Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019
№ 5, 2019

№ 4, 2019

№ 3, 2019
№ 2, 2019

№ 1, 2019

№ 12, 2018
№ 11, 2018

№ 10, 2018

№ 9, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


Об авторе | Юрий Вячеславович Цветков — поэт, журналист, литературный деятель. Родился в 1969 году в Кишинёве, окончил факультет журналистики Кишинёвского университета и Литературный институт. Как поэт и куратор участвовал в многочисленных московских и региональных поэтических фестивалях, в книжных выставках. Публиковал стихи и статьи в периодических изданиях, например, «Воздух», «Октябрь». Лауреат малой премии «Московский счёт» за книгу стихов «Синдром Стендаля». М.: Изд. ОГИ, 2014. Дебют в «Знамени».

 

 

Юрий Цветков

Свобода падающей звезды

 

* * *

Прежде чем станем плотью ничейного сада,

Милый, воздай нам сполна…

Потухшее солнце, храни тепло нашей жизни.

Здесь рифмуется всё:

Земля и небо, воздух и хлеб,

Страсть и вода, огонь и забвенье.

Скучен, кто этого не замечает.

Действительно, может, не видит.

 

Мне говорят: тяжело быть поэтом.

Я отвечаю: быть нельзя не поэтом.

 

Сельское кладбище

 

В чёрном, фиолетовом, золотом,

Какой красивой ты лежала в гробу.

Не успел отцвести цвет твой молодость.

Упокой, Господи, Ларису, твою рабу.

За сельским кладбищем, там за горами,

Садилось огромное солнце за край земли.

Воздух наполнен колоколами.

От всего отрешилась, ушла, и вдали

Провалившиеся от времени холмики-предки.

Тишина. Днестр. Благодать.

До одури пахнут спелые яблоки —

Ещё страшней в такой красоте умирать…

 

* * *

Промозглый зимний день

Отмечен будет ладно.

Ты платье лучшее надень.

Послушаем, как капает из крана.

 

И тихо в комнате моей

Уютной, больно, мама.

Давай любить ещё сильней.

…На кухне капает из крана.

 

 

В ожидании смерти моей мамы

  из диптиха «Лестница поколений»

 

 

Я всегда думал, что моя мама не доживёт до старости.

 

(Вообще людей 20–30-х годов рождения жизнь в нашей стране

особенно

не щадила.

Но это — отдельная тема.)

 

Она не очень сильна здоровьем и слишком нежная.

Привожу свидетельство последнего.

Как-то в советские времена, когда я был подростком, мы отдыхали в Ялте.

С общественным питанием тогда было так себе.

Все эти столовые с умопомрачительными тошнотворными запахами.

Мы нашли,

большая редкость по тем временам,

спрятанный от посторонних глаз в каком-то закоулке

недалеко от набережной,

которая во многих приморских городах является главной улицей,

милый ресторанчик,

где очень вкусно готовили и достаточно изысканно подавали.

В очередной раз после утреннего пляжа мы привычно пришли туда пообедать.

Неожиданно нас не пустили. Спецобслуживание.

Пришлось есть в какой-то обычной забегаловке неподалёку.

У мамы в глазах стояли слёзы.

Она целый год ждала этого отпуска.

Вот какая она нежная.

 

Она мне рассказывала,

как в детстве внезапно поняла, что такое смерть,

и упала в обморок.

 

Когда я написал стихотворение про счастье,

долгое время не хотел его публиковать.

 

Я человек суеверный.

Боялся сглазить. Заявлю, и счастье закончится.

Самым слабым звеном мне казалась мама, вдруг с ней что-то случится.

А как я без мамы?

И, конечно, чувство вины за произошедшее.

Хотя в стихотворении, кстати, о маме не было ни слова.

 

Слабым звеном оказались дети, но в другом смысле…

 

* * *

Маленькая комнатка у моря, и удивительно,

В ней бушуют вселенские страсти —

Сомнительно.

Небольшой по размеру человек,

И не то чтобы он до свидания-здрасти,

А в нём все те же вселенски страсти.

Тайное чело + век.

Страсти у власти.

 

* * *

1.    Мелькнула стайка балерин.

И в доме музыка — играем.

Изобразила Надя ряд картин.

Кота кормить не забываем.

 

А жалко всё-таки, что все мы умираем.

 

2.    не только сладкое

балетные воруют огурцы

художники не вымолвят ни слова

поэты истерят

все говорят

и после режут вены

а пианисты бьют по фортепьяно

 

так появляется искусство

 

* * *

Страсть к деньгам и женщинам,

Алкоголь и литература, дети…

 

Порядок необязателен

 

Иногда что-то выходит на первый план,

Что-то временно отступает.

 

Боязнь выбросить любую бумажку, старую тряпку —

Всё это при жизни было моей формой борьбы со смертью.

 

* * *

Я загнан в угол сволочами, и сам я сволочь.

Страна, которую любил, ушла в подполье.

И лучшим из неё — бог в помощь,

И худшим — несравненное раздолье.

 

* * *

«Коли мы бiднi,

то i должны быть бiднi», –

говорила прабабушка моей жены Ксения Леонтьевна.

И была права.

Но не в смысле духа или денег.

А в смысле, что все мы смертны.

 

* * *

Юра очень изменился. Юра больше не смеётся.

Юра занят важным делом.

Он за жизнь со смертью бьётся.

 

Слишком много утр

(из Боба Дилана)

 

Я смеюсь

И пью холодный кофе

И старое вино,

Потому что бегу в соревновании столь равном.

Нет иного пути, чем ночь.

И противник мой солнца восход.

Со мной отзвуки, которые на улицах безумных

Меня почти приводят к тени Вийона.

Я спотыкаюсь о сигареты, потерянные Бертольтом Брехтом,

И пустые бутылки Брендама Бекхэма.

Я один? Конечно, один.

Но существуют цветы и зеркала цветов,

Которые встречаются друг с другом, и моё одиночество,

Моё одиночество будет сильным,

Так полно разрешая свободу.

Как то, что останется,

Будет правдой.

 

Что было это желание?

Желание любви, славы — нет.

Зачем было это желание?

Это было желание абсолютной свободы.

Свободы падающей звезды.

 

* * *

…Странный сон.

Пристойный дом, дверей фронтон.

И от того, что я страдал по ней так долго,

У нас родился ужасный фантом.

А он её не любил, просто женился, и только

Называл её рыбка, котёнок.

От него у неё прелестный ребёнок.

 

* * *

Кремль. Красный забор. За ним — жёлтый дом.

Выношенная мысль проносится ветром:

Власть порождает беса.

И нет в этом никакого прогресса.

Как и ни в чём.

Неинтересно. Нет интереса.

Подходим ближе.

Заманчиво.

Красиво.

Пальчики оближешь.

Считаюсь за знатока.

Историю надо знать, например, Древнего Востока.

Ну, иди же.

 

* * *

Сколько умерших строк,

        записанных умерших строк,

                и забытых (читай) незаписанных умерших строк,

                                       и забытых (читай опять же) записанных строк.

Всё равно. Я думаю — это не мозг.

Всё равно. Я думаю — я проводник, который сам по себе ничего бы не смог.

 

 

Синдром Стендаля

 

Я видел шедевры искусства, порождённые энергией страсти, после чего всё стало

бессмысленным, маленьким, ограниченным… Когда я выходил из церкви Святого Креста, у меня забилось сердце, мне показалось, что иссяк источник жизни, я шёл, боясь рухнуть на землю…

 

                                             Стендаль. «Неаполь и Флоренция: путешествие из Рима в Реджио»

 

Известный случай

Он сам его описал

Однажды Стендаль стоял перед фресками Джотто

В базилике Санта Кроче во Флоренции

И всматривался

И чем больше он всматривался

Тем больше понимал величие автора

Непостижимость величия автора

Непостижимость того что сотворено

Выйдя он едва не упал в обморок

В медицинской практике это получило название синдром Стендаля

Так вот такое же ощущение как впрочем у многих

У меня в юности было перед жизнью

Пожалуй больше чем перед произведениями искусства

Её чудо тайна и сила всегда больше

Я это физически чувствовал

 

И всё что я тогда писал

Наверное написано под этим чувством

Позже я увидел что-то здесь не так

Ощущение которое меня переполняло

Слабой тенью отразилось на бумаге

Видимо это связано со степенью таланта

Или ещё с чем-нибудь

Но я все ещё помню как тогда билось сердце

 

* * *

Привычное дело:

Ночью Останкинская башня

Окутана лёгкой завесой тумана.

Она видна

Из любой части города,

Но лучше всего — из моего окна.

Сегодня я буду спать до конца.

 

Потом проснусь

(Со мной моя грусть).

Буду курить, думать о литературе, вспоминать тебя.

Бывают дни, когда жизнь удивительно ясна.

 

* * *

Мне часто снится сон

Я старый

Сижу в глубоком вольтеровском кресле

А за спиной

За спинкой кресла

Стоят две взрослые красавицы-дочки

И я понимаю

Что я абсолютно счастливый человек

Что я в жизни уже всё сделал

Что мне больше ничего не надо

И не о чем беспокоиться

                 Но самое удивительное

Что с двумя дочерьми стоит

Моя такая же молодая красивая жена

Как будто годы

Не имеют к ней ровным счётом никакого отношения

Потому что я так люблю её

                 Один мой товарищ говорит

Что я ему неинтересен такой

Ему интересен страдающий

Юра Цветков

 

Директор книжного магазина

 

Строфа

Священный перед книгой трепет.

Я где-то слышал этот лепет.

Над сизым облаком могил,

В те времена, когда не жил.

 

Антистрофа

Осуществится ли мечта:

Создание библиотеки.

Туда входил бы без труда,

Не выходя вовеки…

 

Сезон дождей

 

Сезон дождей рождает любовь правомерно,

Сезон дождей спасает меня от скверны.

Мне мокро в квартире, от этого не лучше, не хуже.

За окнами люди шагают по лужам.

Мохнатые большие собаки

Едва ли не квакают.

 

* * *

Ночное молчание земли.

Как странно, что я остаюсь.

Качается лодка вдали,

И страшно, что я не боюсь.

 

Потухшее солнце, храни

Тепло нашей жизни.

 



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru