Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 11, 2021

№ 10, 2021

№ 9, 2021
№ 8, 2021

№ 7, 2021

№ 6, 2021
№ 5, 2021

№ 4, 2021

№ 3, 2021
№ 2, 2021

№ 1, 2021

№ 12, 2020

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Владимир Цуканихин

Телега

Об авторе | Владимир Сергеевич Цуканихин родился в селе Козинка Брянской области, жил и работал по всему бывшему Советскому Союзу. Публикует в центральной и местной прессе эссе о российских быте и бытии.

 

Услугами городской котельной я пользуюсь ровно тридцать лет. То, что в отопительный сезон работа ее с погодой за окном никак не сообразуется, заметил два года назад. Почему не раньше?.. На этот вопрос ответить трудно. Пришлось бы изучать психологию на многих уровнях — от подсознательной до социальной. Не будем перечислять причины, их все равно до дна из наших душ не вычерпать, а обратимся сразу к следствию: заметил, +15 на улице или –15, топят одинаково. Перейдя наконец от созерцания к делу, снял показания термометра — на улице, в комнате и на батарее — и принес их в кабинет начальнику теплоэнерго, дабы подсказать способ сбережения не восполняющихся энергоресурсов. Начал бодро, даже воинственно:

— Господин Ващетов! Интересуются ли в котельных погодой за окном, и с чем сообразуют расход топлива? За которое платим мы, кстати!

— Вы платите согласно установленным тарифам, — ответствовал он невозмутимо. — А котельная работает в соответствии с календарным графиком.

Голосом, одной интонацией, дал почувствовать: обозный рядовой лезет указывать маршалу. Подействовало, я почти сдался.

— Допустим, убедили. Но выяснилась еще одна странная зависимость: чем теплей на улице, тем горячее батареи, хотя согласно здравой логике должно быть все наоборот.

— Вы что-то фантазируете...

— Ничуть. Вот сравнение температур только двух дней 2007 года.

20 января: на улице +10, батарея +45.

26 января: на улице –12, батарея +40.

Чтобы опять не быть пришибленным авторитетным тоном, торопливо выложил перед Ващетовым козырные карты — несколько фотоснимков, где теплоизоляция труб теплотрассы на поверхности ободрана почти на четверть.

— Согласитесь: котельная греет не столько жилье, сколько атмосферу.

— Хорошо... Оставьте снимки. В ближайшее время примем меры. Изоляцию проверим, поврежденные участки восстановим.

Поблагодарив начальника за то, что великодушно согласился выполнить наконец свои обязанности, я пришел домой и сел у окна ждать результатов. В середине октября похолодало, пошел мокрый снег, и заработали котельные с подачей топлива согласно графику. Однако на небесах с их графиком справиться не потрудились; через три дня снег растаял, и опять стало тепло, больше десяти градусов. Газовые горелки в котельных можно бы прикрутить, но ничего подобного: до конца месяца в квартире, чтобы дышать, приходилось открывать не только форточки, но и балконные двери настежь.

Настоящая зима пришла лишь в январе. По городу сотни метров теплотрассы голые, и в мороз трубы горячие; котельная кочегарит во всю мощь, а жильцы, дабы согреться, жгут на кухне конфорки. Кубокилометры голубого топлива извлекаются из недр напрасно — раз сделав это открытие, я не в силах был его “родить обратно”. Оно давило и не давало жить спокойно. Ващетова все-таки достал, написал заявление с отказом оплачивать полностью счета за отопление. “Вы можете взыскать другую половину по суду. Довожу до сведения, что в суд предоставлю диктофонную запись беседы в Вашем кабинете, где Вы обещали устранить повреждения, и фотоснимки поврежденных участков теплотрассы”. Копию заявления пригрозил отправить в ООО “Смоленскрегионтеплоэнерго”.

Миловидная секретарша заявление приняла, зарегистрировала, завизировала копию... сработало! Через неделю ободранные участки труб были заизолированы — но только рядом с моим домом, те, что на фотоснимках. В других районах все осталось по-прежнему, и трубы продолжали греть воздушный океан.

Наблюдения мои и все мытарства побуждали к мыслям. Вот одна, на мой взгляд, достаточно оригинальная, чтобы поделиться ею. Что такое экономика? Транспортное средство, которое доставляет из природных кладовых и складов все необходимое для жизни людям — назовем это средство телегой. Она может быть с щитными, высокими бортами, на рессорах, колеса с шинами, чтобы ни зернышка не растерялось по дороге, сама дорога прямая, ровная и под асфальтом.

Но можно кузов “телеги” сколотить наспех из неструганых, щелястых досок, которые еще и тяжелей поклажи, и гнать ее по ухабам и колдобинам со свистом, с гиком так, что другие народы будут, сторонясь, дивиться. И пальцем у виска крутить, — забыл добавить Гоголь. Если поклажу еще и разворовывать по дороге, то как бы ни ломились кладовые от добра, потребитель увидит крохи его на дне телеги. Именно их из немереных запасов газа мы получаем в виде голубого пламени кухонных горелок и ощущаем, приложив ладонь к батареям в комнате. Крохи мизернее, чем я здесь изобразил, ведь снимки, что подарил Ващетову, только айсберг видимый. Вот выхожу из дома; везде снег, но вдоль всех шести подъездов черный тротуар. Нет, не дворник чистит — под ним трубы, и снег тает, едва к асфальту прикоснувшись. Девять десятых теплотрассы проходит под землей, и, судя по голым тротуарам, заизолирована она не лучше, чем на поверхности.

Сфотографировать ее нельзя, но объяснить — легко. Вам приходилось видеть, как рабочие тянут теплотрассу? Я еще по восьмидесятым помню, как мужики, приняв с утра, бросали трубы в воду, в грязь; “петушком” их быстро засыпать-заровнять, ведь в магазин уже гонца отправили добавить. Прораба, мастера или не бывало, или они сами пьяные с утра, и единственным контролером была совесть. Результат борьбы с ней зимами виден по сегодня — прямые длинные проталины над теплотрассой. Трубы на поверхности атмосферу греют, а подземные — родимую планету.

Все это может показаться мелочью, внимания не стоящей. Но, во-первых, как говорят “очень тупые”, по определению Задорнова, американцы: “Сила мелочей в том, что их много”, — во-вторых, вот вам взгляд на “телегу” российский экономики повыше — не мелочной.

Международная организация “Гринпис” произвела подсчеты: “Если отремонтировать российские нефте- и газопроводы, устранив огромные потери ценного топлива, то отпадет необходимость в использовании всех 29 (!!!) российских АЭС. По данным их экспертов, мы ежегодно теряем 15 миллионов тонн нефти и 30 миллионов куб. метров газа”. (“МЫ”, 2001, № 4).

Более того и удивительнее, потребление топлива можно уменьшить вдвое! За счет чего? Послушайте соображения нерусских, умеющих считать-просчитывать умов: что будет, “...если реализовать общероссийскую программу сохранения тепла и электроэнергии. Считается, что наши дома теряют тепло в 20 раз больше, чем аналогичные среднеамериканские в подобных условиях”. Таким образом, ремонт трубопроводов и сохранение тепла в теплотрассах и квартирах сэкономят два российских бюджета. Считают канадцы, западные европейцы, считают американцы, и у них выходит, что даже если мы оставались бы по-прежнему безрукие, ленивые, но научились экономить, то жили бы не хуже каких-нибудь арабских эмиратцев.

Но жизнь нашу рассчитываем и строим мы, русские люди, худо сколотившие телегу, и гоним ее, не заботясь о качестве дорог. Как мы гордились: семимильные шаги! невиданные темпы!! А Путин, по русской неискоренимой привычке к словоблудию, гордится и теперь: рост ВВП 6%, 7% — хотя с телеги по-прежнему все сыплется — не все, конечно, солидная часть выносится под полой за границу. Тоже доставшаяся от Совдепии привычка: как выносили мы с хлебозавода — масло-яйца-сахар, с мясокомбината — шмат филе и кольца колбасы, с полей — бункер зерна, рулон сена, с завода — карманами инструмент, болты-винты и гайки, разворовывали отовсюду и все что придется, так растаскивается-разворовывается и ныне — в масштабах, правда, не сравнимых.

То, что разворовывается и вывозится в страны надежного вложения, разумеется, волнует, но... как-то в меньшей степени: все-таки нашим добром попользуются живые люди. Выбрасывание его в атмосферу, на подогрев земного шара, — с этим смириться трудно. Рост темпов производства означит не столько благосостояние народное, сколько новый виток разбазаривания. Ведь все уже было, было: и по чугуну и стали первые, и по количеству тракторов на душу населения...

Менять вектор общественного сознания: от увеличения объема перенести внимание и работу мысли на рачительность, рациональность пользования — но как, в какие колокола звонить? В каких тайниках души искать секреты российской психики? Копеечную прибавку за коммунальные услуги будем до хрипа обсуждать, стоя на подогреваемом асфальте. Мимо труб, над которыми струится теплый воздух, проходят все спокойно, и увязать стылость в квартире с ободранной трубой на улице в голову не приходит никому. Пробовал бить в колокола через прессу. Писал в местную газету, писал в центральные, снимки ободранных труб и проталины среди сугробов в конверте посылал и по Интернету, самолично в редакцию носил — нигде никакого отзвука. Не только Ващетов и люди, спокойно проходящие мимо голых труб, но и в СМИ всех уровней — везде полнейшая невозмутимость. И в щели просыпается большая часть российского национального достояния: нефть, газ, лес, дары моря, корабли и заводы целые продаются по цене металлолома, уплывают капиталы, уезжают таланты, на чье образование затрачены большие деньги...

Впрочем, заметил и нечто обнадеживающее: не все замшелые-непроходимые, иные развились до мысли, что тепло в квартирах зависит от его экономии, ставят пластиковые окна, а кто-то и собственное отопление, чтобы греть не земной шар и не атмосферу, а только свое жилище. Тех и других было бы больше, но замена окон — для большинства непозволительная роскошь; проект и установка автономного отопительного котла обставлены многокабинетной канителью, плюс 140 тысяч рэ за экономный обогрев двухкомнатной квартиры. Не так давно в Вязьме вся квартира примерно столько, 5—6 тысяч долларов, стоила, и чтобы окупить сумму, понадобится четверть века. Мы сталкиваемся с неразрешимым парадоксом: тому, кто платит за отопление треть зарплаты, экономить отечественный энергоресурс не по карману; ну, а богатенькие — им-то что: тысячу в месяц или две-три, какая разница...

Задачу сию разрешить возможно несколькими конкретными, решительными мерами. Обязательная установка во всех квартирах счетчиков на газ и воду. За государственный счет — не разорится, тем более что установка окупится сторицей, но что важнее всего — начнет меняться психология людей.

Далее, отобрать у ведомства, распоряжающегося газом, право на проектирование и установку автономных отопительных систем в квартирах. Стоимость их станет соотносимой с доходами населения, и тогда городские котельные будут напряженно и экстренно решать, как снизить стоимость центрального отопления.

Ну, а что делать с голыми трубами, которые греют земной шар, ускоряя процесс глобального потепления... тут я не знаю, что сказать. Боюсь, кроме введения 58-й статьи с пунктом “экономическая диверсия”, ничего радикальнее нельзя придумать. Шутка, хотя и черная. Но для серьезных решений есть Медведев, Миллер, есть огромное ведомство Газпром, есть, наконец, депутаты — не только же за словесный онанизм они получают деньги? Чем заняты?..

Впрочем, недавно Немцов приоткрыл секрет их дум и чаяний. В ноябре 2007 года Борис Ефимович дал интервью газете “Совершенно секретно”. Он заявил, что добыча газа не покрывает спрос потребителей нарочно, чтоб брать с них взятки. Завод построить дешевле, чем дать на лапу за подключение к газовой трубе.

Версия об искусственном дефиците газа (Немцов и цифру приводит: 60 миллионов кубометров) вполне убедительна. Но, возможно, не совсем точна. Миллер обеспечивает топливную потребность в полной мере. А дефицит создает Ващетов — агент, внедренный дядями, сидящими на задвижках. Создает способом верным и надежным: если греть землю по ту и эту стороны, можно свой газ весь выпустить до последней капли и еще покупать за рубежом. Как при Хрущеве наша хлебная держава, подняв целину, пшеничку покупала.

Вязьма



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru