Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Ольга Бугославская

В щадящем режиме

Игорь Гамаюнов. Щит героя. Роман, повести, рассказы. — М.: МИК, 2015.

 

Фильм «Левиафан» вновь актуализировал вечный вопрос: почему русский человек, в отличие от европейца и тем более американца, не вступает в открытую борьбу за свои права? Отчего наш мужик скорее сопьется и погибнет от безысходности, чем возьмет в руки охотничью винтовку и разгромит логово своих обидчиков, как несомненно поступит на его месте тихий с виду американский фермер? Где личная ответственность и свобода воли? Почему все подавляет рабское сознание, забитость, инфантилизм и чувство обреченности? А может статься, все наоборот, и поступки, продиктованные так называемым чувством личной ответственности, — не что иное, как донкихотство, проистекающее от непонимания глубинных основ мироздания и переоценки своей в нем роли?

Литература говорит об этом настолько громко, насколько хватает голоса. Преодоление подросткового возраста и становление независимой личности — одна из главных тем творчества Людмилы Улицкой. Разные подходы к этой проблеме предложили Владимир Губайловский, Мария Рыбакова, Платон Беседин… Непосредственным образом ее коснулся Игорь Гамаюнов в романе «Щит героя».

В качестве героя выступает опытный журналист Влад Степницкий — автор нашумевших в свое время разоблачительных публикаций. Утомленный серой повседневно-стью, он отправляется за свежим материалом в глубинку. По дороге встречает девушку по имени Настя, в которую предсказуемо влюбляется. Вместе они оказываются в деревне Цаплино у Настиных родителей, где он представляется мужем девушки. При этом дома его ждет жена Елена, и, что интересно, тоже любимая. Впоследствии Настя, однажды уже потерпевшая фиаско в столице, возвращается обратно и, пользуясь покровительством и связями известного журналиста, начинает успешную кинокарьеру. Елена догадывается о присутствии в жизни своего супруга другой женщины, но проявляет чудеса терпимости и понимания. В какой-то момент девушка исчезает из поля зрения Влада. Читатель уже готов к тому, что она вот-вот появится в качестве спутницы какого-нибудь более выгодного избранника из числа «телевизионных деятелей искусств». Однако в финале выясняется, что она удалилась для того, чтобы тихо и никого не потревожив родить от Влада сына. В заключительной сцене сам Влад, его супруга Елена и Настя встречаются и, к некоторому удивлению как самого героя, так и читателя, сходятся в точке полной гармонии и взаимопонимания. Как ни удивительно, обе женщины больше всего боятся неловким словом или поступком задеть чувства любимого мужчины и проявить неподобающую навязчивость.

Параллельно развивается сюжет, связанный с профессиональной деятельностью столичного журналиста. В деревне один из местных жителей передает Владу компромат на владельца всех местных активов по фамилии Ивантеев, а также подконтрольных ему представителей власти. Главное и наиболее показательное преступление Ивантеева состоит в том, что он, любитель быстрой езды и острых ощущений, сбил и покалечил мальчика-подростка, катаясь на снегоходе. Ответственности за содеянное он, конечно, никакой не понес и даже инвалидную коляску мальчику не купил. Влад дает делу ход и публикует материалы в московской прессе. Ивантеев тем временем избирается в Госдуму. Раскручивается скандал, Степницкому угрожает сначала увольнение из редакции, а впоследствии — и вовсе физическое устранение. В Цаплине вспыхивает «пугачевский бунт»: местные жители, отчаявшись найти справедливость, устраивают поджог роскошного особняка Ивантеева. Сам «народный избранник», жаждущий немедленной расправы над взбунтовавшимися холопами, садится в гоночный «Порше» и мчится по направлению к деревне. Дело вот-вот подойдет к какой-то жестокой развязке… Но в этот самый момент Ивантеев символично погибает в им же спровоцированной автокатастрофе. Здесь возникает нечто общее с повестью «Роковые яйца»: проблема была, но решилась помимо деятельного участия со стороны главного персонажа.

К большому облегчению, обе потенциально остроконфликтные линии обходятся без конфликтов вообще. Там, где остальные мечутся, страдают, рвут на себе волосы, герой Игоря Гамаюнова неожиданно и безо всяких потерь обретает счастье. За счет чего? Здесь нужно вернуться к понятию личной ответственности.

В качестве щита, понимаемого как инструмент психологической защиты, в романе рассматривается так называемый комплекс жертвы. Он, как известно, позволяет человеку мысленно переложить ответственность за себя и свою жизнь на окружающих и внеш-ние обстоятельства. Стремление сделать это, как показано в романе, свойственно как отдельным людям, так и нашему народу в целом. Во многом этим свойством менталитета определяется дурная повторяемость нашей истории, которая, в свою очередь, порождает то самое чувство обреченности.

Главный герой этого средства всячески избегает, видя, как много вреда наносят люди друг другу и самим себе «под влиянием непреодолимых обстоятельств». Однако бурный протест, примером которого в романе является белоленточное движение, тоже не его стратегия. Постоянно совершая так называемый моральный выбор в старомодном понимании, герой принимает решения самостоятельно, но при этом как будто оставляет место для действия неких высших сил. «Делай что должно, и будь что будет». Он умело читает посылаемые свыше подсказки и действует в соответствии с ними. То есть позволяет себя направлять и идет туда, куда ведет его судьба. Правильно отбирая неслучайное от случайного, правильно реагируя на события, герой движется по некоему правильному маршруту, который выводит его к правильному финалу. Высшая сила, которой он был послушен, в нужный момент вмешивается в ход событий и не позволяет герою оказаться в ситуации крайнего кризиса: ему не приходится выбирать между женой и новой возлюбленной, а Ивантеев не успевает обрушить на него свой гнев. Все устраивается само собой. Ему не нужно идти до конца и до конца нести ответственность за сделанный выбор. Достаточно продемонстрировать готовность это сделать, чтобы получить награду от судьбы.

Здесь, конечно, есть попытка уйти от простых бинарных оппозиций и проникнуть в глубь происходящего, минуя наиболее выпуклые шаблоны, такие как «человек — хозяин своей судьбы», с одной стороны, и «все предопределено» — с другой. Автор прислушивается к внутреннему биению сердца жизни и пробует поймать его ритм. Он заранее признает некие всеобщие законы, по которым мы существуем вне зависимости от того, осознаем мы это или нет. Главное — научиться их читать. С какой-то высшей точки зрения, наверное, здесь все верно. Но в конкретном случае несколько смущает непропорционально благополучный финал. Если бы автор рискнул поглубже заглянуть в душу своей героини Насти или Елены, ему бы пришлось увидеть там столько одиночества, горя и смятения, что триумфально-жизнеутверждающий финальный аккорд пришлось бы исключить. Здесь и автор, а вслед за ним и герой видят только то, что хотят увидеть. Ивантеев — человек, лишенный дара понимать тонкость устройства жизни, — наверное, должен был рано или поздно, условно говоря, вылететь на встречную полосу или сорваться с обрыва. С ним это произошло рано. Если его жизнь немного продлить, то к хеппи-энду опять-таки придется идти более долгим и сложным путем.

В романе содержится много рассуждений на тему российской истории и предсказу-емости ее хода. Бессовестный грабеж и беззаконие неизбежно порождают пугачевщину — пожар в доме Ивантеева. Однако на сегодняшний день Пугачев — не самый актуальный персонаж. Формы противодействия все-таки эволюционируют. Это, конечно, не означает, что он навсегда остался в прошлом. Но в данный момент, как мне кажется, мальчик, ставший по вине Ивантеева инвалидом, получил бы помощь из других рук. Если не односельчане, то кто-нибудь еще собрал бы деньги и приобрел ему коляску. Общество сегодня вырабатывает такие механизмы защиты от беззакония, которые не борются с ним напрямую, но создают противовес, контраст. Одни грабят — другие отдают, одни детей бросают — другие усыновляют, одни калечат — другие выхаживают… Есть надежда, что с течением времени здоровое начало возьмет верх. По сравнению с пугачевщиной, это несомненный шаг вперед.

Что же касается комплекса жертвы, то у проблемы есть еще один существенный аспект, который не позволяет смотреть на жертвенность только лишь как на проявление рабской сущности. В некогда популярном романе В. Крестовского «Петербургские трущобы» есть такой эпизод: жертва преступления, не надеясь на правосудие и справедливость, пытается покончить с собой на глазах у преступника. Конечно, это мелодрама. Но реакция на преступление очень показательна: умереть на глазах своего мучителя. Иногда кажется, что она свойственна нашему народу в целом. Только ли от бессилия это происходит? Вряд ли. Возможно, это последняя отчаянная попытка разбудить совесть своего мучителя. Ведь все мы «образ и подобие», значит, совесть должна быть тоже у всех. Почему же она молчит? Вот если мы все умрем с голоду или сопьемся от отчаяния, он, этот мучитель и душегуб, потом пожалеет. А если не пожалеет, и совести у него нет, и небеса безмолвны и пусты, то и жить незачем. В этом заключено обращение к самому Господу Богу, требование вмешаться: пусть в этом отпетом негодяе заговорит Твой голос, дай нам знать, что Ты есть. Вероятно, где-то в глубине нашей загадочной души еще пока живет стремление преобразить зло в добро. Победы над злом недостаточно. Носитель зла должен раскаяться и добровольно перейти в другой лагерь. Возможно поэтому в наших старых детективах, наивных и смешных, так много кающихся преступников: «Шакал я паршивый… У детей деньги отнял. Детский сад ограбил».

В романе Игоря Гамаюнова высшее начало действует напрямую: безнадежных наказывает, достойных награждает. Преображения нет, но высшая справедливость есть. Причем с некоторым даже избытком.

 

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru