Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 10, 2020

№ 9, 2020

№ 8, 2020
№ 7, 2020

№ 6, 2020

№ 5, 2020
№ 4, 2020

№ 3, 2020

№ 2, 2020
№  1, 2020

№ 12, 2019

№ 11, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Николай Граник

Педро Альмодовар. Hable con ella

Поговори со мной

Педро Альмодовар. Hable con ella (Поговори с ней). Испания, 2002.

Испания — это немножко Россия. У них настолько же жарко, насколько у нас холодно. Мы с испанцами равноудалены от европейских событий аграрным прошлым. Мы — пограничники стареющей Европы, перебирающей кубики культуры. Европа для нас — место встречи, и если русский классик сказал, что красота спасет мир, то классик испанский сделал фильм об этом.

“Поговори с ней” — пока последний фильм Альмодовара, культового режиссера, отказавшегося от сотрудничества с Голливудом, но уже получившего мировое признание. Как было подмечено критиками, в “Поговори с ней” Альмодовар ушел от эпатажа, от фантазий на тему криминально-извращенных отношений героев, словно достигнув предела своей иронии, и снял мелодраму про “нормальных” людей.

Несмотря на кажущуюся стройность драматических линий, пересказать фильм словами невозможно, в лучшем случае получится оригинал сценария. Не побоявшись “бытовой” истории, Альмодовар смог найти ракурс, который зачеркивает представление зрителя о мелодраме. Герои фильма существуют по правдивым земным законам, но — как легче бывает смотреть на отражение облаков в воде, чем прямо в ослепительное небо, — под их прозрачностью зияет то, что в глубине. Альмодовару удалось реабилитировать понятие сентиментальности, для чего пришлось привлечь разные виды искусств: звуки песни приглашенного на вечер певца дрожат в слезах героев: слушающего Марко, говорящего Бениньо и танцующих женщин. Мировосприятие каждого героя выходит далеко за пределы пространственно-временного затруднения жизни, делая их не полностью зависимыми от обстоятельств. Они только выглядят заблудившимися в интернете страстей — на самом же деле они живут поверх банальной фабулы: этот сюжет решен через визуальный ряд безупречных по выстроенности, зачастую не связанных между собой картинок-кадров. Преобладает направленность кадра вовне, автономность каждого его композиционного элемента, создающего подложку переживаний героев. Прием макросъемки (микромир): камера следит за облачением тореадора в костюм — Лидия совершенна; показывает проникновение двух сред в пробирке на столике; выдает конвертик Бениньо на дисплее мобильного телефона Марко за воскрешение эпистолярного жанра... Панорамная съемка: бесчеловечные просторы полупустыни, дрожание воздуха... В плоскости киноэкрана деталировка кадра у Альмодовара является большей истиной, чем сюжет или его рационализация.

Альмодовар рассказывает зрителю историю любви юноши Бениньо, одинокого молодого человека, ухаживающего за престарелой матерью. В свободное время он наблюдает за домом напротив, где учится бальному танцу девушка Алисия. Бениньо записывается на прием к психоаналитику — отцу Алисии, — чтобы украсть заколку из ее спальни. Совершенно предсказуемо (выронила кошелек) они знакомятся на улице. И через неделю, когда Алисия не приходит на занятия, Бениньо, работающего санитаром в больнице, назначают ухаживать за попавшей в аварию Алисией.

Совсем другое дело — Марко. Журналист, пишущий литературные путеводители по странам, он путешествует по миру. Он очень сентиментален — Альмодовар показывает силу и слезы Марко одновременно, и зритель пока не может органично соединить эти черты его личности. Марко знакомится с тореадоршей Лидией (взять интервью), переживающей разлад с любимым человеком. У них начинается роман — и через две минуты их роману уже два года. Каждое выступление на корриде может стать последним для тореадора, и лишь одно — становится: Лидия не успевает поговорить о чем-то важном с Марко, ее сбивает вылетевший на арену бык, и Лидию в коматозном состоянии помещают в соседнюю с Алисией палату.

Если раньше герои картин Альмодовара были по преимуществу героинями, то в “Поговори с ней” женщины пассивно включены в контекст, где параллельные истории любви Бениньо и Марко переплетаются.

В первые десять минут фильма Альмодовар раскрывает тайну названия картины “Поговори с ней” — именно этим уже четыре года занимается Бениньо, найдя в коматозной Алисии примерную слушательницу. Он моет ее, одевает, остается в больнице ради нее сверхурочно, он полностью раскрывается перед ней как человек — и зритель, привыкший к патологиям на экране, находит Бениньо совершенно здоровым. Режиссер посмеивается над психоанализом: отец Алисии приходит убедиться в гомосексуальности Бениньо — в начале XXI века режиссер жалеет аналитика, возвращая сильную позицию искренне влюбленному.

Марко сначала сторонится Бениньо, чего тот, кажется, совсем не замечает и тем самым заслуживает доверие Марко. Бениньо советует ему просто разговаривать с любимой женщиной, даже если она в коме, и произносит крылатую для современного мужчины фразу: “Никому не известно, что у них в голове”. Он убеждает Марко в полноценности такого общения с женщиной — но Марко не может совместить прошлую и настоящую Лидию и молча просиживает в палате с ноутбуком.

Однажды в палату к Лидии приходит ее бывший муж, и выясняется, что перед роковой корридой она хотела сообщить Марко, что вернулась к нему. Альмодовар легко касается любовного треугольника — и проходит мимо: понимая, что не стал близок Лидии и не нужен ей, Марко уезжает из страны и получает известие о смерти Лидии. О Бениньо он вспоминает как о друге — но ему сообщают, что тот сидит в тюрьме по подозрению в изнасиловании Алисии. Тогда Марко бросается на помощь — но Алисия действительно беременна. Адвокат Бениньо хочет скрыть от подзащитного факт выздоровления Алисии, но должен сообщить ему о мертворожденном сыне — и Марко соглашается это сделать, не понимая, что Бениньо бескорыстен в чувстве и не станет ревновать любимую к освобождению от коматозного сна. Бениньо кончает жизнь самоубийством. В вещах умершего друга Марко находит заколку Алисии.

Альмодовар вынужден доказывать необходимость встречи героев, которая открывает два способа восприятия мира, вынужденных сходиться, — и это ему удается. Каждый из героев начинает отсчет от своей женщины, с “нуля”. И если Бениньо, несмотря на неопытность, навсегда уверен в выбранном пути, то Марко не сразу может понять происходящее с ним.

Бениньо — “маленький человек”, подавленный средой, отводящей ему незначительную роль в обществе, — ровно настолько же огромен и свободен, найдя себя в безотказном и не терпящем сомнений служении своему идеалу. Он посвящает почти не существующей Прекрасной Даме весь мир вокруг, и тем, что со стороны сам становится похож на несуществующего, возвращает ей полноту жизни. Используя свой прием вкрапления “немого кино”, фильма в фильме, который Бениньо пересказывает Алисии, режиссер повествует о “маленьком любовнике” ассистентки химической лаборатории. Под воздействием экспериментального препарата мужчина начинает уменьшаться в росте, и женщине приходится носить его в дамской сумочке. Параллель с Бениньо очевидна, Альмодовар как бы смеется над своим героем, заставляя его смотреть, как, в соответствии с гротескными приемами старого кино, “маленький любовник” исчезает внутри своей возлюбленной. Но, несмотря на это, режиссер принимает сходную жертву Бениньо и ставит уникальную мечту о любви выше любого ее объективного смысла. Когда Бениньо убеждается в невозможности земной любви, он совершает побег из тюрьмы в традициях Кена Кизи — через окно самоубийства.

Трагедия Марко запутаннее, она — в невозможности сообщить динамичному миру о своей сентиментальности. Он так искренне переживает каждый момент жизни, что бесконечно опаздывает за ней. Иллюзия полноты мира, по которому колесит Марко, разбивается о стационарность Бениньо, показывающего ему, что любовь к миру хранится совсем недалеко от сердца. И Марко опаздывает последний раз, не успевая спасти Бениньо.

Приемы кино, созданные усталостью жанра, — в основном, юмор — здесь не тянут пленку на себя, но прислуживают главному. Понятие happy end также девальвировано — здесь совсем не конец, счастливый ли, несчастный, но начало чего-то большего, новой истории новой любви — оставшихся в живых. В фильме сохранена арифметика неравенства: три жизни заплатили за две. Стоило трех смертей, чтобы Марко смог всего лишь заметить взгляд Алисии. Но здесь Альмодовар оставляет его, как мудрый учитель. Фильм заканчивается на начале — и тем самым рушится потолок земного, ограниченного счастья, земная любовь здесь — шаг до вечности.

Альмодовар снял фильм о чувственной трагедии мира — о красоте, заключенной в искажающие скобки, но все же спасающей мир. В “Поговори с ней” он решает проблему “маленького героя”, превращая его в “большого человека” на глазах обезумевшего от агрессии и жажды наживы общества. Альмодовар не просто погружается во внутренний мир Бениньо, но находит в нем всю полноту внешнего мира. Не для того, чтобы собрать милостыню проката, но чтобы свидетельствовать.

Альмодовар посадил Санчо Пансу на Росинанта, пересадил Дон Кихота на осла — и скромный оруженосец превзошел хозяина если не в понимании тайн мира, то в безоговорочности самоотдачи. Тем самым Альмодовар поднял с земли и отряхнул затоптанную прошлым веком идею оправдания любви, сумев доказать ее не отрицанием отрицания, а прямым солнечным попаданием.

Николай Граник



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru