Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2020

№ 7, 2020

№ 6, 2020
№ 5, 2020

№ 4, 2020

№ 3, 2020
№ 2, 2020

№  1, 2020

№ 12, 2019
№ 11, 2019

№ 10, 2019

№ 9, 2019

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Ксения Толоконникова родилась и живет в Москве. В 2003 году окончила Литературный институт. Публиковалась в журналах «Арион», «Октябрь», «Знамя». Предыдущая публикация в «Знамени» — № 7 (2018).




Ксения Толоконникова

Лишь бы не воевать


* * *

Не тебе одной сегодня страшно.

Ни тебе аванса, ни пивной.

Старший по подъезду дядя Саша

не с тобой здоровался одной.

Выйдет он со шваброй из консьержной

ввечеру, как рок ему судил,

и утрёт с усмешкою небрежной

всех, кто здесь ходил и наследил.



* * *

Как быть? Я боюсь обид

и всё ещё жду похвал.

На майских (и я, как быть)

на дачах сжигают хлам,

проветривают углы.

А дождь — по дому броди.

Скрипят на втором полы,

и лето всё впереди.

Извлечь бы дурь изо лба

и велик из гаража.

Но всё ещё жаль себя,

и лёгкого снега жаль.



* * *

Отложи свой нож, доктор Айболит.

Расскажи мне, ёж, что в тебе болит.

Что за требуха? Что за чепуха?

Все мы тут живём с дырками в боках.

Все мы тут живьём ходим и свистим.

Так что мажем-пьём йод и супрастин,

моем лапы до, после чистим пасть.

лижем валидол и ложимся спать.

Так что не гундим и блюдём режим.

Ты тут не один, иже еле жив.



* * *

Меж этих двух ёлок белья без числа

(в кору бельевая верёвка вросла)

насушено (снимешь — останется след).

Ну, словом, ты понял, прошло много лет.

Цвело ли, мело, вечерело ль (когда?),

и облаки плыли куда-то туда,

стояла ли осень, а вот он и дом,

который ты помнишь доской и гвоздём,

мешками цемента. (Кирпич пять кило.)

Воды-то, воды в водосток утекло.

По кочкам, по кочкам (прошло и прошло),

по ровным дорожкам, да в ямку и шлёп.



* * *

Вздохи Катоновы, речи Эзоповы,

долгие проводы, лишние слёзы.

Нюхали-нюхали нас, да и слопали.

Розы-морозы, морозы и розы.

Ой же вы гуси, какие ж вы лебеди!

Всё бы глядела, задрав подбородок.

Так и кончаются детские лепеты.

Осень, забор, гаражи, огороды.



* * *

Лишь бы не воевать,

лишь бы не голодать,

бы не сума-тюрьма.

Дальше я всё сама.


Пришлые на кисель,

все мы издалека.

Маемся, окосев,

дремлем у камелька.


Чавкала, шли мы, гать,

спим и во сне бурелом

видим. Пора нас гнать,

сытых чужим теплом.


Топчется у дверей,

Выглядит, как дурак.

Что-то случилось? Эй!

Нет, ничего, я так.



* * *

Молебное пенье

не раз уже пето:

подай нам терпенья

на многая лета.

На лютыя зимы,

осенния грязи,

на вёсны и с ними

на вёрсты без связи,

без дна, без покрышки,

на хляби разверсты.

Таская под мышкой,

терпи нас и пестуй.



* * *

Оставь считать гроши,

углом не дорожи.

А всё ж — как хороши

вторые этажи

весной, когда блажит

черёмуховый цвет.

И жить бы здесь да жить,

да средств к продленью нет.



* * *

Мне ладонь, а тебе юдоль.

Мне запястье, тебе гора.

Камо идеши и отколь?

Како веруеши, сестра

или брат? А в ответ лишь зуд.

Безотчётны в своих путях,

муравьи-чернецы ползут,

и говяды Божьи летят.



* * *

Я крашу рамы,

я глажу кистью

их рёбра, шрамы,

и труд мой истов,

порыв мой пылок.

Я мою стёкла.

А лето было,

и было тёплым.


Хотелось платьев

в горох, в цветочек.

Когда заплатят,

куплю сорочку

ночную. Крашу,

и краска плещет

на свитер, знавший

чужие плечи.


Как стары рамы,

как ветхи мехи.

Теперь не странно

хотеть уехать

или, напротив,

лелеять свёклу

на огороде.

Я мою стёкла.



* * *

Но, конёк двужильный,

иди резвей.

В этом доме жили

друзья друзей.

Как один-то съехал,

другой упал.

Сколько было смеха,

какие па.

Кто в чужу отчизну,

кто в заурал,

кто от сладкой жизни

поумирал.

Сколько было-было

всего-всего.

А теперь забыла —

и ничего.

Но, коняга, трогай,

шагай — не стой.

Леву задню ногу

не ложь на стол.

Ты не будь козлёнком,

не пей из луж.

А стелить соломку

не так уж нуж.



* * *

Жизнь повсеместно — не жизнь, мечта.

Надо бы «Бесов» перечитать.

Чехова б надо пересмотреть

пьесы. Прожили больше, чем треть

века среди возрождения.

Наша душа — другим не чета,

Нашей душе — о высшем скорбеть,

знать ограждения.



* * *

Лето как лето и дача как дача.

Мама уехала, я с дедом Борей

детские только смотрю передачи:

что мне включают, с тем и не спорю.

Выкрали миелофон у Алисы,

с Рейганом наш Горбачёв повстречался.

Материально-телесного низа

названы лишь отдельные части.

Дача как дача и лето как лето,

мама уехала на электричке.

Хочешь оладушек или котлету?

Братика хочешь или сестричку?



* * *

Как мила эта жизнь, что проходит.

Как хорош этот свет, что стоит

между сосен. И всё в этом роде.

Как приятно одеться по моде.

Друг Евгений, не будь деловит.




Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru