Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2020

№ 9, 2020

№ 8, 2020
№ 7, 2020

№ 6, 2020

№ 5, 2020
№ 4, 2020

№ 3, 2020

№ 2, 2020
№  1, 2020

№ 12, 2019

№ 11, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Андрей Дмитриев

Post scriptum

Бог ли, судьба ли — но кто-то очень ласковый и добрый поцеловал меня, когда я поступил на филфак МГУ и довольно скоро подружился с моим однокурсником Андреем Зориным, сыном не просто популярного, но сверхпопулярного драматурга и сценариста Леонида Зорина. О прозе Зорина (а уже были написаны и “Старая рукопись”, и “Странник”) я тогда еще не знал. Тридцать семь лет прошло с тех пор, и почти все эти годы каждая наша встреча заканчивалась разговором о необходимости писать прозу и только прозу, на все прочее уже не отвлекаясь. Где-то в начале восьмидесятых я почти было поверил, что автор бессмертной (в буквальном смысле слова) “Варшавской мелодии” и впрямь порвет с театром и полностью уйдет в прозу — столько мечтательной тоски было в его голосе, когда он произносил “только проза”! Так бы оно и случилось, если бы не счастливая работоспособность Зорина, по сей день пишущего и пьесы, и романы, и много чего еще…

Зорин-драматург многому научил Зорина-прозаика. Прежде всего — ясности авторской позиции и экономии художественных средств. Зорин-прозаик также многому научил Зорина-драматурга. И прежде всего тому, что можно назвать приключением мысли.

В драме ли, в романе — Зорин прежде всего свободный и бесстрашный, последовательный мыслитель. Авторская мысль в ее, как правило, печальном, неумолимом, но и музыкальном развитии — главный персонаж Зорина, особенно в последние два десятилетия его творческой работы. Мысль Зорина заводит так далеко, выявляет такие закономерности жизни, что порой и сбывается. Так было после создания романа “Злоба дня” — когда события романа почти с детальной точностью повторились в реальности (памятная всем гибель певца Талькова). Так перерождение героя романа “Юпитер”, попытавшегося чисто по-актерски “влезть в шкуру” Сталина, повторилось в жизни — с одним очень хорошим кинорежиссером, заявившим о своем намерении снять о Сталине фильм. Фильм о Сталине так и не вышел, но подготовка к нему, судя по всему, была нешуточной. Некогда вдумчивый читатель и интерпретатор Достоевского вступил в компартию и пишет программные статьи, в которых восторженно цитирует Сталина. Если бы он прочел роман Зорина — кто знает, может, и уберегся бы. А так — сказался “синдром Юпитера”, открытый Зориным.

Мысль Зорина неостановима. И существо ее неизменно: “Юмор, музыка, пессимизм”. Так Томас Манн определил гуманизм. Эту цитату из Манна я впервые услышал от Зорина — и слышал ее от него потом множество раз.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru