Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019
№ 5, 2019

№ 4, 2019

№ 3, 2019
№ 2, 2019

№ 1, 2019

№ 12, 2018
№ 11, 2018

№ 10, 2018

№ 9, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Лекарство от самонадеянности


Александр Долинин. Комментарий к роману Владимира Набокова «Дар». М.: Новое издательство, 2019.


«Дару» Набокова в 2017 году исполнилось восемьдесят лет. Книга кандидата филологических наук Александра Долинина, историка литературы, профессора университета штата Висконсин в Мэдисоне (США) — своеобразный памятник памятнику. Литературному. Пропорция такая: комментарий к литпамятнику почти вдвое больше самого «лит-». Это может показаться некоторым преувеличением, но только для совсем уж стороннего наблюдателя (и не-читателя).

Неизбежный трюизм: сколько бы писатель ни настаивал на обратном, он пишет не только для своего идеального «второго я», но и для читателя. Для разного читателя. Для того, кого интересует «сюжет», и для того, кого интересует, «как это сделано». И ещё для того, кто ищет трудноуловимых радостей в том, что когда-то называлось изящной словесностью.

Набоков — щедрый писатель. Его хватает на всех. И на восторженных новичков, и на скептиков (которые часто — вчерашние восторженные), и на опытных знатоков, то есть — на филологов. С филологами, впрочем, некоторая проблема.

Изучение Набокова ныне, как известно, — целая отрасль филологической экономики. И поскольку «экономика», то — со всеми соответствующими издержками: кризис перепроизводства, недобросовестная конкуренция, «реклама — двигатель торговли» и проч. Собственно, ничего специфически-«набоковедческого» в этом нет. В любой корпорации есть свои «лидеры продаж», продавцы воздуха, бутлегеры, штатные enfants terribles и, конечно, большинство, которое на практике подтверждает правоту продавца варёных яиц из старого анекдота: «во-первых, бульон, а во-вторых — при деле».

«Изучение Набокова» превращается в подёнщину (для многих уже и превратилось), и это изучение все дальше отстоит от чтения, которое, казалось бы, и должно быть в его основе. А читать Набокова по-прежнему трудно. Тут всегда уместно вспоминать гётевскую максиму: «Чем меньше знаешь, тем больше понимаешь; чем больше знаешь, тем меньше понимаешь». И, в общем, многие знания — многия печали. «Как всегда».

Долинин формулирует свою позицию предельно чётко: «Только самонадеянные профаны, засоряющие ноосферу своими невежественными интерпретациями литературных текстов, могут полагать, что составление комментариев — это устаревшее, никому не нужное искусство вроде каллиграфии, хотя им-то грамотные комментарии были бы нужнее всего. Любая интерпретация старого текста, не опирающаяся на подробный профессиональный комментарий, неверна по определению, и это закон, который не знает исключений».

Долинин сам называет свои ориентиры: комментарии Лотмана (но не Набокова!) к «Онегину», Щеглова — к дилогии Ильфа и Петрова, Гиффорда — к «Улиссу». Комментарий к «Дару» — филологический, историко-культурный, с лепидоптерологией (бабочками, то есть), с Чернышевским и всеми его окрестностями (четвертая глава), эмигрантской периодикой, историей повседневности (автора и персонажей), набоковским чтением, параллельными местами, текстологией и поэтикой. «Все, что вы хотели знать о “Даре”». Хотели — и должны знать, если хотите понимать текст Набокова.

Долинин неслучайно говорит о «засорении ноосферы»: едва ли не каждый читатель «Дара» «имеет что сказать», и все эти сотни маргиналий на полях грозят заслонить от нас собственно набоковский текст. Долинин потому и настаивает на соблюдении конвенций и процедур: комментатор — помощник, а не самозваный Вергилий. И хорошо, что, как пишет автор, он «оставил без пояснений те загадки, для решения которых не требуются специальные сведения, чтобы не лишать читателя удовольствия самому догадаться» — и проверьте себя на возможность получить удовольствие.

Нелишне, вероятно, заметить, что Долинин — не единственный, кто основательно занимается «Даром». Достаточно вспомнить недавнюю англоязычную книгу Юрия Левинга «Ключи к “Дару”»1 . Существует и многолетняя уже контроверза, касающаяся так называемого «Второго “Дара”», то есть возможного — и неосуществленного — продолжения Набоковым своего романа. Долинин исследует три альтернативные гипотезы и касательно третьей, своей собственной, взвешенно замечает, что она «не противоречит ни одному из приведённых выше фактов, но ввиду их малочисленности не может быть доказана».

Это важное обстоятельство: при всём том, что нынешний комментарий — это безусловно авторская филологическая работа, сам автор далёк от того, чтобы воспринимать себя как «одного, кто идёт в ногу». Комментарий изобилует отсылками к работам коллег, что создает приятный контраст к иным «изобретателям традиции».

Над комментарием к «Дару» Долинин работал много лет. Нынешняя книга — его четвёртый (за почти три десятилетия) и самый внушительный опыт сводного комментария к роману. И это — не только свидетельство «богатства материала», но в неменьшей степени и свидетельство преданности филолога своему делу. Ныне, когда «комментарии к» становятся востребованными на российском книжном рынке и комментируют почти все и почти всё, уже, кажется, не за горами девальвация этого жанра. Книга Долинина — не только урок знающей любви к Набокову, но и лекарство от самонадеянности.


Михаил Ефимов


1 Leving Yu. Keys to The Gift. A Guide to Vladimir Nabokov’s Novel. Boston, 2011.



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru