Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
№ 5, 2019

№ 4, 2019

№ 3, 2019
№ 2, 2019

№ 1, 2019

№ 12, 2018
№ 11, 2018

№ 10, 2018

№ 9, 2018
№ 8, 2018

№ 7, 2018

№ 6, 2018

литературно-художественный и общественно-политический журнал
 


РЕЗОНАНС



Об авторе | Сергей Александрович Филатов родился в Москве в 1936 году, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, председатель Союза писателей Москвы, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ.




Сергей Филатов

Оттепель 60-х и параллели


Восьмой номер журнала «Знамя» был посвящен «Памяти оттепели». К этой теме была приурочена встреча авторов этого журнала и читателей в ресторане «Петрович». Народу пришло много — мест хватило не всем. Но все были увлечены рассказами о тех днях. Об оттепели в нашей стране почти не говорили. Говорили в основном о событиях 30-летней давности — вводе  войск Варшавского договора в Чехо­словакию. Я в это время работал на Кубе, на металлургическом заводе им. Хосе Марти близ Гаваны. А жил вместе с супругой и двумя дочками в поселке Аламар (в переводе это «У моря»). В поселке жило много иностранных специалистов. Среди них выделялись чехи, которые в отличие от нас, советских специалистов, работали по индивидуальным контрактам и получали за свою работу в десять раз больше, чем мы. Жили они хорошо и свободно: у каждой семьи автомобиль, отдельная комната в домике заполнена бутылками чешского пива. Каждую субботу и воскресенье они ездили по шикарным кубинским курортам. Мы, особенно наши дети, дружили с их детьми. Мы завидовали им — они очень гордились, что в их стране проходят реформы — и экономические, и политические. Мы же работали по государственным контрактам. Все деньги забирало государство, а наши специалисты получали меньше 10% от контрактной суммы. Остальное — профсоюзные и партийные взносы.

В одно утро вдруг все переменилось: Аламар стал молчалив, при встречах чехи отворачивались, многие женщины плакали, подаренные их детям игрушки мелькали в помойных ящиках. В воздухе — тяжелая тревога, пока необъяснимая… Пополз­ли слухи — страны Варшавского договора (кроме Румынии) ввели танки в Прагу. Власти Кубы разрешили чехам марш-протест по главной улице Гаваны — 23-й авеню. Пришло сообщение, что вечером на пленуме ЦК выступит Фидель Кастро. Следом из нашего посольства пришло сообщение: собрать вещи и ждать выступления Фиделя. Тревогу усиливало то, что к этому времени ухудшились отношения между нашими странами. Кто-то наверху тревожился, что на помощь Кубе уходит много средств, и поговаривали о сокращении или даже отказе в помощи. Ждали доклада Брежневу и его реакции, но ожидание затянулось. Наконец, мы узнали причину ввода войск в Чехословакию.

В ночь на 21 августа 1968 года в Праге появились танки. В Чехословакию по указанию советского руководства суммарно вошло около 400 тысяч военных, положивших конец реформам Пражской весны. Период политической и культурной либерализации в Чехословакии начался  5 января 1968 года, когда реформатор Александр Дубчек был избран первым секретарем... Результаты этих преобразований мы видели по жизни чехов на Кубе. Чехи встретили наши войска с оружием, была перестрелка.

Вспомнился 1956 год, когда были введены наши войска в Будапешт. И там была стрельба, было покончено с преобразованиями, произошла смена руководства страны. В Венгрии был мой брат Саша. Его раненного привезли в Москву, лечили, но что-либо рассказывать он отказывался — видимо, взяли подписку о неразглашении. Эта методика с вводом войск в «буйные» регионы широко применялась в последующие годы в СССР и в России — Тбилиси, Вильнюс, Москва, Чечня.

С напряжением и нетерпением ждали выступления Фиделя. Что он скажет? Кого поддержит? И вот на экране телевизора появился Фидель. На Пленуме ЦК он начал выступление словами: «Введя войска в Прагу, Советский Союз нарушил закон и юридически заслуживает осуждения, но политически поступил абсолютно правильно, защищая социалистические завоевания и единство социализма». Последовали аплодисменты членов ЦК. Мы все, кто сидел у телевизора, встретили эти слова молчанием, внутри было очень тяжело, хотя мы поняли, что вещи можно распаковывать. В конце своего выступления Фидель сказал: «Мы хотели бы знать, если такое случится во Вьетнаме, придет ли на помощь Советский Союз? (Аплодисменты.) Мы хотели бы знать: если в таком положении окажется Северная Корея, поступит ли Советский Союз так же? (Аплодисменты.) А если такое же случится на Кубе, придет так же на помощь Советский Союз? (Бурные продолжительные аплодисменты, все встают.)». Насколько болезненна эта тема для кубинцев в этой маленькой стране с населением тогда восемь миллионов человек.

Ночью по рижским приемникам, которые купили в нашем магазине на Кубе и в которых были короткие волны (в Союзе их в приемники не ставили, чтобы не слушали «голоса»), мы до пяти часов утра слушали прямую трансляцию Совета безопасности ООН, где наши представители бледно выглядели, отбиваясь в одиночестве от нападок. Особенно зло усердствовал представитель Великобритании. Он в разное время приглашал свидетелей из тех, кто успел убежать из страны, и с их помощью разоблачал ложь наших представителей. После этой трансляции никакие газеты не смогли нас переубедить в том, что случилось в Чехословакии осенью 1968 года.





Пользовательское соглашение  |   Политика конфиденциальности персональных данных

Условия покупки электронных версий журнала
info@znamlit.ru