Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 6, 2020

№ 5, 2020

№ 4, 2020
№ 3, 2020

№ 2, 2020

№  1, 2020
№ 12, 2019

№ 11, 2019

№ 10, 2019
№ 9, 2019

№ 8, 2019

№ 7, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Словно зубы дракона

Нина Коcман. Мисс Нина, Вы мусульманка? — Киев: Laurus, 2019.


Затрагивать тему ислама и религиозного воспитания, обычаев и традиций мусульман опасаются как европейцы, так и американцы. Негативная реакция со стороны искренних или лицемерных адептов ислама может легко перехлестнуть рамки, принятые в цивилизованном обществе, и вылиться в погромные настроения, попросту говоря, чревата насилием и бедствием. Словом, связываться — себе дороже. И тут либеральная интеллигенция увидела себя, что называется, «со спины».

Поясню на собственном примере. Через год после переезда в США я пошла учиться на библиотекаря в Квинс колледж. Одним из изучаемых предметов было мультикультурное библиотековедение. Недавняя иммигрантка, я узнала, что в Америке принято относиться с уважением к культурам меньшинств и что прежняя концепция «плавильного котла» сменилась на «мозаическую».Воистину, пусть расцветают сто цветов! Признаюсь, я с восторгом приняла этот взгляд, тем более что меня отвращал национализм Старого Света, а всего более — Советского Союза, с его высокомерным неуважением к меньшинствам и приматом титульной нации в каждой из национальных республик.

Прошли годы. Прежний энтузиазм сменился настроженностью. Навязываемый культурными элитами взгляд, согласно которому «наша сила в разнообразии», вызывает как минимум сомнение, если не отторжение. Книга Нины Косман — художественно осмысленное отношение к непростому сосуществованию культур, разделенных не только ценностными понятиями, но веками. Эмигрантка из России, она приехала в США ребенком и выросла в поэта, писателя и переводчика, пишущего на двух языках. Книга, о которой идет речь, написана на английском, а затем переведена на русский самим автором. Издана она также в двуязычном варианте. Немногочисленные иллюстрации созданы в минималистской манере и конгруэнтны коротеньким скетчам — выхваченным из жизни моментам бытия в диалогах (так и просится на язык солженицынское словцо «крохотки»). Эти сгустки пропущенного через себя опыта погружения в чужую среду — об опыте преподавания далекого от религии автора в религиозной мусульманской начальной школе. Подобные зарисовки трудно отнести к традиционным рассказам, но от этого художественная их ценность не страдает, а, напротив, ощущение подлинности и остроты восприятия происходящего как автором, так и читателем только усиливается.

Дети — они всегда дети. Любопытные, шумные, болтливые, обаятельные, жадные до впечатлений. Но еще и впитывающие религиозные доктрины, суеверия, предрассудки, легко проникающие в доверчивые детские головки и прочно застревающие там. Вот уж где столкновение цивилизаций сродни встречам с инопланетянами, если таковые будут иметь место вне пределов научной фантастики! Помните, у Маяков­ского: «Что ни страница, — то слон, то львица»? Так и тут, что ни страница — перлы народной мудрости в дитячьем исполнении. «Я не хочу изучать науки, учительница, — говорит он убежденно. — Я хочу изучать только Коран. Потому что только в Коране — истина». (Рассказ «Наука и Коран»).

Учительница явно смущает неокрепшие умы. То она объясняет своим ученикам, что такое индивидуальность, втолковывая им, что они личности («Пятая жена пророка Мухаммеда»), то говорит, что на свете много книг, и Коран — всего лишь одна из многих («У меня особенное имя»); что североамериканские идейцы не верили в Аллаха и ничего о нем не знали («Читая “Песнь о Гайявате”»); что можно не выходить замуж, если не хочешь («Читаем пьесу “Йех шен”» (китайский вариант «Золушки»). Она неверующая, она «сама по себе» («До встречи в Судный день»).

Малолетние ученики, в свою очередь, нафаршированы премудростями, впитанными из ближайшего окружения: те, кто убивают, бомбы подкладывают и воруют, — это плохие люди, они евреи. И на бостонском марафоне взрывы устроили не мусульмане, а евреи, потому что мусульмане — хорошие люди («Что значит быть свободным»). Собак надо ненавидеть, потому что все мусульмане ненавидят собак («Урок аналогий»). Они слышат от взрослых, что президент Трамп хочет убить всех мусульман («Теперь меня зовут Хьюго»). Они убеждены, святой Валентин совсем не святой, и вообще святых нет, а есть только Аллах («День св. Валентина»). Они также уверены, что шайтан наказывает тех, кто ведет себя плохо. Миниатюра так и называется «Если будешь плохо себя вести, шайтан тебя накажет».

Детей учат молиться в обязательном порядке (для этого туалет запирают на два часа, чтоб никто не вздумал там скрыться). Мальчику, у которого папа из Йемена, а мама из Белоруссии, дома внушают, что он палестинец. Искусство под запретом, а обнаженная натура на картинах — страшный грех, харам.

Собственно, ничего нового о религиозном обскурантизме мы не узнаем из этой книги. Художественная ее ценность и прелесть — в искусной передаче диалога между учителем и учениками, в живых детских голосах, огорчающих своей безнадежной зашоренностью восприятия действительности, в мягком юморе и гуманизме. В ней много любви и заботы о юных впечатлительных росточках, так легко поддающихся влияниям ближайшего окружения. Домашняя и школьная среда религиозного доктринерства капсулирует детей, готовя их к дальтонической жизни, не замечающей многоцветья Америки. Тревожно и грустно становится за этих детей. Нетрудно предвидеть, насколько конфликтно-разорванным будет их сознание в будущем, когда действительность обратит их лицом к реальности, так непохожей на привычный замкнутый религиозный мир, в котором они обретаются. Неслучайно дети декларируют свою принадлежность к иным странам (Египет, Йемен и т.п.), даже если родились в Америке и, согласно букве закона, являются американцами. Словно зубы дракона, на время схороненные в почве, конфликт между открытым демократическим обществом и недемократичным сознанием некоторых новых американцев ждет своего часа.

Как сформулировал Гасан Гусейнов в предисловии к книге Нины Косман, «общество остановилось перед противоречием, которое само не в состоянии разрешить. Демократия и права человека требуют уважать культуру, религию и семейный уклад каждого человека. Но что делать, когда основная задача религиозного уклада героев книги и новых сограждан автора — разрушить эту демократию, оставив человеку только одно право — восхвалять своего бога и пророка?».


Лиана Алавердова



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru