худощавое телосложение.

 

27 апреля

Таможенники освоили новую технологию: задержанные владивостокскими таможенниками автомобили начали отправлять назад в Японию. “Хочу домой в Японию!” — двадцать последних лет писали пальцем пацаны на пыльных кузовах владивостокских машин. Теперь это пожелание впервые реализовывалось.

В Приморье отменили режим повышенной готовности, действовавший в течение полутора месяцев. Мониторинг радиационной обстановки стали проводить “не менее двух раз в сутки”.

 

29 апреля

Половину из отдыхавших в портах Приморья “светлячков” отпустили на свободу: йод-131 распался. Другие, с бета-загрязнением, все же пришлось дезактивировать. Владелец одной из таких машин жаловался: “Протерли машину ветошью с какой-то химией” и взяли две тысячи долларов.

Заведующий лабораторией ядерной океанологии Тихоокеанского океанологического института Владимир Горячев рассказал мне, что дальневосточным берегам и акваториям ничего не грозит. “Расстояние от Приморья до АЭС “Фукусима-1” по прямой через остров Хонсю — около тысячи километров… Напрямую к нам воды с восточного побережья Японии попасть никак не могут”, — объяснил он, нарисовав карту морских течений Куросио и Оясио. О заражении рыбы Горячев тоже посоветовал не беспокоиться: “Для нас наибольшее значение имеют лососевые, но они придут к Японии на нерест, уже откормленные, нагулявшие биологическую массу совершенно в иных местах — где-то в открытом океане… Сами радионуклиды никуда не денутся: есть у цезия-137 период полураспада тридцать лет, и все — ничего с ним не сделаешь. Другое дело, что концентрация после разбавления в океане будет совершенно незначительной. Произошедшие события не окажут никакого влияния на промысловиков, работающих в соответствующих районах океана”.

“Другое дело, — добавил ученый, — мы не знаем, что может произойти завтра”.

 

15 мая и позже

К маю все успокоилось. К причальной стенке Морвокзала наконец пришвартовалась очередная “принцесса” — лайнерша Diamond Princess, закрыв гигантским корпусом здание вокзала. В одно из утр на моей машине, простоявшей ночь на стоянке, вдруг обнаружился толстый слой пыли. Еще месяц назад все бы заговорили о “Фукусиме”, но сейчас выяснилось, что пыль принес из пустыни Гоби китайский циклон. Когда в июне в Амурском заливе начала дохнуть рыба, а под Находкой — выбрасываться на берег киты, это тоже связывали уже не с Японией, а с нашими родными стройками саммита АТЭС-2012, учениями военных моряков или банальными сбросами сточных вод.

История с “Фукусимой” не окончена, но это уже не имеет никакого значения. Как и то, кто на каком расстоянии от “Фукусимы” живет. Подобно злокачественной опухоли, которая может возникнуть в любой точке здорового, казалось бы, организма, своя “Фукусима” теперь может появиться где угодно. Станция, на которой произошла авария, называется не просто “Фукусима”, а “Фукусима-1”, и это предполагает ремейки-рецидивы. Человечество вышло на этап своего существования, который так и называется — “Фукусима”. Я знаю несколько “Фукусим” под боком у себя; вы, вероятно, без труда назовете собственные “Фукусимы”. Бояться их не нужно хотя бы потому, что это не имеет практического смысла.

* * *

Излюбленный пляж владивостокцев “Шамора” находится в Уссурийском заливе, на противоположном берегу которого, в закрытом городке под названием Большой Камень, располагается завод по ремонту атомных подводных лодок “Звезда”.

Немного дальше находится бухта Чажма и другой военный завод, где в 1985 году взорвался ядерный реактор на подлодке К-431 — наш маленький Чернобыль, случившийся за год до большого.

Если приехать на юго-восточную окраину Владивостока — бухту Тихую — и посмотреть в ясный день со скалы в сторону моря, то можно разглядеть мыс Сысоева, где расположен могильник радиоактивных отходов Тихоокеанского флота.

В 1992 году в моем районе “Вторая речка” взорвался флотский арсенал, так что болванки попадали в соседние жилые дома. Сейчас на месте взрыва и пожара построили новый жилой микрорайон “Снеговая Падь”, хотя экологи утверждают, что содержание тяжелых металлов в почве до сих пор превышает все нормы. Здесь по-прежнему находят боевые снаряды. В июле 2011 года одна из таких находок взорвалась, убив двоих человек и искалечив еще двоих.

Чуть к юго-западу от Владивостока находится несгибаемая Северная Корея, в рамках своей “ядерной программы” периодически проводящая ракетные пуски. Иногда ракеты падают в море возле Находки.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала

info@znamlit.ru