Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 8, 2019

№ 7, 2019

№ 6, 2019
№ 5, 2019

№ 4, 2019

№ 3, 2019
№ 2, 2019

№ 1, 2019

№ 12, 2018
№ 11, 2018

№ 10, 2018

№ 9, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


НАБЛЮДАТЕЛЬ

рецензии



Просьба расшифровать самостоятельно


Ян Выговский. Ranit odnogo, zadenet vseh: Первый сборник. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018. — (Поколение. Вып. 52).

Ян Выговский родился в 1992 году в Москве, учился в Литературном институте (семинар поэзии Олеси Николаевой). Публиковал рецензии в журналах «Знамя», «Воздух», «Новое литературное обозрение». Ведёт в сетевом журнале «Дискурс» раздел «Непро­зрачные смыслы», посвящённый современной литературе, вместе с К. Воровичем курирует цикл литературных чтений и дискуссий «Позиции». Стихи, публиковавшиеся до сих пор только в Интернете, входили в длинный список премии «Дебют» (2014) и премии Аркадия Драгомощенко (2017). Теперь, наконец, он выпустил первый сборник.

Стихи Выговского — это, без сомнения, код. Можно даже сказать – свой, особенный язык, который довольно трудно понять с ходу. Мне, почти ровеснику Яна, некоторые его идеи понятны — например, интерактивные элементы в тексте, приглашение зарегистрироваться, как на сайте:


               Выговский заявил о своём похищении

               Зарегистрироваться и принять участие можно здесь


Понять текст, подобрать ключ к его шифрам помогают и характерные для Выговского повторяющиеся элементы. «A ja» и «У» отсылают читателя к текстам Ростислава Амелина, — правда, у Выговского «У» означает уже не неандертальца, как у Амелина, а узников, пострадавших от репрессивной власти:


Уже в 1939 г. было расстреляно большее число у., а 1500 у. были вывезены на восток.


Еще одна кодовая игра — фонетические транскрипции, написанные транслитом, кириллицей и фонетическими значками. Это делает восприятие текста более острым: [выстр’иел] действительно раздаётся хлопком в сознании. Такую форму написания автор выбрал и для названия книги (которую в целом я отнёс бы к жанру поэмы).


               RANIT ODNOGO, ZADENET VSEH


«A ja» иногда плавно ложится в строфу, а иногда коряво выпирает неудобным «А» — оставаясь притом уместной единицей поэтического текста.


               Просьба расшифровать самостоятельно,

               С уважением, расшифровщик.


Вторую часть книги [НЕОБХОДИМОСТЬ ОПРОВЕРЖЕНИЯ НЕГАТИВНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ] — сам автор называет «парамистерией». Это, по большей части, прозаический текст с отдельными стихотворными фрагментами. Здесь внимание привлекают аллюзии на комментарии к «Улиссу», и автор подтверждает это прямым заявлением:


               написав это заглавие в стиле Говорящего,

               должно найти столь же краткую

               форму


               почему не модернизм, почему всякий

               оттенок вызывает внутренний протест

               самых мрачных психологических фактов


Разобраться в текстах Выговского помогает и встроенная в стихотворения рефлексия:


               это не прагматический, не кинематический и даже не

               критический дискурс-анализ, не вторжение извне


               прямой сублингвальный дискурс, заключающийся в

               пребывании под языком,

               переход в процесс обращения через ряд свойств


Парамистерия описывает, по сути, обыденное событие, но Выговскому удаётся сделать из него событие языковое. В этом событии имеет значение всё — от взгляда Говорящего до обстановки комнаты. Элементы действия входят в поле зрения читающего скудно, сжато, коротко и сдержанно.

Третье включённое в книгу произведение Выговского — «[Стихии против капиталистов]» — новаторская попытка «овеществить» текст. Написанная короткими фрагментами-кадрами, эта часть сборника хорошо укладывается в современное клиповое сознание. «Стихии против капиталистов» — межжанровый синтез, вовлекающий читателя в модернистскую игру, в которую приходится вчитываться-вгрызаться буквально в каждой строке.

Во всех стихотворениях книги можно увидеть попытки создания альтернативного языка. Вырванные из обычной среды обитания, в новой, неестественной для себя среде слова оживают вновь, заставляя читателя задуматься о том, что лежит в основе понимания текста, языка вообще и его применения.

Языковые игры у Выговского создают особую реальность. Слова здесь используются одновременно  в разных значениях, в том числе — в пределах одного предложения («Жидкая ипостась воды представлена, можно идти дальше мысленно начинать наполнять ипостасью»), мигрируют из строки в строку. С каждым новым предложением текст наращивает самобытность, сохраняя при этом семантическую цельность.

В рецензиях на тексты Выговского с завидным постоянством упоминается связь его поэзии с политикой. На самом деле ему очень важна самобытность речи. В отличие, скажем, от Ростислава Амелина (который из поэтов — ровесников Выговского приходит на ум прежде всего), обращённого в своём творчестве к болезненным вопросам бытия, Выговский едва ли не главным образом сосредоточен на особенностях языка. Название «Стихии против капиталистов» — едва ли не единственное, что связывает это произведение с политикой. Далее читателю остаётся только погружаться в языковые метаморфозы и вникать в семантику текста.


Польди Блум



Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru